Чтение онлайн

— Сущая безделица… Любой офицер имеет право распоряжаться своим временем по собственному усмотрению, если только его не назначили в караул! А это будет только завтра, насколько мне известно.

— Любой офицер, но не вы. Похоже, вы забыли, вздорная барышня, что находитесь под высочайшим наблюдением!

— Уж не вашим ли? — дерзко ответила Камилла.

— И моим тоже, — сказал Филипп, не теряя хладнокровия. — Я проявил к вам некоторое снисхождение, поскольку вам нужно было освоиться, но отныне терпению моему пришел конец. Извольте следовать за мной для получения надлежащих инструкций, ибо завтра вам предстоит заступить в караул.

Девушка поняла, что пути к отступлению отрезаны, — она не имела права ослушаться приказа полковника, если хотела сохранить офицерский чин. И без всяких возражений двинулась следом за шевалье д’Амбремоном.

В казарме молодой дворянин представил ее караульным офицерам, переходившим в ее подчинение на трое суток, и объяснил, в чем состоят ее обязанности. Затем он удалился, дав на прощание совет обращаться к нему в случае любых затруднений.

Девушка была довольна своим поведением во время утренней стычки. В конце концов оказалось не так уж трудно держать на подобающей дистанции слишком обольстительного красавца — она не дрогнула перед его властным взглядом и сумела сохранить хладнокровие. Отныне так и будет — она приняла на сей счет твердое решение!

Камилла обошла все посты и послала одного из солдат за прочной веревкой, а также за камзолом темного цвета, в который переоделась, едва оказавшись в своей спальне. Кинув взгляд на окно, она улыбнулась — выбраться отсюда не составит никакого труда! Пьер появится около одиннадцати, и они присоединятся к Тибору, чтобы выследить наконец главаря заговора — этого неуловимого вельможу, который все время ускользал из их рук.

Пока же Камилле оставалось только ждать. Особых дел у нее не было, ибо караульная служба означала только постоянное присутствие в казарме на случай каких-либо неожиданностей. Она была представителем верховной власти, и именно ей следовало взять на себя командование, если случится нечто чрезвычайное, в остальном же просто должна была следить, чтобы все происходило в соответствии с уставом батальона.

Фактически всю необходимую работу делали дежурные офицеры, которые каждое утро подавали рапорт о событиях прошедшего дня. Ей же оставалось лишь суммировать все данные, чтобы представить донесение в военное министерство. Виктор-Амедей создал в высшей степени централизованную и иерархическую систему управления, поэтому докладные записки и отчеты составлялись в обязательном порядке — этому правилу неукоснительно следовали на всех уровнях политической и социальной жизни.

Итак, Камилла зашла к офицерам, с которыми должна была сотрудничать в течение трех суток. Убедившись, что все в порядке, она направилась на эспланаду, где упражнялись в стрельбе из пистолета, затем на конюшни и обошла, таким образом, территорию, отведенную Королевскому батальону.

Завершив свой обход и в сотый раз спросив у дежурного офицера, все ли в порядке, девушка поднялась к себе в спальню. Она облачилась в темный камзол, сняв слишком приметный красный мундир, и стала с нетерпением ждать одиннадцати часов.

Стояла полная луна, и в городе, по мнению Камиллы, было слишком светло — придется соблюдать все меры предосторожности, чтобы не привлечь к себе внимания! К счастью, площадь перед казармой была совершенно пуста.

Наконец через несколько минут, показавшихся ей столетиями, она увидела маленькую фигурку на углу улицы — это был Пьер. Удостоверившись, что веревка держится прочно, девушка влезла на подоконник, спустилась на карниз второго этажа, а затем легко заскользила вниз. Ее силуэт почти сливался с фасадом из темно-красного кирпича. До земли было метров шесть, и она беспрепятственно выполнила то, что задумала; затем оправила одежду и бегом устремилась к своему молочному брату.

Камилла мысленно похвалила себя за то, что освоилась в Турине во время своих долгих прогулок по городу — иначе она сразу запуталась бы в лабиринте улиц и переулков. Теперь же девушка прекрасно ориентировалась в столице!

Пьер привел свою спутницу на улочку довольно подозрительного вида. Друзья держались настороже, ибо на пути несколько раз встречали людей совершенно бандитского обличья. В этом квартале и днем пошаливали, а уж ночью он превращался в настоящий разбойничий притон.

Наконец они добрались до дома с полуразрушенной крышей. Тибор назначил им свидание именно здесь. Камилла бросилась венгру на шею — ей казалось, будто они не встречались целую вечность. Великан, которого всегда приводили в замешательство изъявления столь пылких чувств, пробурчал что-то невразумительное и показал на строение на противоположной стороне улицы.

— Это там? — спросила девушка, пристально вглядываясь в обветшалое здание.

Оруженосец кивнул, но на лице у него появилось озабоченное выражение. Видимо, все шло не так, как он рассчитывал, — очевидно, ему дали не вполне верные сведения.

Легкий шорох заставил вздрогнуть троих друзей, и почти тут же перед ними возник грязный оборванец, запыхавшийся от быстрого бега. Тибор жестом пояснил, что знает этого человека.

— Произошли некоторые изменения, — сказал незнакомец. — Дело отложено до завтрашнего дня.

Камилла не сумела сдержать вздох разочарования.

— Хорошо. Больше нам здесь делать нечего, возвращайся в казарму, — произнес Пьер. — Встретимся завтра.

— Ты прав, — согласилась девушка, расстроенная неудачей. — А ты что думаешь, Тибор? — обратилась она к венгру.

— Завтра в это же время, — проворчал тот.

И Камилле ничего не оставалось, как отправиться в казарму.

Она не знала, что шевалье д’Амбремон, который провел вечер на балу, решил заглянуть в расположение батальона, чтобы проверить, как идут дела. Подчиняясь какому-то смутному предчувствию, он отложил любовное свидание с одной из придворных дам, поскольку желал проверить, как несет службу Камилла.

Войдя в караульное помещение в своем роскошном праздничном наряде, он спросил у гвардейцев:

— Где капитан де Бассампьер?

— В своих покоях, господин полковник!

Внешне все выглядело как обычно. Филипп заколебался, но в конце концов направился к лестнице, ведущей к офицерским комнатам.

Оказавшись у двери спальни, он негромко постучал и прислушался — никто ему не ответил! Из комнаты не доносилось ни малейшего звука! Рискнув приоткрыть дверь, он просунул голову и почти не удивился, увидев, что комната пуста. Широко распахнутое окно и свисавшая с подоконника веревка не оставляли сомнений — бесстрашная молодая женщина сбежала! Она оставила свой пост, презрев все правила дисциплины и нарушив четкий приказ своего командира!

Это был чудовищный проступок, но шевалье не мог допустить, что Камилла осмелилась на такое только из желания бросить ему вызов. Первым его побуждением было поднять веревку наверх, чтобы преподать смутьянке должный урок, — ей придется вернуться через дверь, на глазах караульных гвардейцев, и, таким образом, всем станет известно об этом грубейшем нарушении устава. Король будет вынужден изгнать ее из батальона, и шевалье обретет тогда долгожданный покой, избавившись от столь обременительной миссии.

Однако подобная месть была бы слишком мелочной, а роль доносчика претила молодому дворянину. Камилла доказала свои многочисленные таланты и заслуживала большего уважения — лучше найти какой-нибудь другой способ отделаться от нее!

Сверх того, Филипп догадывался, что за этой ночной эскападой скрывается некая тайна, которая, быть может, объясняла все загадочные поступки девушки. Нужно прибегнуть к хитрости — притвориться, будто он ничего не заметил, и тогда, если ему хоть немного повезет, удастся раскрыть секрет, так давно мучивший его. Конечно, риск велик — Камилла могла отказаться от своего намерения, оставив шевалье с носом. Но, если она повторит сегодняшнюю попытку — а шевалье почти не сомневался, что так оно и будет, — многие тайны перестанут быть тайнами…