Чтение онлайн

Когда она оказывается в поле моего зрения и поднимает ноутбук, потрясая им, словно это главный финальный трофей, я окружаю нас обеих общим щитом невидимости, и мы, затаив дыхание, спускаемся по лестнице.

— Не могу поверить, что мы, блядь, это сделали, — шипит Сабрина мне на ухо, когда мы достигаем фойе общежития анимусов и дверей, ведущих к нашей свободе.

Мы выходим на свежий воздух, и Сабрина взволнованно трясет меня за руку. Мы спешим обратно в общежитие анима, и я предупреждаю Стейси, что мы будем готовы к ее приходу через несколько минут.

С легким головокружением я веду Сабрину обратно к переулку, которым мы воспользовались в первый раз, и снимаю невидимость.

— Мы уже в пути, — отвечает Ракель в моей голове.

— Ладно, нам нужно поторопиться, если мы хотим вернуть его в ближайшее время, — говорю я.

Но Сабрина хватает меня за руку, ее глаза в ужасе смотрят на что-то за моим плечом. Я оборачиваюсь, сердце бешено колотится, когда вижу фигуру, стоящую в начале переулка, окутанную тьмой, как нечто из ночного кошмара.

Инстинктивно я навожу свой орлиный взгляд на его лицо.

Тонкокостное, долговязое телосложение, иссиня-черные волосы, падающие на лоб, и сгорбленная поза полубезумного змея.

Это Томас Крайт.

Прищурив свои змеиные глаза с щелями вместо зрачков, он смотрит прямо на нас. Его раздвоенный язык высовывается, пробуя воздух. Конечно, он не чувствует моего запаха. Однако его зрачки… расширяются, когда он фокусируется на моем лице.

Должно быть, он последовал за нами сюда. Должно быть, почувствовал наше тепло и вибрацию, покидающие общежитие анимусов, а мы были так увлечены победой, что не заметили, как он крадется за нами.

Я сжимаю руку Сабрины и разговариваю с ней мысленно.

— Нам нужно очень медленно уходить отсюда, иначе нам крышка.

Она не может мне ответить, но я зову Ракель.

— На помощь, На помощь! Змеиная тревога!

Ракель бормочет какие-то ругательства у меня в голове, а затем рычит:

— Мы все еще выходим из столовой. Ты должна убрать его, Лия.

Мы с Сабриной делаем несколько шагов к нему.

— Томас, — говорю я фальшиво-веселым тоном, — что ты здесь делаешь?

Томас переводит взгляд с меня на Сабрину и на то, что у нее в руках. Я внутренне съеживаюсь. Голос Томаса звучит как в страшном сне — скрипуче и шипяще.

— Прессступницы, — клыки обнажаются, и он предупреждающе рычит.

Мы почти у входа в переулок, но застываем перед ним.

— Вырубите его, вы двое! — Ракель кричит у нас в головах.

Если Томас нападет на меня, я в конце концов справлюсь, но Сабрина — нет.

Я встаю перед подругой.

— Дерьмо, — бормочет Сабрина.

Томас делает шаг вперед, и с одного из его клыков на губу падает прозрачная капля яда. Он слизывает ее. Мое сердце громыхает где-то под грудиной.

Даже одна капля этого яда убьет Сабрину за считаные минуты. Генри и Черри предостерегающе вскрикивают, но Томас когда-то был бешеным змеем и до сих пор в какой-то степени им остается. Его ментальные щиты работают на полную мощность. От нимпинов здесь не будет толку.

— Аурелия Аквинасссссс.

От ненависти, которую я слышу в этом безжизненном голосе, у меня встают дыбом волосы. Я прочищаю горло и стараюсь говорить как можно более непринужденно.

— Эй, Томас, дай нам пройти.

— Отойди в сторону, анимус, — надменно говорит Сабрина.

Томас не шевелит ни единым мускулом, даже клыки не убирает. Он так похож на Тео, что у меня скручивает живот от сходства.

Металлический стол под яркими лампами.

На руках и запястьях бликуют обсидиановые кандалы.

Голос, испуганный и рыдающий от ужасающей боли.

— Пожалуйста, — выдыхает Тео. — Пожалуйста, мой король.

Мой собственный голос, пронзительный и хриплый от слез.

— Тео, прости меня!

Мои руки сжимаются в кулаки. Шрамы на животе горят. Я заслужила их, я, черт возьми, заслуживаю в десять раз больше боли.

— Лия! — Ракель кричит в моей голове.

Но я не могу. Я не могу ударить его. Я не могу причинить ему боль или сказать Генри сделать это. В прищуренных глазах Томаса только ненависть, и я заслуживаю ее до последней капли. Я…

Из ниоткуда за спиной Томаса появляется Ракель и сильно толкает его в лопатки. Томас испуганно вздыхает и падает на землю.

— Бегите! — кричит Ракель, как раз в тот момент, когда Томас издает это безумное шипение и, перекинувшись, исчезает в своей футболке и шортах. Сабрина первой выбегает из переулка и мчится к общежитию, Ракель и Стейси за ней. Но я не могу бежать. И я не бегу. Я выхожу из переулка и смотрю, как Томас на скорости сбрасывает с себя одежду. На его черной чешуе видны белые поперечные полосы, характерные для его вида, — уникальный узор. Однажды Тео показал мне свой узор, и я назвала его красивым. Отметины Томаса почти такие же. У меня наворачиваются слезы, пока я смотрю, как он ползет в сторону столовой.

Внезапная боль снова разрывает мое сердце.

Я понимаю, что это такое. Потому что боль, которую я испытала после смерти Тео, была велика, но она меркнет по сравнению с тем горем, которое я испытаю, если мой отец убьет Дикаря.

Чувство вины стискивает мое израненное сердце. И это ужасно сбивает с толку.

Когда я возвращаюсь в общежитие, анима и нимпины в ужасном состоянии.

— Он донесет на нас? — спрашивает Сабрина, пока Черри тихо щебечет ей на ухо.

Я помню ненависть в голосе Томаса, когда он произносил мое имя. Чистое отвращение на его лице. И поэтому я с полной уверенностью бормочу мрачное:

— Да.

Глава 51

Аурелия

— Что нам делать? Что нам делать! — Сабрина ходит взад-вперед между своей кроватью и кроватью Ракель, потирая руки, в то время как Стейси сидит за маленьким общим столом и быстро стучит пальцами по черной клавиатуре ноутбука Титуса.

Пять минут спустя в комнату входит Минни и закрывает за собой дверь. Ее карие глаза перебегают с одного на другого, а мы смотрим прямо на нее.