Чтение онлайн

Когда я вернулась в комнату, компания, уже прикончившая все съестное, на меня даже не обратила внимания: троица вовсю развлекалась, добравшись до сайта поклонниц "Спайс герлз".

– А знаете, это ведь мой компьютер.

– Извини, - отозвалась Хилари. Поскольку при этом она делала вид, будто жует ризотто, получилось что-то вроде "и-ни-ни". Она всегда извинялась крайне невнятно, даже когда в школьные годы взяла как-то без спросу мой блеск для губ и заразила меня герпесом.

– Просто у Лайма теперь обо мне превратное представление - только и всего.

– Да ты только посмотри, насколько быстрее дело пошло!
– возмутилась Хилари.

– Вот именно.

Тут Диди надумала помассировать Джоди спину. Изрядно повозившись, она сумела извлечь из рюкзака мазь "Иланг-иланг" и принялась растирать плечи Джоди. Со стороны казалось, будто она поливает маслом крылышки цыпленка гриль. Вегетарианские фантазии, не иначе.

– А вы разве не собирались заглянуть на страничку Эллен де Дженерес? безмятежно поинтересовалась Хилари, словно это было самое обычное дело обсуждать Интернет с вдрызг пьяными и не в меру разошедшимися женщинами.

Джоди попыталась что-то ответить - но что может вежливо сказать человек, которого подружка как раз тычет носом в пол.

– Похоже, что нет, - заключила Хилари.

В "Женском кружке" у нее, может, все и ладится, но вот спокойно наблюдать за парочкой резвящихся лесбиянок ей явно не удавалось.

– Вик, взгляни сюда, - осторожно сказала она.
– Страничка Тайных Воздыхателей. Если ты тайком по кому-то вздыхаешь, оставь сообщение на www.secret.piner.com.au и следи, как твои мечты сбудутся, - анонимно.

– Американцы!
– в сердцах произнесла я.

– С чего ты взяла, что это американцы?
– удивилась Хилари.

– Только они могли такой бред выдумать.

– Это австралийский сайт, дорогая.

– А-а... Ну, все равно.

– И почему бы нам не оставить записочку Лайму...
– невинным голоском промурлыкала она и вновь принялась помахивать бокалом.

– Не дави на меня.

– Вик, не дергайся, ладно? Получит он от тебя письмо и поймет, что к тому сообщению приложил руку кто-то другой.

– Но он же все равно узнает!

– Что узнает?
– осведомилась Хилари.

– Ну... Не знаю!

Мы заглянули еще на несколько страничек - свидетельства о высадках НЛО в торговых центрах и прочая мура. Потом забрались на страничку с анаграммами - Хилари сказала, что от нее тащатся все библиотекари в мире. Мы загрузили туда наши имена и в придачу имена Джоди, Саддама Хусейна и - я не удержалась - Дэна.

Результаты оказались занятные. Из моего имени получилась "шкура" - не иначе как последствия школьного герпеса. Из Дэниэла Хоукера сложился "уход", и я нашла это глубоко символичным, а Хилари со мной не согласилась. Из ее имени, Хилари Гроув, вообще вышло нечто гробовое. Это сразу поставило крест на теории, что анаграмма имени как-то связана с характером человека. Саддам Хусейн расшифровался, понятно, "ух, дам".

Когда мы вспомнили про Джоди и Диди, выяснилось, что они мирно заснули прямо на полу. Я представила себе, что произойдет, если сюда заявится Билл - проверить, все ли в порядке. Мне придется засунуть их в шкафчик для швабр или спрятать под кроватью - в общем, что-нибудь достойное сериала "Друзья".

– А можно я пошлю письмо Биллу?
– спросила Хилари чуть позже, когда по идее я уже должна была ее простить.

– Нет, нельзя. Ты опасна. И вообще, я думала, что он вроде органа пищеварения.

Хилари не обратила внимания на мой выпад. Она сидела, устремив в пространство остекленевший взгляд, - вполне естественно для женщины, прикончившей полбутылки шардонне.

– Я бы просто написала: "Привет, я подруга Виктории, зовут меня Хилари, и я сижу вот за этим компьютером". Можно?

– Нет.

Тут мы по обыкновению ударились в раздумья, почему мы не "розовые" и не живем себе счастливо в мире и согласии, а спящие вповалку Диди и Джоди сопровождали это храпом, достойным четы бегемотов. Потом мы включили телевизор и нашли там только очередной кровавый фильм про войну, с Майклом Редгрейвом, и это никак не могло отвлечь меня от мыслей о Дэне или о неприличном послании Лайму.

– Хватит дергаться, - сказала Хилари во время очередной рекламной паузы.

– Тебе-то с ним не работать!
– взорвалась я.
– Тебе не являться туда в понедельник как ни в чем не бывало!

– А я бы не прочь. Красные боксерские трусы! М-м... Ты хоть понимаешь, что мужчин в таких трусах я только в каталоге видела?

Тут мы оседлали еще одного любимого конька - "Образ идеального мужчины". Мне всегда было интересно наблюдать, что изменилось в представлении Хилари с прошлого раза. Вот при последней игре, например, когда мы нализались несколько месяцев назад, - идеальный мужчина обладал даром беззвучно смеяться ("Видишь, что он смеется, - и ничего не слышно! До чего сексуально"). Теперь вот наметился сдвиг:

– Лучше, если все-таки слышно, как он смеется. Так, совсем чуть-чуть.

– Да-а?

– Но я по-прежнему хочу очки, - изрекла Хилари.
– Я настаиваю, чтобы у него были очки.

В разговоре об образе идеального мужчины есть неприятный момент: ждешь не дождешься, когда же заткнется собеседник, чтобы высказаться самой. Мы обе это знаем и обе тянем подольше - чтобы подруга помаялась.

– А еще я думаю о...

– Моя очередь!
– восстала я.

– Да, верно.

Я долго вертела в руках бокал, заставляя Хилари ждать. И наконец выпалила:

– Он англичанин!

– А разве в прошлый раз не аргентинец был?

– Англичанин, - твердо сказала я.
– Они вести себя умеют.

– А-а, вот ты куда клонишь! Этот их граф, брат Дианы. Помню, когда показывали похороны, всех тогда пробрало, все плакали, а ты смотрела и думала: "О-о, этот граф Спенсер..."

– НЕТ! Ничего подобного. И вообще - какой граф Спенсер, мы же на нем крест поставили после развода. Хотя я бы не прочь и...

– Так чем тебя родные австралийцы не устраивают?
– осведомилась Хилари.

– Сама посуди. Знаешь ведь, что все дело в австралийских мужчинах. Ты вот австралийка, так? Ну скажи, у тебя хоть с кем-нибудь из них дело заладилось? Хоть с одним?

– Я просто не думаю, что все надо сваливать на национальность...

– Хилари, это ты говоришь? Это же ты, помнится, приехала из Италии с разговорами, как хороши ВСЕ эти мужественные итальянские парни. ВСЕ итальянцы такие сексуальные, ВСЕ итальянцы такие раскрепощенные и бла-бла-бла.

И тут ей крыть было нечем - все чистая правда.