Чтение онлайн

— Кадет, если вам кажется, что вы опытнее меня в поисках тайных ходов, то вы глубоко ошибаетесь.

— Ага, — не слушая мастера, киваю.

Я прошла уже половину стены и чувствую, что то, что мне нужно, где-то рядом. Ещё чуть-чуть. Пару шагов… Вот оно!

Всё точно так же, как в моей раздевалке. Меня невыносимо тянет к этому месту. И как здорово, что теперь я уже знаю, что делать.

— Мастер Ирэ, у вас есть нож? — ликуя, спрашиваю я.

— Вы решили свести счёты с жизнью? — куратор криво усмехается. — Если так, то воспользуйтесь своим, не хочу отвечать за вашу глупость.

Ничего себе! Железный полковник шутит?

— Вы мой куратор, а значит, несете ответственность за все мои глупости, — напоминаю ему. — И если вы дадите мне нож, то, возможно, наше проникновение сюда будет не последней моей глупостью, за которую вам придётся отвечать.

Я перестаю созерцать стену и поворачиваюсь к мастеру Ирэ.

— Кстати, мастер, как так получилось, что вы перенеслись вместе со мной?

— Понял, что должно произойти, — мастер извлекает из ножен тесак, больше напоминавший короткий меч, чем нож. — Не мог же я вас оставить в беде. Тем более, сначала я решил, что это очередное покушение.

— А с каких пор у нас убийцы используют порталы? И как вы поняли, что именно должно произойти?

— Не используют, — мастер останавливается на расстоянии пары шагов и протягивает мне оружие. — Поэтому мне и стало интересно. А как понял… Я много читаю.

— Ммм, — я бережно беру нож за остриё, а потом быстро, чтобы меньше раздумывать, сжимаю лезвие в ладони, провожу по острым краям.

— Что вы делаете?! — мастер явно ожидал чего угодно, только не того, что я буду себя калечить, поэтому сразу же выдёргивает клинок из моих рук.

Нож оказался очень острым, кровь плотной струёй льётся на камни. Не трачу время на объяснения, изо всех сил прижимаю ладонь к неровному камню на стене и через мгновение с удовлетворением слышу знакомый скрежет.

— Но… — Хаган Ирэ выглядит растерянным, он переводит взгляд с открывшегося прохода на меня и обратно.

— Пойдёмте, мастер, — не без гордости я приглашаю полковника последовать за мной.

Должна признаться, я просто-таки наслаждаюсь собственным превосходством. Хоть в чём-то я лучше, чем эти самодовольные мужчины. И пусть я пока не понимаю причин происходящего, это не мешает мне радоваться.

Я засовываю руку в один из многочисленных скрытых в штанах карманов и достаю оттуда кусок светлой ткани, свёрнутый трубкой, который предназначается именно для таких случаев. Действуя одной рукой, я перевязываю кровоточащую ладонь. Куратор наблюдает, но помощи мне не предлагает, а просить самой я считаю выше своего достоинства.

Рана болит, но я стараюсь не показывать слабости. Это и вполовину не так больно, как переломанные рёбра.

— Кажется, Мари, я многого о вас не знаю, — полковник шагает в тёмный проём первым в очевидной попытке восстановить своё идейное лидерство на нашем скромном импровизированном собрании.

— Кажется, Хаган, вы ничего обо мне не знаете, — не удержавшись, в тон ему отвечаю я, — собственная небольшая победа придаёт мне сил и дерзости.

Куратор еле заметно дёргает плечом, но ничего не говорит насчёт моего фамильярного обращения.

Мы бредём в полной темноте, держась за поросшие мхом стены. Иногда я начинаю идти чуть более быстро и натыкаюсь на спину мастера Ирэ, а порой мне кажется, что я осталась в этом тёмном коридоре совсем одна. Куратор со мной не разговаривает, видимо, слишком погружен в свои мысли. Мне тоже есть во что погружаться. Я думаю о том, как быстро всё поменялось. Вокруг стало слишком много мужчин, которым в лучшем случае на меня плевать. Хотя если подумать, то вот тут как раз поменялось очень мало — после отлучения матери я стала единственной женщиной в нашем мужском семействе. И те мужчины, которые меня окружали всю жизнь, тоже не питали ко мне позитивных чувств. По крайней мере, именно так я чувствовала до того момента, как папенька не прислал мне Арана.

Моя жизнь наполнилась мрачными тёмными коридорами, древними легендами, всеобщим презрением и болью — душевной и физической. К обоим видам страданий я привыкла, но раньше подобное случалось со мной только в отчем доме и никогда в Крепости. А так всё хорошо начиналось! Я надеялась, что это будет самый лучший год в моей жизни. Лучшим он уже не станет, но, очевидно, что поменял этот год многое.

Я грустно вздыхаю и в ответ слышу короткий, явно задавленный смешок. Вот же гад! Ускоряю шаг и совершенно «случайно» наступаю куратору на пятку.

— Мари!

— Хаган!

— У вас однозначно имеются проблемы с субординацией, — едко сообщает мне полковник.

— Как и у вас, куратор, — мило улыбаюсь в темноту.

Я испытываю терпение легендарного полковника и получаю от этого поистине ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже печальные мысли куда-то испарились, уступая место привычному мне азарту.

— Что вы имеете в виду? — он резко останавливается, я снова влетаю носом прямо в его спину.

35

— Ваше ко мне предвзятое отношение, — после недолгого раздумья я удовлетворённо жму плечами, подобрав фразу на границе допустимого.

В следующую секунду я влипаю спиной и затылком в холодный камень, чуть не вою от боли. Отработанным захватом мастер почти перекрывает мне воздух, надавив на горло предплечьем. Я вцепляюсь в его руку, пытаюсь освободиться, но не могу сдвинуть её и на миллиметр.

— По-вашему, я несправедлив к вам? — полковник находится слишком близко, мои нос, губы и щеки обдаёт его дыханием. — Пожалуй, вы правы.

Я судорожно хватаю ртом воздух, и тут же до моей скулы что-то дотрагивается, скользит к губе, сминает её. Палец! Зачем это? Что он собирается сделать? Пытаюсь убрать руку куратора, но мои слабые трепыхания жёстко пресечены.

— В моём подчинении были женщины, много, но ни одна из них, никто! не позволял вести себя со мной так, как ведёшь себя ты, — жёсткая щетина царапает мне кожу на щеке, а шёпот раздаётся у самого уха, отчего по шее бегут предательские мурашки. — Я понимаю, что ты маленькая, избалованная девчонка с кучей комплексов, и мне жалко тебя. Правда. Но готова ли ты оказаться правой? Что ты сделаешь, если я действительно к тебе предвзят?

— Мастер, отпустите, — сдавленно прошу я.

— Ну, чего же ты? Мне больше нравится, когда ты называешь меня Хаган.

Он чуть поднимает свою руку, заставляя меня вытянуть шею и стать на носочки, чтобы не задохнуться. Так похоже на то, что я уже когда-то переживала. И так по-другому.

— Так что, Мари? — выдыхает мужчина прямо в мои губы. — Что ты сделаешь?

Я будто бы инстинктивно перехватываю его дыхание, вдыхаю тот воздух, которым он мне позволяет дышать. И в какой-то момент я чувствую, как наши губы соприкасаются. Слишком интимно, чтобы быть правдой. Слишком коротко, чтобы быть чем-то большим. Так отчего же задыхаюсь? И почему мне кажется, что его дыхание срывается так же, как и моё?