Чтение онлайн

– С какой это стати Эдди убивать своего консультанта по присяжным? – выкрикнула Дилейни Андерсону, поспевая за мной.

– Можете спросить у самого Флинна, – отозвался Андерсон. – А заодно поинтересоваться, почему он не надел перчатки, когда заталкивал в глотку Новоселичу долларовые бумажки.

Глава 65

Автобус наконец выехал со стоянки на задах здания суда. Присяжные помалкивали. Все взвешивали заключительные аргументы по делу. Большинство из них вроде как радовались, что все наконец закончилось. Когда автобус миновал главный вход в здание, Кейн выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как полицейские, которые вывели Флинна на улицу, усаживают его в седан без опознавательных знаков.

Кейн позволил себе улыбнуться. Вот они, преимущества дружбы.

От нью-йоркской Джамейки до квартиры Арнольда в Род-Айленде он добрался за рекордно короткое время. Поначалу консультант по присяжным не хотел его впускать. Кейн пообещал ему разоблачение – внутреннюю информацию на подставного присяжного, сидящего в данный момент в жюри. Арнольд просто не смог устоять. Кейн вошел в шикарную квартиру, попросил воды и задушил Арнольда со спины, завалив его на пол кухни. Вытащил долларовые купюры из пластикового пакета, который держал в бардачке машины, спрятанной на долгосрочной многоярусной парковке аэропорта имени Джона Кеннеди. Действовать надо было быстро, и он затолкал несколько купюр поглубже в горло Арнольда найденной на кухне ложкой. Хотя не забыл оставить одну купюру торчащей у того изо рта. Купюру, которую он пометил красной шариковой ручкой, подкрасив ею абсолютно все звездочки, стрелы и оливковые листочки на Большой печати. Финальную.

С отпечатками пальцев и ДНК Эдди Флинна.

Купюру, которая бросит Эдди Флинна за решетку прямо в тот момент, когда его карьера готова взлететь в стратосферу. Флинн сейчас по всем телеканалам, во всех газетах. Самый крутой адвокат во всем Нью-Йорке. Кейн видел, к чему все катится.

Американской мечте Эдди Флинна наступит конец.

Глава 66

Грейнджер приказал мне повернуться к нему спиной, снял с меня наручники и вновь сковал мне руки спереди – небольшой акт милосердия. Сидение в полицейском автомобиле с руками, скованными за спиной, излишне нагружало бы ребра. Я вырубился бы от боли, не успели б мы проехать и пары кварталов. Нагнув мне голову вниз, он затолкал меня на заднее сиденье машины без опознавательных знаков – типичной тачки детективов из полицейского гаража. Вонь прогорклого масла от гамбургеров, продранные сиденья…

При мысли об Арнольде – убитом, задушенном деньгами – по коже у меня поползли мурашки. Долларовый Билл подставил меня. Точно так же, как и остальных.

Водительская дверь открылась, и Грейнджер пролез за руль. Коп из Род-Айленда забрался в машину с моей стороны и уселся прямо передо мной на пассажирском сиденье. Я почувствовал, как автомобиль качнулся – Андерсон тяжело опустился слева от меня. Все еще в гипсе. Я глянул на него, и то, что я увидел у него на лице, меня испугало.

Андерсон обливался потом. И весь дрожал. Грейнджер отъехал от тротуара и влился в дорожный поток. Я все не мог отвести взгляд от Андерсона. Я довольно круто обошелся с ним в суде. И руку здорово ему раздолбал. Сейчас он должен был бы злорадно торжествовать. Смотреть на меня сверху вниз, наслаждаясь своей победой. Грейнджеру с Андерсоном полагалось бы обмениваться шуточками, обсирая мои выступления на суде. Пугать меня. Говорить мне, что теперь все кончено – что я проведу остаток своей жизни в тюрьме.

Но вместо этого атмосфера в автомобиле словно сгустилась. Это напомнило мне те времена, когда я таился в кузове какого-нибудь фургона или сидел в автомобиле, ожидая, когда можно будет приступить к очередной автоподставе или мошенническому разводу.

– Спасибо, что позволили нам взять этого типа, – произнес Грейнджер.

– Нет проблем. Добрый вечер, мистер Флинн, моя фамилия Веласкес, – сказал коп из Род-Айленда, после чего опять повернулся к Грейнджеру. – Рад, что ваш отдел свел меня с вами, это избавило нас от препирательств касательно юрисдикции. Я сразу понял, что у вас, ребята, большой зуб на Флинна – едва мы только встретились.

– Ну да, у нас с ним давняя история, – отозвался Грейнджер, после чего глянул в зеркальце заднего вида, и вместо довольного, надменного выражения я увидел у него на лице кое-что совсем другое. Возбуждение. Если б я выпрямился на сиденье, то все равно по-прежнему видел бы в зеркале заднего вида его глаза. Они лихорадочно метались по сторонам. Он шарил взглядом по проезжей части, по тротуарам, потом опять переводил его на Андерсона, словно убеждаясь, что тот по-прежнему присматривает за род-айлендским копом, Веласкесом.

Я понял, что что-то затевается. Единственно, не знал, вписан ли в это Веласкес. Предположил, что нет.

Пока мы ехали по Сентер-стрит, я откинулся на спинку сиденья и нащупал в кармане пиджака телефон. Никто меня не обыскивал. Хотя, по моим прикидкам, у моих конвоиров, учитывая их возраст и то, как они держались, было как минимум пятьдесят лет службы в полиции на троих.

Странно даже для одного копа с десятилетним стажем забыть обыскать подозреваемого. Это заставило меня занервничать. Грейнджер пару раз свернул, и теперь мы направлялись к северу. Это тоже не умерило моей тревоги. Они вроде как собирались отвезти меня в Род-Айленд. Быстрей всего было бы поехать к югу, вырулить на ФДР и следовать вдоль реки до развязки на трассу И-95. Ни один нью-йоркский детектив не поехал бы другим путем. Они знали город получше любого другого.

– Куда это мы едем? – спросил я, медленно опуская скованные руки к полам пиджака и сдвигая их вправо, поближе к дверной ручке.

– Заткнись на хер, – бросил Грейнджер.

– Отсоси, – отозвался я.

– Делай как он говорит, заткни свою поганую пасть! – рявкнул на меня Андерсон.

Затыкаться я не стал.

– Если мы едем в Род-Айленд, то почему не через ФДР? – спросил я.

Сидящий впереди меня на пассажирском сиденье род-айлендский коп повернулся к Грейнджеру.

– Противно в этом признаваться, но адвокат говорит дело, – сказал он, глянув на часы.

– Час пик. Там в это время сумасшедшие пробки, – ответил ему Грейнджер.

Последние лучи дневного света быстро тускнели. Все водители автомобилей вокруг нас включили фары. Наша же машина оставалась темной. Вскоре Грейнджер резко свернул влево. Теперь мы направлялись к западу. И после нескольких быстрых правых и левых поворотов продолжали ехать в этом направлении.

Выглянув в боковое окошко, я спросил:

– Угол Западной Тринадцатой и Девятой авеню? Что мы вообще забыли в Митпэкинге?[66]

– Так короче, – буркнул Грейнджер.

Машина свернула на боковую улочку. Пар, клубящийся над канализационными решетками и подсвеченный уличными фонарями, наводил на мысль, что ад скрывается прямо под Манхэттеном.

– Ща тормозну на секундочку, – сказал Грейнджер.

Вот оно. Никакой остановки не будет. И в Род-Айленд я так и не попаду.

Андерсон навалился на меня сбоку, левой рукой выуживая что-то из кармана пиджака. Гипс на правой руке фактически оставил его одноруким. Потом он опять отклонился к водительской стороне машины, и я увидел в его левой руке что-то блестящее. Он бросил это к моим ногам, а потом его левая рука опять нырнула за отворот пиджака. Я успел бросить на этот предмет лишь единственный короткий взгляд. Это было все, что мне требовалось. Под ногами у меня лежал маленький пистолет.

– У него ствол! – выкрикнул Андерсон. Рука его вынырнула обратно уже с табельным пистолетом. Он собирался убить меня и выдать это за самооборону. Вот почему меня не обыскали перед тем, как усадить в машину. Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в мозгу, когда я резко подался к Андерсону. Моя голова с треском врезалась ему в нос, я потянулся и перехватил его левую руку обеими скованными руками. Наручники впились в запястья, когда я силой пригнул его левую руку вниз.

Он дико вырывался. Я резко привстал с сиденья и ухитрился влепить сидящему за рулем Грейнджеру в башку локтем. Тот завалился набок, непроизвольно вытянув ногу и вжимая педаль газа в пол. Автомобиль рванулся вперед, и меня отбросило на спинку сиденья.