Единственная призрака. По праву рождения
Шрифт:
— Ему доверять нельзя, — коротко бросает Аран, следя за каждым моим движением.
— Почему? — не то чтобы сейчас меня это особо волнует…
Скорее бы пришёл Аэрт со своим чудо-лекарством. Надеюсь, полковник всё же передал ему мою просьбу.
— Он хотел забрать то, что принадлежит тебе, — призрак опускается рядом на кровать и тянется к моим рёбрам.
Я не сопротивляюсь. Вряд ли мне будет больнее. Его ладонь проходится вверх до самой груди, и выражение лица становится разочарованным. Что ему не понравилось? Неужели мои формы? Не думала, что призрака может интересовать практическая сторона вопроса. Мне интересно и почему-то обидно. Воспоминание зажигается в голове.
— У дочери служанки начала расти грудь! Смотри, Мерир! — вопит Морей и заливается издевательским смехом.
Старший брат лениво закидывает в рот темно-алую спелую вишню, и я слышу, как кожица лопается под натиском белых ровных зубов. Хочу, чтобы плод оказался кислым, и язык Мерира обожгло соком так, чтобы он не мог говорить свои гадости. Но мне не везёт. Он сплёвывает косточку прямо на пол и противно тянет:
— Тебе показалось, Морей. Она, как была плоска, так и осталась.
Его взгляд ощупывает меня. Неприятно. Мне хочется, чтобы никогда на моём теле не появилось ничего такого, за что бы зацепился его взгляд.
Я зажмуриваю глаза. Не хочу вспоминать его постоянно, но иногда у меня действительно складывается впечатление: он настолько прочно засел у меня в голове, что от него уже не избавиться. Не вытравить. Будто стал частью моей личности, частью меня.
— Мари? — Аран выдёргивает меня из моих размышлений, внимательно следит за выражением моего лица.
— Всё хорошо, — говорю я, снова впуская в себя боль.
— Всё хорошо… — зачем-то вторит мне призрак.
39
Злость сочится из каждой поры на моём теле. Я готов крушить всё на своём пути, разбивать, жечь… если бы я сейчас оказался на поле боя, то погиб бы в первые же пять минут. Если не раньше. Я выжил до сих пор только потому, что моя голова всегда оставалась холодной. Почему же так тяжело держать себя в руках теперь?
Я прохожу мимо нужной двери, заставляю себя остановиться, от чего злюсь ещё больше. Стук выходит излишне нервным, но когда дверь открывается, я говорю совершенно спокойно:
— Кадет Ивес, добрый вечер. Кадет Арос просила вас зайти к ней.
— Произошло ещё одно нападение? — парень выразительно глядит на мои порезы.
— Нет, — я смотрю прямо на него, хочу, чтобы кадет стушевался, опустил взгляд. Но этот не из таких. — Всего лишь тренировка. Всё в порядке.
Разворачиваюсь на каблуках и, наконец, направляюсь к себе.
— Так что Хаган хотел забрать? Кольцо, что ли? — возвращаюсь к разговору. — Так это я сама попросила полковника помочь мне его найти.
Аран морщится, и я не понимаю, к чему конкретно относится его реакция. Что именно ему не нравится? Очевидно, отвечать он не собирается, и я снова перевожу тему.
— Кстати, я чуть не умерла там внизу, знаешь? — слежу за его реакцией из-под опущенных ресниц. Что там произошло?
Аран виновато смотрит на меня:
— Это я приложил тебя о камни.
— Что?! — такого я не ожидала, даже дёргаюсь в попытке подняться, и тут же стону от боли.
— Я не знал, как ещё можно тебя остановить, — разводит он руками. — Прости, не рассчитал силы.
Опешив от услышанного, я хочу возмутиться, но Аран прикладывает палец к губам и взглядом указывает на кольцо. Я успеваю повернуть его ровно в тот момент, когда дверь в мою комнату отворяется. Аран исчезает.
— Если бы ты знала, как сильно меня раздражаешь… — страдальческим голосом начинает Аэрт.
— Я бы всё равно просила тебя о помощи, — я уже не могу сдерживать стон даже при этом самодовольном мерзавце.
— Ты потеряла флягу, — в золотых глазах нет ни капли удивления.
— Именно, — подтверждаю я его правоту. Хватаю ртом воздух, снова начав задыхаться.
— Где? — кадет Ивес скрещивает руки на груди, всем своим видом выражая презрение.
— В седьмой аудитории, — говорить всё тяжелее. — Там, где у нас была первая лекция.
Аэрт вздыхает и молча выходит за дверь. Да уж.
Я жду пару минут и вновь поворачиваю кольцо.
— А теперь объясняй всё немедленно! — требую я максимально грозным тоном, на который сейчас способна.
Призрак со скучающим видом лежит на кровати рядом со мной, вальяжно закинув руки за голову. Но смотрит на меня с беспокойством и… досадой?
— Не могу.
— Что значит, не могу? — возмущаюсь я и закашливаюсь. Этак я скоро выплюну свои лёгкие. — Кто из нас тут старый и мудрый? И кто меня чуть не прикончил, а?
— Я не старый! — тоном придворной барышни, уличённой в сокрытии своего возраста, восклицает Аран.
Лишь закатываю глаза, не желая отвечать грубостью. Мне так хочется спать… Или, возможно, это уже можно засчитывать за попытку потерять сознание.
— Я действительно не могу сказать тебе ничего конкретного, Мари, — вдруг серьёзно говорит призрак, и я застываю, прислушиваясь к каждому слову. — Я знаю, что твоя кровь открывает тайные ходы древних правителей. Что озеро манит тебя, но тебе туда нельзя. Пока мы с этим не разберёмся, по крайней мере. Знаю, что в тебе не меньше загадок, чем в этой Крепости, но не знаю, какая из них поможет тебе, а какая убьёт.
Мда.
— И ещё я сегодня перенеслась с помощью портала, — добавляю я тихо.
— Вот как…, — задумчиво протягивает Аран. — У меня есть этому лишь одно объяснение: ты потомок этих древних правителей, но…
— Что «но»?
— Но этого быть не может, — лаконично отвечает воин.
— Почему это?
— Не может, и всё.
Призрак не желает больше обсуждать данную тему и вновь прикладывает палец к губам. С раздражением поворачиваю кольцо. Как всегда, на самом интересном месте.
Аэрт бесшумно отворяет дверь. Ничего не говоря, проходит через комнату, сумку бросает на стул у стола, а флягу протягивает мне. Порылся уже, значит. Но я не возражаю. Не в том положении.
Выпив немного больше положенного, я с благодарностью смотрю на Ивеса. Он тяжело вздыхает и спешит покинуть мою комнату.
— Аэрт, подожди, — прошу я.
Ивес недовольно оборачивается.
— Спасибо тебе, — я пытаюсь улыбнуться, но вижу на его лице скептическое выражение. — Нет, правда, спасибо.