Чтение онлайн

— Прекратите досаждать мне, Микаэль. Я знаю, что вам нужно, и говорю вам со всей прямотой — вы никогда не будете обладать мной! — бросила она с пренебрежением и тут же раскаялась в своей грубости.

Бедный виконт пошатнулся, и внезапно ей стало его жаль. В конце концов, он вел себя безукоризненно по отношению к ней. Несправедливо заставлять его платить по счетам Филиппа.

— Будет лучше, если между нами не останется недомолвок, — произнесла она более мягко. — Я не собираюсь становиться вашей любовницей… Впрочем, это относится не только к вам! Я офицер Королевского батальона, и любовная связь опорочила бы меня в глазах двора. Некоторые и без того считают мое поведение излишне вызывающим, поэтому я не должна давать ни малейшего повода для злословия. Вы понимаете меня?

— Я… мне… Да, кажется, понимаю, — пролепетал несчастный юноша.

— В таком случае, — сказала Камилла, — оставьте все попытки обольстить меня, вы только даром теряете время. Вам лучше обратить взор на девушку более кроткую и более женственную, чем я. Уверена, что в глубине души вы прекрасно сознаете — я вовсе не та женщина, которая вам нужна. И помните: если даже я кажусь вам жестокой, вы не должны сомневаться в моей привязанности к вам. Я буду искренне рада, если мы останемся друзьями — для меня это большая честь! Будь у меня возможность выбрать себе брата, я бы без колебаний указала на вас, ибо мне еще не доводилось встречать столь превосходного дворянина, как вы!

Она заметила, что датчанин лишь наполовину утешился этими хвалебными словами. Он был даже трогателен в своей беззащитности, напоминая обиженного ребенка. Камилла спросила себя, отчего она не влюбилась именно в этого офицера. Он, несомненно, обладал всеми качествами, о которых грезят женщины, — красивый, с тонкими, но мужественными чертами лица, веселый, любезный, добрый и уравновешенный. И он был храбр, поскольку всегда поддерживал Камиллу, даже в тех случаях, когда остальные офицеры проявляли враждебность. Ему во всем можно было доверять — безукоризненный, прямой, чистый человек! Именно о таких рыцарях говорилось в сказаниях о короле Артуре — Микаэль вполне мог бы занять место за прославленным Круглым столом!

Однако при всех своих замечательных достоинствах виконт де Ландрупсен оставлял Камиллу совершенно холодной — она не чувствовала к нему никакого влечения и видела в нем идеального брата, в чем и призналась со всей откровенностью.

— Хорошо, — с трудом выговорил он. — Конечно, вы сделали мне больно, но я признателен вам за прямоту. Принимаю ваше предложение о дружбе, раз вы не можете дать мне большего. Отныне я не стану досаждать вам моими безумными надеждами. Вернитесь же ко двору, чтобы озарить его своим присутствием, ибо, даю вам слово дворянина, я ничем не выдам своих чувств!

— Вы бесподобны, мой дорогой Микаэль, — воскликнула Камилла с нежностью, слегка утешившей бедного виконта.

На лице ее вновь появилась улыбка, и пока он удовлетворился этим. Попрощавшись, он взял с нее слово, что она будет чаще появляться при дворе, и удалился с печальным достоинством.

После его ухода девушка вдруг ясно поняла, что ей вовсе не следует прозябать в этом жалком зале для фехтования, — ведь к ее услугам офицерский зал королевского дворца. Она решила отказаться от добровольного затворничества. В конце концов, зачем наказывать себя из-за предательства Филиппа? Разговор с Михаэлем оказал на Камиллу благотворное влияние — она воспряла духом и готова была дать отпор ветреному шевалье. Нужно бороться, а не впадать в уныние!

И она двинулась уверенным шагом в расположение Королевского батальона. К великому ее удивлению, аллеи сада и коридоры дворца оказались пустынными. Заглянув в фехтовальный зал, она увидела только одного офицера, который пристально разглядывал учебные шпаги и рапиры. Она подошла поближе, чтобы задать интересующий ее вопрос:

— Сегодня никто не тренируется? Куда же все подевались.

Голос девушки прозвучал очень громко в пустом зале. Офицер, вздрогнув, обернулся — это был принц Карл-Эммануэль!

Смущенная Камилла присела в глубоком реверансе, но тут же поняла, что на ней мундир, а не придворное платье; она неловко выпрямилась, отдав честь, и пролепетала:

— Монсеньор, прошу извинить меня. Я не знала, что обращаюсь к вашему высочеству!

Принц, казалось, был напуган куда больше, чем она.

— Не надо извиняться. Что до вашего вопроса, то я могу вам ответить — все отправились в Ступиниджи на королевскую охоту.

— Вы не любите охотиться, монсеньор? — с удивлением спросила Камилла, озадаченная тем, что принц бродит по дворцу один, без всякого сопровождения.

— Очень люблю. Но сегодня мне нездоровится, и я предпочел остаться, чтобы побыть одному. Так редко выпадают спокойные минуты полной безмятежности!

— В таком случае позвольте мне удалиться…

— Вы меня совсем не стесняете, — поспешно сказал принц.

Камилла заколебалась, не зная, уйти ли ей или остаться.

— Побудьте со мной, прошу вас, — настойчиво произнес принц. — Может быть, вы согласитесь пофехтовать со мной? Говорят, вы мастерски владеете шпагой. Признаюсь, мне было бы любопытно узнать, до какой степени это верно…

— Я в вашем распоряжении.

Принц, сняв камзол и жилет, надел предохранительный колет из кожи. Девушка сделала то же самое, и они скрестили рапиры.

Карл-Эммануэль фехтовал очень элегантно; судя по всему, он был тонким тактиком и хорошо разбирался во всех уловках, к каким прибегают обычно в ходе схватки. Несколько раз Камилла оказывалась в затруднительном положении, но и ей удалось продемонстрировать свое искусство, явно удивившее ее противника.

Обменявшись удачными выпадами, они остановились, чтобы перевести дух, и принц не сумел скрыть своего восхищения:

— Несомненно, ваша репутация вполне вами заслужена. Это очень странно…

— У меня был очень хороший учитель, вот и вся тайна!

— Я имел в виду вовсе не это. У вас странная манера фехтования — вы действуете открыто и без уверток. В схватке человек раскрывает свое истинное лицо. А в вашей манере ощущается прямота и искренность.

— Что же в этом удивительного? Возможно, мой характер именно таков!

— Конечно, вы правы, но… Буду с вами в свою очередь откровенен — мне был дан совет остерегаться вас и ваших темных махинаций.

— Кто же дал вам этот совет?

— Мой наставник, вернее, мой бывший наставник, который теперь стал моим советником. Он считает вас очень опасной.

— Я не знакома с этим господином. Как же может он говорить такое про меня, если мы никогда с ним не встречались?

— У него есть осведомители.

— Ах так! — сказала Камилла с легким раздражением. — В таком случае мне нечего возразить, поскольку этих людей я тоже не знаю.

— Не сердитесь.

— Я бы никогда не посмела, монсеньор!