Чтение онлайн

– Смех смехом, – продолжила Аделаида Ивановна, – но Милочка права. Спокойствия семье, ребёнку и Вам лично эти истерики точно не добавляют. Уберите из ваших отношений капризы, и Вам сразу захочется проводить с ребёнком как можно больше времени. Жизнь станет спокойнее и, одновременно, ярче. Вы перестанете от неё уставать.

– Хорошо бы! – мечтательно протянула Милочка.

– Да. Вам будет странно слышать жалобы знакомых, которые “вчера целый день провели с ребёнком”, и у них теперь “ужасно болит голова”. Это не Ваш случай. Ребёнок больше не будет доставлять Вам неприятные воспоминания.

– Теперь наши впечатления о выходных будут звучать так: “Вчера славно отдохнули! Сегодня полна энергии, и хочется горы свернуть!” – весело и театрально произнесла Оксана.

– Совершенно верно, – подтвердила Аделаида Ивановна. – Только не надо путать капризы и неумение ребёнка выразить свою мысль! Естественно, и реагировать на них надо по разному.

– А если я понимаю, что он просит, просто не хочу ему это давать? – спросила Нина.

– Так незаметно мы подошли к следующему этапу, – ответила Аделаида Ивановна. – Ребёнок начинает говорить. Тут уже никак не получится сделать вид, что Вы ничего не понимаете. Только договариваться.

– Договариваться? – удивились девушки.

– Да! Именно “договариваться”! А не “покупать”, как это часто у нас бывает. Договор – это не торг!

– Аделаида Ивановна, а что Вы называете “торгом”? Приведите пример, пожалуйста, – включилась в обсуждение Марианна.

– Самый распространенный торг звучит так: “Будешь хорошо себя вести, получишь игрушечку”, – ответила женщина.

– Точно! – согласилась Дарья. – Потом “игрушечки” заканчиваются, и смысла хорошо себя вести не остаётся.

– Итак, в Вашей жизни наметился следующий этап, – торжественно произнесла Аделаида Ивановна после десятиминутного перерыва на чай и кофе. – Ребёнок начинает говорить. Чем раньше Вы научите его произносить слово "пожалуйста" и сокровенные фразы, вроде "Дай мне, пожалуйста" или "Почитай мне, пожалуйста", тем меньше нервов Вы потратите на бесконечные истерики и клянченье.

– Почему? – не поверила Оксана.

– Ребёнок, который в состоянии без слёз и нытья произнести фразу "Давай ещё немного покачаемся, пожалуйста", заслуживает того, чтобы его просьба была удовлетворена в полном объёме.

– Ага, – то ли не поверила, то ли просто решила поспорить Милочка. – А потом он так и будет из нас верёвки вить с этим своим “пожалуйста”.

– Не переживайте! – успокоила Аделаида Ивановна. – Малыш, в чьём лексиконе появилось это слово и закрепилась эта фраза автоматически переходит на новый уровень. Это, фактически, уже другой человек.

– Даже если его “пожалуйста” звучит как “пыжтя”? – недоверчиво проворчала Нина.

– Конечно! – кивнула Аделаида Ивановна и добавила: – Одно небольшое, но очень важное замечание.

– Какое? – поинтересовалась Жанна. – И говорите пожалуйста, помедленней. Я записываю.

– Для начала необходимо, чтобы “волшебное слово” и “волшебная фраза” вошли в привычку, а для этого Вам придётся “немножко” постараться, – ответила Аделаида Ивановна. – Нужно сделать так, чтобы это слово действительно стало “волшебным”: пусть оно открывает двери к самым заветным просьбам малыша. Не обманывайте его!

– Что значит, не обманывайте? – возмутилась Милочка.

– Это значит, что если плачущий ребёнок вытер, всхлипывая, свои слёзы и тихо, глядя Вам в глаза, сказал заветную фразу, Вы просто обязаны её исполнить.

– Всегда? – ужаснулись девушки.

– До тех пор, пока эта фраза не войдёт у него в привычку, – подтвердила Аделаида Ивановна.

– То есть, до тех пор, пока он окончательно не поймёт, что плакать и клянчить – занятие бесперспективное, – подвела итог Марианна. – Правильно?

– Правильно. Попробуйте. Так мы убрали ещё один источник для появления конфликтов, а, значит, приблизили себя к безоблачному родительству, – улыбнулась Аделаида Ивановна.

Вечером вся группа собралась на террасе. Интернет и телефон не работал. Телевизоров в усадьбе не было. “Как они здесь живут?” – восхищённо возмутилась Алёнка и тоже направилась на террасу. Все сидели вокруг открытого огня, смотрели на него не отводя глаз и душевно молчали.

“Хорошо как!” – подумала Алёнка, вспоминая домашние посиделки с бабушкой, мамой и отцом. Те посиделки никак нельзя было назвать душевными. Отец зачем-то кричал на мать, мать на Алёнку, и только бабушка всегда молчала, сонно закрывая глаза, как будто ей всё это было совсем не интересно.

Алёнка вспомнила и другие вечера, когда папа, мама и она дружно ходили в парк, сидели на скамейке, веселились, дурачились, пили газировку прямо из бутылки и пожирали мандарины. Почему-то именно мандарины Алёнка запомнила лучше всего.

Потом что-то пошло не так. Алёнка не понимала что именно, но ей это “что-то” определённо не нравилось. Первое время девочка считала, что именно она причина всех ссор и даже хотела “покончить жизнь самоубийством”, чтобы родители перестали ругаться и снова стали жить дружно. Хорошо, что передумала. Это ведь только звучит красиво: “покончить жизнь самоубийством”. А на деле никакой красоты нет. Вон, Миткина Авдотья – из соседнего подъезда – покончила. И что? Да ничего! Никакой красоты. Лежала на асфальте, и никто к ней даже подойти не хотел. Кроме “дура” ни одного доброго слова и не сказал никто.

– Нет! Не дождётесь! – подумала ещё раз Алёнка и улыбнулась. Она вдруг поняла, что выросла. Она сама, возможно, скоро станет мамой, и ей не нужно тянуть за собой всё то плохое, что видела в жизни, а надо просто стать счастливой. Зачем? Чтобы у её малыша были только самые прекрасные воспоминания о его детстве.

– А что такое – прекрасные воспоминания? – вдруг ворвался в её мысли голос Жанны, и Алёнка поняла, что последнюю фразу произнесла вслух.

– Ну… не знаю… Прекрасные – это прекрасные. Это – светло на душе. Это – комфортно. Но комфортно именно на душе. Когда не боишься идти домой. Когда знаешь, что ты не безразличен домашним. Когда уверен, что в любой, самой трудной ситуации тебя не будут ругать, а обязательно помогут.

Алёнка почувствовала, как с каждым часом, с каждой прожитой здесь минутой агрессия уходит из её сердца. Или души. Или из головы. “Где там она обычно сидит?” – усмехнулась Алёнка сама себе и вдруг почувствовала, что та, внутренняя, Алёнка стала гораздо мягче. Она даже не заметила, как разговоры про детей потихоньку отодвинули на задний план главную тему последних дней – рожать или не рожать. Конечно, до счастливой улыбки было ещё далеко, но уголки губ точно поднялись вверх, и около глаз появились мелкие, чуть заметные лучики – надёжный признак искренности эмоций.