Чтение онлайн

Зазвонил телефон.

Моя рука бухнулась на трубку так стремительно, что едва не сбила ее. И саму руку я тоже чуть не сломала.

Дэн. Дэн. Да. Да.

– Привет, это Вики?

– Виктория.

Чтоб тебя... Не Дэн.

– Это Лайм. Я тут на выходе, на автостоянке. Не догадался раньше спросить - у тебя есть электронный адрес?

– Что? А, ну да. Есть.

Вранье, конечно. А, какая разница.

– Кайли говорила, что тебе как раз подарили такую игрушку на день рождения, - пояснил Лайм.

– А, да-да.

– Какой у тебя адрес? Зараза.

– Э-э... Забыла.

– Пустяки. Кинь мне пару слов, я его запомню. У меня ящик на Ozemail. Просто Лайм.

Ну разумеется. Почему не понимаю ни слова из его болтовни?

– Ну пока.

Если бы ухо Кайли повернулось еще чуть-чуть левее, она смогла бы ловить спутниковое телевидение.

E-mail. Лайм. М-да. Пора браться за Умника Билла. И надо бы ему что-нибудь подарить за старания с компьютером. Но что можно подарить человеку, который весь как будто никакой? Нет, выглядит он вполне неплохо. Широкие, крепкие плечи сельского здоровяка. Честные глаза цвета китайского чая в пакетиках. Просто внутри ничего нет.

Глава третья

Вернувшись домой, я нашла автоответчик у себя под дверью: он лежал, завернутый в целлофановый пакет, и там же была записка от Билла. Потрясающе. Я же забросила ему эту железяку по дороге на работу, и вот к шести вечера она ждет меня здесь, совершенно готовая. Билл даже отскреб места, которые я то и дело прижигала сигаретой, пока Дэн не заставил меня бросить курить. Сначала я удивилась, что Билл оставил автоответчик на половике, но потом вспомнила: он же как-то промямлил, что родился в Дорриго. Как же, наверное, это здорово: вырасти в спокойном провинциальном городке, где автоответчики и стиральные машины запросто оставляют у порога, не опасаясь, что их умыкнет какой-нибудь восемнадцатилетний оболтус в необъятных шортах.

А вот Дэн не оставлял ни цветов... ничего. Надо же. Хотя вообще-то однажды он цветы прислал - это случилось после того, как мы крепко поругались. Я посмеялась над привычкой его матери покупать всевозможные безделушки у Франклина Минта ("Вам больше не нужно вносить плату за статуэтку мальчика-царя Тутанхамона, миссис Хоукер"). Дэн же вечно так гордился своей семейкой! Тут он мне и нанес удар ниже пояса, заявив, что его родители, по крайней мере, до сих пор живут вместе. Добрых четверть часа я плакала навзрыд. За этим последовала обычная перепалка в духе "Да ты толком ни на что и не годишься из-за своей семейки!
– Нет, это как раз ты ни на что не годишься из-за своей семейки!". Мы оба точно с цепи сорвались. А на следующий день он прислал мне прямо на работу (вот Кайли обалдела!) огромный букет белых тюльпанов с вложенной открыткой - она до сих пор хранится в ящике с бельем.

Главная неприятность с букетами заключается в том, что, получив цветы однажды, ты мечтаешь, чтобы это повторилось. Белые тюльпаны полгода назад почему бы им и сейчас не появиться? Джоди подарила мне на прошлое Рождество чай с ромашкой - он должен хорошо успокаивать; правда, я так до сих пор его и не попробовала. И вот я заварила этот чай и принялась ждать, когда посыльный из цветочного магазина позвонит мне в дверь с букетом тюльпанов и запиской от Дэна. Чувствовала я себя как та женщина в "Английском пациенте", которая сидит взаперти и ждет, когда вернется Ральф Файнс<Английский актер, широкую известность получил после фильма "Английский пациент".>.

Вот еще одна вещь, о которой не предупреждают в красочных книжках девочек из литтлвудской начальной школы: любить - значит постоянно дожидаться чего-то. Ждешь, когда он сделает первый шаг, когда позвонит после того, как вы в первый раз займетесь сексом, когда остынет после ссоры... Когда вернется и скажет: "Я люблю тебя". Еще дожидаешься, когда станет ясно, не беременна ли ты. И, как я подозреваю, в итоге ты ждешь, когда он наконец сдохнет. Если сравнивать с Белоснежкой, то она в своем гробу сразу достигла конечного результата.

Возьмем кого угодно из моих "бывших" - хоть Грега Дейли. Огромный кусок жизни загроблен на одни ожидания. Тут же действительно можно насчитать и дни, и месяцы, и годы. Грег относился к тем зацикленным "робинзонам", которые ничего, кроме дикой природы, не замечают. Мне же буквально ширинку пришлось у него расстегнуть, прежде чем его осенило: "Ух ты, я ей понравился!" Можно смело сказать, что с самого начала это был дохлый номер.

Когда я была влюблена в Грега, то целых восемь месяцев шастала по походам с ним, а заодно и со всем его отрядом, таская на себе рюкзак с сухофруктами и супом в пакетиках. Ничего не вышло. Ровным счетом ничего. Я даже притворялась, будто к моей ноге присосалась пиявка, - надеялась, что Грег поможет мне закатать штанину. Я сказала что-то вроде: "Ой, Грег, у меня что-то на ноге. Кажется, пиявка". А он ответил: "Полей ее супом - она сама отвалится".

К восьми месяцам скитаний по бушу надо добавить и бесконечные ночи, которые я проводила, слушая пластинки "Кинг Кримсон". Я старательно заставляла себя полюбить их - или хоть названия песен разобрать. Все надеялась, что вот поставит Грег кассету в машине - а я небрежно замечу: "А, это, кажется, из их первого альбома".

Когда он стал пропадать в горах с немецкой студенткой Аннелизе, снова пришлось ждать... Наверное, полгода. А ведь эти самые полгода я могла заниматься оздоровительной гимнастикой, изучать И-Цзин или делать еще что-нибудь полезное.

Любовь. Это то же самое, что стоять в очереди за багажом, когда все уже плывет перед глазами. И вот, пожалуйста. Сколько лет прошло (Грег сейчас уже в Тибете - так и лазает по горам с Аннелизе), а я опять сижу и жду телефонных звонков, белых тюльпанов, которые так и не появятся, жду чуда - или хоть чего-нибудь.

Почти весь вечер я сочиняла сообщение на автоответчик. Идеальное развлечение для одиночек, куда лучше телевизора. Сколько же фразочек можно произнести с самыми разными интонациями, если есть три шанса из ста, что бывший парень позвонит в твое отсутствие.

Это может быть беззаботный щебет: "Моя жизнь - это настоящий вихрь, как раз сейчас я собираюсь приковаться наручниками к постели и порезвиться с тремя парнями, с которыми познакомилась в ночном клубе". Или спокойный, умиротворенно-сосредоточенный голос: "Я поняла смысл философии дзен после того, как ты оставил меня, Дэниэл. Все наши связи предопределены кармой, это путь к очищению". Можно храбриться, сдерживая слезы (легкий намек на благородные страдания, не более того). В конце концов я остановилась на самой банальной, заезженной фразе: кто мог поручиться, что мне не позвонит какая-нибудь деловая особа из "Сухих завтраков"?

Когда телефон зазвонил, я взвилась в воздух метра на три.

– Это Билл. Ну как, работает? Уже включила?

– Билл, как ты вовремя! Ты не мог бы сделать мне еще одно одолжение?

Пять минут спустя он перезвонил и, как я его и просила, набубнил на автоответчик сообщение для проверки. Голос у него при этом был крайне смущенный. Судя по фону, он смотрел по телевизору то самое занудство, которое я выключила пять минут назад.

– Э-э... Привет, Виктория. Это сообщение для проверки. От Билла. Спасибо. Пока.