Единство и многообразие в Новом Завете Исследование природы первоначального христианства
Шрифт:
Этот взгляд был поставлен под сомнение сразу с двух сторон. В школе истории религии эллинизация, являющаяся основой "кафоличности", была определена как сакраментализм, проникший из религиозной среды языческой миссии в раннехристианское понимание крещения и вечери Господней. Здесь характеристика кафоличности дана с точки зрения использования внешних и видимых ритуалов и обрядов — взгляд, присутствующий уже в посланиях Павла (отсюда ранняя кафоличность), хотя и расходящийся с пониманием веры самим Павлом [647] .
647
Heitm"uller, Taufe, pp. 18–26, E. Troeltsch, The Social Teaching of the Christian Churches, 1911, англ. пер: Allen & Unwin 1931, I, pp. 95–96.
С другой стороны, Зом (R. Sohm) взял за исходную точку не эллинистическую мысль, общество и религии, а лютеровское разделение между церковью видимой и невидимой. Он определил "сущность кафоличности", как
…отказ проводить различие между Церковью в религиозном смысле (Церковью Христовой) и Церковью в юридическом смысле (Церковью, как юридическим образованием). Учение о видимости Церкви Христовой… есть основная догма, на которой с самого начала основывалась история кафоличности [648] .
648
R. Sohm, Wesen und Ursprung des Katholizismus, 2–е изд.: 1912, Darmstadt 1967, pp. 13, 15.
В таком случае кафоличность возникла, когда харизматическая организация, отличавшая раннюю церковь, уступила место институционализации, где институт и церковь были отождествлены со всеми вытекающими отсюда последствиями в плане авторитета и церковной власти и права. Решающим шагом, обозначившим возникновение кафоличности, оказалось Первое послание Климента. В последующих спорах о соотношении харизмы и церковной власти те, кто считает, что произошел переход от первого ко второму, будут утверждать, что случилось это еще в рамках Нового Завета, о чем свидетельствуют Пастырские послания в качестве основного источника и Книга Деяний — в качестве возможного.
Остается обратить внимание еще на один момент для дискуссии — "задержку парусии". Если первоначальное христианство было по своему характеру восторженно–апокалиптическим, то "раннюю кафоличность" можно определить как признание Церковью, что Конец еще не наступил и необходимо приготовиться к долгому периоду ожидания, причем иметь более стабильные формы организации, чтобы сохранить тождественность с прошлым и продолжать существовать в будущем. По мнению Вернера (М. Werner), последовавшее за задержкой парусии изменение предпосылок оказалось "поворотной точкой", направившей христианство в русло ранней кафоличности.
Развитие христианской доктрины, то есть превращение изначальной христианской веры в раннекафолическую доктрину, произошло вследствие деэсхатологизации первоначального христианства в ходе его эллинизации [649] .
В послевоенные десятилетия наибольший вклад в этот спор внес Э. Кеземан. Вот его определение ранней кафоличности:
Ранняя кафоличность означает переход от первоначального христианства к так называемой древней церкви, завершенный с исчезновением надежды на близкое пришествие… это характерное движение к той "великой Церкви", которая сознает себя, как Una Sancta Apostolica [650] .
649
M. Werner, The Formation of Christian Dogma, 1941, англ. пер.: . & С. Black 1957, pp. 25, 297.
650
. K"asemann, 'Paul and Early Catholicism' (1963), NTQT, p. 237.
Таким образом, он фактически переформулирует более ранний тезис Хайтмюллера (Heitm"uller): кафоличность не возникает из "восторженно–мистического" сакраментального благочестия эллинистического христианства, а представляет собой реакцию против всякой "восторженности" — как эллинистической, так и (это уже мой термин) апокалиптической.
В свете этого становится довольно ясно, чего мы ищем. Можно выделить три основные черты ранней кафоличности [651] :
651
Ср. теперь: G. Strecker, Die Johannesbriefe, KEK G"ottingen, 1989, pp. 348–354. Ср.: F. Hahn, 'Fr"uhkatholizismus als "okumenisches Problem', Exegetische Beitr"age zum "okumenischen Gespr"ach, G"ottingen 1986, pp. 66–75. Шульц (Schulz) оперирует раздутым до крайности перечнем ранних кафолических особенностей (включая «неправильное понимание Павловой идеи оправдания как богословия креста» и «непавловское понимание закона» — Schrift, р. 80), и поэтому "ранняя кафоличность" в рассуждениях Шульца носит слишком общий характер, его концепция включает в себя все, что не соответствует паулинизму основных Павловых посланий (он находит ранние кафолические тенденции и характерные особенности в не менее чем двадцати из двадцати семи новозаветных сочинений). Слишком мало внимания уделяется рассмотрению других направлений и идей, которые сформировали большую часть непаулинистского материала (особенно наиболее специфическим иудеохристианским произведениям); см., например, его обработку темы о Матфее и законе (pp. 183–189) и его описание Луки — автора Деяний как "невосторженного" (anti-enthusiastic) (pp. 153–159). В качестве альтернативной систематизации ранней кафоличности см.: U. Luz, 'Erw"agungen zur Entstehung des "Fr"uhkatholizismus", Eine Skizze', ZNW, 65, 1974, pp. 88–111. Ган (Hahn) справедливо указывает, что «"Fr"uhkatholizismus" предназначен для употребления разве что в качестве пристрастной концепции отдельных явлений, но невсеобъемлющего описания периода раннецерковной истории, сменившего изначальное христианство» ('Das problem des Fr"uhkatholizismus', Beitr"age, p. 49) См. также нарекания выше, § 53. Обзор, включающий вклад Шульца (Schulz), в частности, проведен J. Rohde в его работе 'Die Diskussion um den Fr"uhkatholizismus im Neuen Testament, dargestellt am Beispiel des Amtes in den sp"atneu-testamentlichen Schriften', в кн.: J. Rogge и G. Schule, Fr"uhkatholizismus im "okumenischen Gespr"ach, Berlin 1983, pp. 27–51.
а) Угасание надежды на парусию, "исчезновение ожидания скорого пришествия (Naherwartung)"', ослабевание эсхатологического напряжения между "уже" земного служения Иисуса и "еще не" Его близкого второго пришествия, приносящего Конец.
б) Рост институционализации: сюда входят некоторые или все из следующих особенностей — появление понятий церковной власти, разделения между духовенством и мирянами, священнической иерархии, апостольского преемства, сакраментализма, отождествления церкви и соответствующего института.
в) Кристаллизация веры в фиксированные формы, возникновение "правила веры" с целью соорудить бастион против восторженности и лжеучений — чувство того, что основополагающая эра откровения уже позади и, следовательно, необходимо сохранять для будущего веру отцов, причем заявления о новом откровении от пророческого Духа становятся большей частью характеристикой не церкви, а восторженности и ереси [652] .
Именно эти особенности отличали возникающую кафоличную ортодоксию во II в., когда она противостояла угрозе со стороны гностицизма и монтанизма (см. также выше, § 26). Теперь возникают такие вопросы: насколько эти черты видны уже в самом Новом Завете? Насколько правомерно говорить о раннекафоличном элементе в новозаветных книгах? Когда впервые появляется направление (ранней) кафоличности? Мы ранее уже затрагивали эти темы, поэтому в данной главе мы сможем свести все воедино.
652
См.: M. Hornschuh в кн.: Hennecke, Apocrypha, II, p. 74–79.
§ 71. Угасание надежды на скорую парусию
Как мы уже видели в главе XIII, ожидание близкой парусии было неотъемлемой частью первоначального христианства и одной из важных черт христианского самосознания первого поколения христиан. В этом смысле появление ранней кафоличности можно отнести в лучшем случае ко второму поколению, но никак не к первому. Ведь ранняя кафоличность — это не просто организация. Речь идет об организации, которая собирается продолжать существовать. По крайней мере отчасти, ранняя кафоличность была реакцией на исчезновение надежды на парусию. Где в Новом Завете мы можем найти следы угасания этой надежды? [653]
653
Ср. последующий текст у Р. J. Achtemeier, 'An Apocalyptic Shift in Early Christian Tradition: Reflections on Some Canonical Evidence', CBQ 45, 1983, pp. 231–248.
71.1. Поздний Павел и Пастырские послания. В § 68.1 мы уже отметили, как сильно выражены апокалиптические категории в (ранней) проповеди и учении Павла, когда он обращался к язычникам. Что касается ожидания близкого Конца, мы могли бы сослаться на 1 Кор 7:26–31 и 15:51–52 или на твердую убежденность Павла в эсхатологичности его апостольства — в том, что его миссия к язычникам была последним актом в истории спасения перед Концом (Рим 11:13–15,15:15–17,1 Кор 4:9) [654] . Есть, однако, свидетельства в пользу того, что эта надежда на скорую парусию начала понемногу угасать перед концом его жизни.
654
Ср.: Dunn, Jesus, § 20.2.
Самым ранним свидетельством такой перемены перспективы может быть 1 Кор 15:51–52 — хотя парусия еще ожидается при жизни данного поколения, смерть до нее уже стала более чем нормой. Еще менее определенно выглядит Рим 13:11–12, — при всей интенсивности выраженной в нем надежды — близко? Да, но насколько близко? [655] В более поздних письмах Павла контраст с эсхатологической восторженностью 1 и 2 Фес уже ясен. В Послании к Филиппийцам упование на парусию по–прежнему сильное (Флп 1:6,10, 2:16, 3:20, 4:5), но Павел сомневается, что сам он будет жив, когда наступит "день Христа" (Флп 1:20–21), хотя был уверен в этом в 1 Фес 4:15–17 (см. также выше, § 5.4).
655
Ср., в частности, G. Klein, 'Apokalyptische Naherwartung bei Paulus', Neues Testament und christliche Existenz: Festschrift f"or Herbert Braun, ed., H. D. Betz and L. Schotroff, T"ubingen 1973, pp. 244–258. См. также выше, с. 64–65, 356, прим. 38.