Чтение онлайн

— Я тоже, — прячу лицо, зарываясь между его шеей и ключицей. — Ты так вкусно пахнешь, Алекс. У меня голова кружится каждый раз, когда ты ко мне подходишь.

— Ты тоже очень вкусно пахнешь, — серьёзно отвечает он. — Чем-то сладким и тонким. — Мой наркотик.

Я смеюсь, подкатываясь под него снизу. Он опирается на руки, смотрит мне в глаза. Приближается, и мы целуемся медленно, долго, как будто смакуя друг друга. Я чувствую, как пламя внизу живота разгорается снова.

— Может, отпустишь меня сначала в душ? — делаю я попытку ускользнуть.

Вместо ответа он прижимается ко мне пахом. Я чувствую вспышку возбуждения, ощутив каменную твёрдость. Душ, пожалуй, подождёт.

Мы снова оказываемся в каком-то ином измерении, где есть только мы, где больше ничего не имеет значения. Всё становится туманным: жар его тела, вкус его губ, шумное дыхание. И, несмотря на всю неожиданность страсти, которая нас захлестнула, я впервые чувствую, что мы наконец не теряем друг друга. Мы находим.

Я просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь неплотно задёрнутые шторы, и понимаю, что не дома. В голове быстро проносятся картинки вчерашнего ужина и потом ночи. Чувствую тёплую тяжесть его руки на себе и улыбаюсь. Александр спит рядом, на боку, закинув на меня руку, его лицо расслаблено, дыхание глубокое и ровное. Я чуть отстраняюсь, мне хочется его рассматривать. Прямые брови, очерченные губы, чёткие линии мощной шеи, объёмные руки — расслабленный, он напоминает мне спящего тигра. Грудная клетка спокойно и размеренно поднимается и опускается, но, в ответ на моё движение, он подтягивает меня ближе. Вторая его рука лежит на подушке, и я вспоминаю, как эти сильные пальцы касались меня вчера ночью. Тепло разливается по телу, и я чувствую, как мои щёки начинают гореть.

Взлохмаченные волосы, обозначившаяся за ночь щетина и расслабленное лицо делают его невероятно мужественным и привлекательным. Я ловлю себя на мысли, что могла бы смотреть на него вечно. Но сначала нужно в душ — я осторожно выбираюсь из-под его тяжёлой руки.

Его дыхание становится более поверхностным, и он неожиданно открывает глаза. На губах появляется лёгкая сонная улыбка.

— Доброе утро, — говорит он низким голосом, от которого у меня мурашки по коже, одновременно переворачиваясь на спину и потирая глаза.

— Доброе, — отвечаю я.

Он не спешит вставать, потягивается с той же грацией крупного хищника.

— Как спалось? — спрашивает он, приподнимаясь на локте. Потом легко проводит пальцами по моей щеке, убирает прядь с лица.

— Хорошо, — отвечаю я честно. — А тебе?

— Лучший сон за последние несколько месяцев.

Он встаёт первым, бросает взгляд на стул, где висит моё вчерашнее платье, и подходит к шкафу. Достаёт чистую белую футболку и протягивает мне.

— Наверное, в платье будет не очень удобно.

Я с благодарностью беру футболку и убегаю в душ, прижав её к груди — кроме нижнего белья на мне ничего нет. Чувствую, как взгляд Алекса обжигает меня сзади, но захлопываю дверь и включаю горячую воду — мне хочется небольшой передышки после жаркой ночи.

Футболка такая длинная, что достаёт мне до середины бедра, что очень кстати, потому, что выстиранные трусики уже сушатся в ванной.

Я выхожу на кухню и вижу, что Александр уже колдует над завтраком. Он окидывает меня заинтересованным взглядом — сквозь белую ткань видны очертания сосков.

— Тебе идёт, — я чувствую, как краска заливает мои щёки. — Что ты хочешь на завтрак? — спрашивает он.

Это неожиданно. Я не думала, что он умеет готовить. Я бы скорее могла представить, что он выходит завтракать в кафе, или вообще пропускает завтрак, чтобы позже перекусить на работе. Кухня выглядит хорошо оборудованной, большая, светлая, с островом, одна сторона которого оформлена как барная стойка — так, что можно готовить, не прекращая общаться с гостями.

— На твоё усмотрение, — я улыбаюсь, не желая его напрягать, хотя мне очень любопытно, что он может предложить.

— Как скажешь.

— А я могу сделать нам кофе, — вызываюсь я добровольцем.

Подхожу к кофемашине, но останавливаюсь в замешательстве. Это не просто кофемашина, это какой-то космический аппарат: блестящий металл, множество кнопок, рычагов. Поняв, что я точно не справлюсь, я возвращаюсь за стол и сажусь, подобрав ноги под себя.

— Кажется, бариста из меня не выйдет, — говорю я, кивнув на машину. — Даже не представляю, как к ней подступиться.

— Да, тут так просто не разобраться, — смеётся он. — Я всё сделаю, — споласкивает руки и подходит к кофе машине.

Одно удовольствие наблюдать, как ловко он управляется с техникой. Кухня наполняется восхитительным ароматом свежего кофе. Он ставит чашку под носик, и вскоре на поверхности капучино появляется идеально выведенный рисунок — сердце.

Кружка выглядит почти миниатюрной в его сильных руках, но когда он ставит её передо мной, я вижу, что это большой капучино. Легко сжимаю его руку с благодарностью. Он наклоняется и быстро целует меня в висок, прежде чем вернуться к плите.

— Спасибо, — я делаю первый глоток, наслаждаясь вкусом насыщенного кофе с воздушной сливочной пенкой.

Тем временем он занимается завтраком. Его движения точные, быстрые, но без суеты. На разделочной доске появляются авокадо, ломтики лосося и тосты из цельнозернового хлеба.

— Неужели ты умеешь готовить? — я искренне восхищаюсь, как быстро и ловко обращается с ножом, досками, продуктами.

— Умею и люблю, — отвечает он просто. — Хотя в будние дни нечасто удаётся.

Он тонко нарезает авокадо и раскладывает его на тосты, сверху кладёт нежные ломтики лосося, посыпает всё свежей зеленью. Воздушный омлет с овощами уже шкворчит на сковороде, наполняя кухню аппетитным ароматом.

Когда всё готово, он ставит передо мной белую фарфоровую тарелку с совершенно сногсшибательным завтраком.

— Готово, — говорит он с лёгкой усмешкой, наблюдая за моей реакцией.

— Это просто великолепно, — я не могу сдержать восторг. — И очень неожиданно.

Он смеётся, садясь напротив.

— Мне нравится тебя удивлять.

Первый кусочек тоста тает во рту: кремовая текстура авокадо, лёгкая солёность лосося и хрустящий хлеб создают идеальное сочетание. Омлет с овощами и зеленью — нежный, пышный, чуть пикантный.

— Это невероятно вкусно, — говорю я, наслаждаясь каждым кусочком.

— Рад, что тебе нравится, — видно, что он польщён.

Себе он берёт большую порцию омлета с жареным беконом и стакан апельсинового сока.

Кажется, что этим утром между нами наконец нет барьеров. Мы разговариваем обо всём и ни о чём, избегая сложных тем. Он рассказывает, как в юности учился готовить, чтобы впечатлить девушку. Я смеюсь, признаваясь, что в школе готовила только макароны, и с тех пор не особо продвинулась.