Чтение онлайн

Знакомое по фотографии правильное лицо было таким бледным, достаточно долго не видя солнца, что из-под кожи просвечивали голубоватые капилляры — довольно симпатичное лицо с четко очерченными бровями и мягкими губами. Глаза с опущенными вниз уголками придавали ему еще более умильный вид. Прозвище «Давид» вполне ему подходило. Из-за короткой тюремной стрижки все эти особенности лица вошедшего еще более бросались в глаза.

Вряд ли бы кто подумал, что это лицо хладнокровного убийцы, совершившего множество гнусных преступлений.

Стоя на пороге, Ли Бёндо медленно оглядел Сонгён с ног до головы. Когда его взгляд скользнул с лица ей на грудь, Сонгён почувствовала, как сердце забилось чаще. Его взгляд немного побродил по воздуху, а потом опять вернулся на ее лицо. Когда его глаза встретились с ее взглядом, вокруг них собрались морщинки, и он едва заметно улыбнулся. Если б они случайно встретились в каком-то другом месте, ее сердце затрепетало бы от этой улыбки.

Когда тюремный охранник подтолкнул его под локоть, Ли Бёндо словно очнулся и шагнул вперед.

Усевшись напротив Сонгён, он некоторое время просто смотрел на нее, пока охранник прикреплял его руки наручниками к стулу. В глазах приговоренного к смерти преступника определенно плескалась радость, словно он встретил давно знакомого человека.

Закончив возиться с наручниками, охранник встал рядом с ним. Ли Бёндо перевел взгляд на него и спросил:

— А вы… вы так и будете стоять здесь?

— Таковы правила, — последовал ответ.

— Но я хочу поговорить только с ней, с глазу на глаз!

Ходили слухи, что он чувствовал себя хозяином и делал что хотел даже в тюремном изоляторе, — и, похоже, эти слухи вполне соответствовали действительности.

— При таком положении дел я не могу сказать вам то, что мне нужно сказать, вы согласны, госпожа Ли? — произнес Бёндо, поворачиваясь к Сонгён. И хотя техника безопасности есть техника безопасности, она тоже предпочла бы общаться в той обстановке, в которой он смог бы говорить прямо и искренне.

— Вам нельзя общаться с ним без присутствия кого-то из охраны, — твердо объявил ей охранник, прежде чем Сонгён успела открыть рот.

Она ясно ощущала, что и начальник охраны, с которым она только что познакомилась, и этот надзиратель одинаково недовольны ее визитом, какие бы цели тот ни преследовал. Охранник явно не мог нарушить правила из-за каприза заключенного. В конце концов Сонгён предложила компромисс:

— Ну что ж, правила есть правила. Если вы не против, может, присядете вон там, у двери? Все это займет какое-то время.

Переведя взгляд с Ли Бёндо на Сонгён, охранник неохотно сдался. Поскольку он остается в комнате, то может слышать их разговор, но при этом не будет раздражать Ли Бёндо, дыша ему прямо в затылок. Расстояние позволит тому расслабиться, что тоже было на руку Сонгён. Все довольны, никакие правила не нарушены. Если все проявят нужную гибкость, им можно оставаться на своих местах.

Ли Бёндо убедился, что охранник уселся у двери, а потом направил свой взгляд на Сонгён. Похоже, что достигнутое соглашение заметно прибавило ему настроения. Мягко улыбнувшись, он посмотрел на нее и не спеша заговорил:

— Вы ведь сгораете от любопытства, не так ли?

Сонгён лишь просто посмотрела на него, недоумевая, о чем это он.

— Мол, откуда этот тип про меня знает? Почему именно я? Вы ведь задавали себе эти вопросы, я прав?

Его глаза, направленные прямо на Сонгён, откровенно смеялись. Она немного сконфузилась, чувствуя себя так, будто он видит ее насквозь. Но и не стала делать вид, будто он неправ. Она чувствовала, что надо быть открытой с ним, чтобы беседа прошла гладко. Тоже посмотрев ему прямо в лицо, увидела странный холодок в его на первый взгляд добродушных глазах. Даже его улыбка не могла скрыть этот холодок.

— Да, было дело. Несколько дней голову ломала. Так может, дадите мне ответ?

Однако вместо того чтобы ответить, он уставился на нее, а потом расслабленно откинулся на спинку стула. Похоже, был доволен тем, что контролирует ситуацию. Задал следующий вопрос:

— Какое самое старое воспоминание сохранилось у вас в памяти?

— Что?

Вопрос застал ее врасплох. «Самое старое воспоминание? В смысле, самое раннее? Он намекает, что знает какие-то факты из моего детства, или просто хочет разузнать обо мне побольше?» — подумала Сонгён, ощутив полное замешательство, словно всю ночь готовилась к экзамену, только чтобы обнаружить, что придется отвечать не на тот билет, вопросы по которому выучила.

Правый уголок его рта слегка приподнялся. Наблюдая, как с блеском в глазах он ждет ответа, Сонгён решила, что больше не даст ему тут командовать.

Хохотнула и безмятежно открыла свой блокнот со словами:

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

На ее первый вопрос Ли Бёндо не ответил. Так что нет причин и ей ему отвечать. Как он отреагирует на этот раз?

— Почему вы так избегаете этой темы? Плохих воспоминаний? — спросил он.

— Я здесь не для того, чтобы что-то рассказывать. Я здесь, чтобы слушать.

— И только в этом дело? Почему-то мне кажется, что есть что-то, о чем вам очень не хотелось бы вспоминать.

У Сонгён ничего не нашлось сказать в ответ.

— Точно так же, как вы хотите услышать мою историю, я тоже хочу услышать вашу. Тут так скучно, тут такая тоска!

Чистое дежавю… Вроде как она уже это где-то слышала. Ах да. Чертова Кларисса Старлинг. Ганнибал Лектер говорил примерно то же самое в «Молчании ягнят».

— В общем, если хотите услышать мою историю, то должны рассказать свою, — заключил Ли Бёндо.

— Хотите разыграть сценку из фильма?

Фыркнув, он произнес:

— Не пойму, о чем вы говорите, но это обычная сделка, о которой даже малым детям известно. Ты мне, я тебе. Все по-честному.

И этот тип, убивший как минимум тринадцать женщин, еще толкует о честности! Сонгён очень захотелось спросить, что он каждый раз давал, забирая чью-то жизнь.

— Ну не знаю, никогда об этом не задумывалась, — ответила она.

— А вы подумайте. Мы никуда не спешим.

Сонгён отложила ручку и посмотрела на него. Как и ожидалось, Ли Бёндо не хотел оказаться в роли проигравшего. Она решила кинуть ему какую-то кость, только чтобы он открылся. Ненадолго опустила взгляд и погрузилась в размышления, после чего произнесла:

— Красные туфельки. Красные туфельки, которые купила мне мама. Вот мое самое раннее воспоминание.

Прищурившись, Ли Бёндо посмотрел на Сонгён. Наверняка пытался определить, насколько она правдива в ответе. Через секунду сокрушенно покачал головой.

— Я очень разочарован. Я-то думал, что услышу что-нибудь пооригинальней, — промолвил он с явной подковыркой.

Сонгён пожала плечами и опять подхватила ручку.

— А какое у вас самое раннее воспоминание?

— У меня-то? Самое раннее? Как я плаваю в околоплодной жидкости в животе у своей мамочки, — произнес он с совершенно бесстрастным лицом. Глаза его, однако, поблескивали, ожидая ее реакции. Сонгён, которая уже собиралась записать ответ, перехватила его взгляд и поняла, что он просто издевается над ней.