Чтение онлайн

За основным тюремным блоком открылась пустая площадка, предназначенная для занятий спортом и прогулок, но отведенные для этих целей часы давно закончились, и никого из заключенных здесь уже не было. Вдоль одной стороны площадки протянулась высоченная стена, почти полностью загораживая небо. Тюрьмы предназначены для того, чтобы держать людей взаперти, но эта больше напоминала неприступную крепость, рассчитанную на то, чтобы никто не пробрался в нее с воли.

Сонгён уже приходилось несколько раз бывать здесь, и месяц назад она даже приводила сюда студентов на ознакомительную экскурсию, но так далеко вглубь еще не забиралась. Поглядев на высоченную стену, она спросила у охранника:

— А что там за ней?

— Блок для осужденных на смертную казнь, — последовал ответ.

Здание стояло практически в самом центре тюремной территории. Сонгён еще раз медленно обвела взглядом сплошную неприступную стену.

Тюрьма была построена в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. С тех пор прошло уже больше двадцати лет, так что, естественно, здание было довольно обшарпанным. Но вид его вызывал и еще какое-то странное чувство, которое не объяснишь одним лишь годом постройки. У Сонгён возникло ощущение, будто перед ней какая-то выцветшая от времени фотография — уже и не разберешь, цветная или черно-белая.

Мир за прочными высокими стенами совершенно отличался от мира снаружи — мир, в котором даже сами время и воздух были надежно заперты на замок.

Поверх старой серой стены тянулась ограда из колючей проволоки как минимум двухметровой вышины, с торчащими над ней караульными вышками. Совершенно завороженная ее видом, Сонгён не могла вымолвить ни слова.

В тяжко нависающей над головой стене маячила железная дверь, в которую едва можно было протиснуться вдвоем. После того, как сопровождающий подтвердил ее полномочия, второй охранник провел ее внутрь, и Сонгён показалось, что она только что миновала врата ада, откуда нет возврата.

Железная дверь проходной с громким скрипом закрылась у нее за спиной.

По затылку пробежал неприятный холодок. Звук был такой же мерзкий, как скрип ногтей по классной доске. Сонгён почувствовала, как нарастает напряжение, словно туго натянутые нервы были готовы в любой момент лопнуть.

Какое-то не поддающееся описанию чувство полностью завладело ею, сковало по рукам и ногам. Казалось, будто здоровенный камень навалился на грудь. Она попробовала глубоко вдохнуть, но чувство тяжести никак не отпускало.

Вдруг захотелось немедля развернуться и без оглядки броситься к выходу.

«Успокойся, нет никаких причин нервничать», — приказала она себе, хотя и без особого толку. Припомнилось прозвище, которое дали ей студенты.

Кларисса Старлинг. Салага, делающая еще только первые робкие шаги в ФБР.

Сонгён представила себе Джоди Фостер в фильме «Молчание ягнят». Только сейчас ей пришло в голову, что в этот момент она и впрямь похожа на Клариссу Старлинг, шаг за шагом пробирающуюся по темнице в сопровождении строгой охраны, вздрагивая и напрягаясь при малейшем звуке. Бёндо, конечно, не Ганнибал Лектер, но она сознавала, что он уже психологически довлеет над ней.

Журнал, фиксирующий ход следствия, прочие материалы по делу, истории, рассказанные оперативниками, и три дня зазубривания всего этого, похоже, основательно перегрузили ей мозг. Не было времени как следует подумать и спокойно подготовиться. Сонгён решила, что лучше забыть все, что попыталась запомнить перед встречей.

Ли Бёндо из материалов уголовного дела и рассказов полицейских, общавшихся с ним, — это лишь один из кусочков пазла. Надо найти и другие кусочки, другую его сторону. Эта мысль помогла ей немного расслабиться. Неопределенный, едва ли не детский страх немного отпустил. Чтобы скрыть остатки волнения, она напрягла живот и наконец ощутила достаточное спокойствие, чтобы оглядеться.

Следуя за шагающим впереди охранником, Сонгён посмотрела по сторонам. Ничего особенного: просто грубое строение без каких-либо заметных черт. На миг замедлив шаг, она бросила взгляд на небо.

Был еще только июнь, но жаркое солнце вовсю правило миром. Туч, недавно оросивших дождем Индонвон, не было и в помине. Сонгён еще раз глубоко вдохнула. Даже от самой земли поднимался жар. Лицо покрылось потом под безжалостным солнцем, но, как ни странно, по спине продолжал пробегать озноб. Повертев головой, она посмотрела по сторонам, но больше никого не увидела.

— Так вы идете? — поторопил охранник.

Он уже стоял перед входом в здание и смотрел на нее. Осознав, что заставляет его ждать, Сонгён прибавила шагу. Она жалела, что нельзя выждать, пока холодок в спине не рассеется, но вскоре взяла себя в руки. Ощутила лишь, как вспотели ладони.

Блок одиночных камер, расположенный в самом центре тюремного комплекса, предназначался только для преступников, приговоренных к смертной казни. Сонгён подошла к его двери, холодной даже в середине лета.

— Что, жутковато? — деликатно спросил охранник в попытке помочь ей расслабиться.

— Я и не знала, что мы зайдем так далеко.

— А обычно никто из посетителей досюда и не доходит. Допросы и консультации с адвокатами для обычных заключенных проводятся в административном корпусе, через который вы входили.

Его слова на самом деле ничего ей не объяснили. Он должен был знать, зачем пришлось завести Сонгён так далеко, но, похоже, не имел намерения объяснять ей причину. Охранник открыл вход пластиковой карточкой. Произнес:

— С прошлого года здесь сидели более тридцати заключенных, приговоренных к «вышке».

Под «вышкой» понималась высшая мера наказания — максимум, который только может назначить суд.

— Сейчас осталось человек десять — остальных раскидали по тюрьмам и колониям в различных регионах страны.

Она уже слышала про это в новостях. В случае со «смертниками» исполнение приговора — это собственно казнь [13] , а не тюремный срок. В результате одно время таких заключенных рассматривали как подследственных. И лишь в прошлом году закон потребовал применять к ним такой же режим, как к приговоренным к тюремным срокам. В результате значительную часть «смертников» перевели в тюрьмы и колонии различных провинций, и значительная часть одиночных камер в здании сразу опустела.

Когда они вошли в дежурку охраны, примыкающую ко входу в здание, Сонгён сразу увидела на стене блок мониторов видеонаблюдения. Больше десятка экранов светились, показывая внутренность различных тюремных камер.

В каждой была установлена видеокамера наблюдения, так что было сразу видно, чем занимаются запертые в них «смертники».

Одни спали, завернувшись в одеяла, другие неустанно расхаживали взад-вперед, словно страдая расстройством поведения. Все, похоже, знали, что на них смотрят, поскольку то и дело злобно поглядывали в объектив, а то и подходили вплотную к камере и осыпали ее ругательствами, вытягивая к ней средний палец.