Единородное Слово. Опыт постижения древнейшей русской веры и истории на основе языка
Шрифт:
Поскольку, согласно Новому Завету, два основных христианских таинства – исповедь и крещение – связаны с именем Иоанна Крестителя (Предотечи), чей день рождения (24 июня ст. ст.) «совпадает» с языческим, по распространенному убеждению, праздником Купалы, отмечаемым с вечера 23 июня ст. ст., призовем на помощь русские словари и попытаемся прочесть, что заключено в каждом из этих имен, памятуя, однако, что тайна имени не может быть раскрыта до конца [67] .
Имя Иван (Иоанн), пользующееся особой любовью русских, ставшее почти синонимом принадлежности к нашей нации (вопреки не объяснимым, на первый взгляд, насмешкам иванов-не-помнящих родства), вообще достаточно широко распространено среди арийских народов.
67
Срезневский и Фасмер, в отличие от множества языковедов и исследователей славянского язычества, прямо указывают на общность этих имен /Срезневский, т. I, стб. 1369; Фасмер, т. II, с. 419/.
В связи с текстом Перуджианского камня уже говорилось об одной из древнейших форм этого имени – Иан. Болгарская форма его – Он /91/ ведет нас прямо в Древний Египет, где город Он (Илиополь, или Гелиополь, – т. е. город Бога, город Солнца; Он «на коптском и древнеегипетском – солнце, свет» /БЭ, с. 532/) был столицей Нижнего Египта или жреческим городом, храмы которого были посвящены верховному богу солнца – Ра. [68]
68
в городе с таким именем были побиены арийские младенцы во времена исхода. Здесь укрывалась Дева Мария с Богомладенцем от преследования Ирода /БЭ, с. 294/.
Халдейская (будто бы) форма этого имени Оаннес означает Спаситель /93/, и одно из апокрифических преданий (Протоевангелие от Иакова) подтверждает небезоснова-тельность такого значения:
«…Мария, услышав, что избивают младенцев, испугавшись, взяла ребенка своего и, запеленав, положила в воловьи ясли. А Елизавета, услышав, что ищут Иоанна (сына ее), взяла его и пошла на гору. И искала места, где спрятать его, но не нашла. И воскликнула громким голосом, говоря: гора Бога, впусти мать с сыном, и гора раскрылась и впустила ее. И свет светил им, и ангел Господен был вместе с ними, охраняя их.
Ирод же тем временем разыскивал Иоанна и отправил слуг к Захарии, говоря: Где спрятал ты своего сына? Он же ответил, сказав: Я слуга Бога, нахожусь в храме и не ведаю, где сын мой. И слуги пришли и рассказали это Ироду. И Ирод в гневе сказал: сын его будет царем Израиля <…> И перед рассветом Захария был убит…» [69] /94/.
Следование по пути имени Иоанн (на основании данных Библии и других религиозных и исторических источников) могло бы значительно прояснить пути дохристианского православия и отношение к нему в разные исторические периоды тех или иных народов [70] . Но эта тема достойна самостоятельного исследования. Особо подчеркнем пока лишь то, что на русских диалектах слово Евангелие звучит как Иванииль, Ивандиль, Явандиль, Вангелье, Ваянгелье /Фасмер, т. II, с. 5/. К тому же перевод этого слова с греческого («Благовестие») не мешает расслышать в нем исконно русские слова и значения: Иван-Солнце (Гелиос), а также ангел, келия и т. п.
69
В том же Протоевангелии говорится, что Симеон-Богоприи-мец был избран на место убитого Захарии. И хотя «гибель Захарии не имеет основы в канонических текстах» /95/, однако неслучайно же Господь призывает на головы фарисеев и книжников всю кровь праведную «от крови Авеля праведного до крови Захарии», убитого «между храмом и жертвенником» /Мф 23:35/: не знаменуют ли две эти жертвы начало и конец ветхозаветной истории?
70
В Индии «греки всегда назывались яванами (иавонами)» /96/. Ныне это имя связывают с Ионией (западная часть Малой Азии, входившая в трояно-фракийский регион). Именем Иаван называет Грецию и греков Ветхий Завет /97/.
Имя Креститель связано не только со значениями крест и крестить, но – через них – и со значениями кровь, кресало, кресать (высекать огонь). Эти ныне не осознаваемые нами смыслы, возможно, чуть приподнимают завесу над прикровением обряда крещения: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня <…> Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» /Мф 3:11/.
В сущности, наши представления о значении обряда крещения более чем скудны. «Крещение – таинство. Одно из таинств христианских – первое – внешний акт принятия в церковное общество. Поливание водою, употребляемое при крещении, уже давно практиковалось даже у язычников как символ не только физического, но и нравственного очищения», – сообщает богословский словарь, и мы теперь вправе задаться вопросом: действительно ли у язычников [71] ?
71
Здесь невольно напрашивается известная ветхозаветная параллель: «Тогда фараон всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного у Евреев сына бросайте в реку…» /Исх 1:22/. Однако при выводе евреев из Египта Моисеем (который, кстати, сам был спасен от названного потопления чудесным образом) «было всех, вошедших в исчисление, сынов Израилевых, по семействам их, от двадцати лет и выше, всех годных для войны, было всех вошедших в исчисление шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят» /Числ 1:45–46/. Даже если это число завышено, остается предположить, что либо указ фараона не исполнялся, либо до нас неверно донесена его суть.
Библейская «великая река Египетская» (Нил), упоминаемая в связи с указом фараона, и поныне носит название Вади эль-Ариш /98/ – ВОДА БОГА АРИЕВ. В библейских текстах Нил, по египетскому обычаю, именуется Иеор (египетское река), но, сопоставляя это название с именем Иордан (дану – древнеарийское река), скорее переведем Иеор как священная. Кроме того, река Нил имела и еще одно древнейшее название – «Хапи (КАПО. – С. М.), что означает “счастье” или “тот, кто приносит счастье”» /99/. (Ср. англ. happy – счастливый.)
Тем более что далее читаем: «Говорят, что крещение, как особое церковное установление, было до И. Хр. <…> вопрос о времени установления крещения разрешается различно» /ППБЭС, т. II, стб. 1495 (подчеркнуто мной. – С. М.)/.
Примечательно, что в Ветхом Завете такой обряд не упоминается, и в то же время он не воспринимается как новшество окружающими в Завете Новом. Характерно и то, что обряд крещения под этим названием появляется раньше, чем Христос взошел на крест.
Привлекает внимание неразрывная связь значений: крестить – высекать огонь (кресать) – кровь.
Священно небесное таинство. Почему кровь у некоторых народов, в том числе у ветхозаветных иудеев, считалась «местопребыванием души» /100/? Откуда пришли выражения «живая душа» и «живая кровь»? Последнее встречается уже в тексте Перуджианского камня: «Аро! Вои Божии!.. Кровь священного дара вот! Кровь живая». Из контекста памятника очевидно, что «кровь священного дара» (еще точнее, ДА РА – Правого Солнца), к которой принадлежал принесенный в жертву «Иевоний от рода Ная-попа», – и есть «живая кровь».
Но что это означает?
Таинственное свидетельство находим в мусульманских источниках: «Йахья <…> в мусульманской мифологии пророк. Соответствует библейскому Иоанну Крестителю <…> в тексте Корана дважды повторен евангельский рассказ о рождении Йахьи» и при этом «любимый мотив мусульманского предания – кровь, долго вскипавшая на могиле Йахьи» /МНМ, т. 1, с. 597 (подчеркнуто мной. – С. М.)/.
Вскипающая кровь Иоанна заставляет вспомнить «живую кровь» младенца Иевония из текста Перуджианского камня; и слова Исуса Христа: «…из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя; но меньший в Царствии Божием больше его» /Лк 7:28/ – приобретают конкретное звучание. Кто же этот меньший – не дитя ли мученик Иевоний? Глухо молчит об этом Библия. Либо мы не умеем читать ее.
А теперь обратимся к такому родному для нас имени Предотеча.
Предтеча – «передовой, кто явился наперед другого; кто явленьем своим предшествует кому-либо» /Даль, т. III, с. 389/, – и этот смысл многократно и многообразно запечатлен в имени Предтеча.
Церковное и старославянское предъ (исконное русское перед) связано с церковнославянскими предъкъ и прежде /Фасмер, т. III, с. 357/. Следовательно, пред-отеча несет значение: явившийся прежде отцов, идущий перед отцами, предок отцов.
«В этрусском – этом древнейшем языке фракийских ру-сов-росенов, переселившихся на территорию современной Италии, – слово “народ”, “племя” звучало так: “тёчь”, и писалось (транскрипция латинская) так: tuthi» /101/. Древнерусское течи – двигаться, бежать, а тек – исток либо устье реки /Фасмер, т. IV, с. 37/. Предотеча – предок народа, исток, движущийся впереди народа. Древний этот корень сохраняется в нашем языке и поныне: отечество, отчизна, отчина, отец и т. д.
Имя Купала непередаваемо многозначно. В нем отчетливо присутствует древнерусское кефала (греческое kefale) – голова, а также глава, правитель страны /СлРЯз ХI – ХVII, вып. 7, с. 118/. Столь прозорлив язык: Иоанн действительно был главой своего народа и во имя правой веры принял смерть чрез усечение своей святой главы.
Купа – «совокупность предметов, масса»; самое русское слово Фасмер объединяет с восходящими к общему инодоевропейскому корню словами, которые означают холм, гора; собрание, толпа /Фасмер, т. II, с. 418–419/. А также купа – «то же, что купина» – терновник /СлРЯз Х! – ХУИ, вып. 8, с. 124, 127/, «куст, купка деревьев или кустов» /Даль, т. II, с. 219/. Отсюда, возможно, и купол – свод; кровля полушарием /Там же, с. 220/, характерная для православных церквей. Купавый – «белый, чистый» /Там же, с. 219/. Капь – «стар. капа, мера хлеба» /Там же, с. 86/, и само это слово подсказывает, что было главным даром Богу на древних святилищах-капищах; капь также «видение, призрак, образ» /Фасмер, т. II, с. 185/. Кстати вспоминается и диалектное каплица – «часовня» /Там же, с. 186/ и мн. др.