Чтение онлайн

Тереза окидывает нас настороженным взглядом, как будто оценивает нашу способность позаботиться о себе. Она останавливается на мне, и я вижу едва заметное узнавание в ее глазах, прежде чем женщина встает и выводит нас через другую дверь. Один охранник следует за ней, остальные трое ждут, пока мы последуем за ними. Думаю, что это уже перебор, так следить за этими анима, но, полагаю, тот факт, что они здесь, означает, что у них такие же «проблемы», как и у меня.

Я орлиным взором слежу за входом в медицинское крыло и выходом из него, потому что, если я планирую побег из тюрьмы, мне нужно знать, как это лучше всего сделать. К несчастью для меня, Тереза прижимает палец к черной панели, которая вместо того, чтобы открыть стальную дверь, открывает маленькую панель, за которой виден второй чугунный замок. Она открывает его таким же ключом, который висит у нее на шнурке.

Итак, Лайл Пардалия серьезно относится к своей системе безопасности. Пошел он. Я бросаю взгляд на Минни, стоящую рядом, она таращится на меня в ответ, а потом мы вместе таращимся на всю эту систему безопасности… Я бросаю косой взгляд на розовую папку, которую она старательно прижимает к себе рукой, увешанной браслетами. Кстати, она битком набита бумагами, в ней не только карты, но и вся доступная информация об этом месте. Что ж, похоже, путь к моей свободе розовый и блестящий.

Глава 9

Аурелия

Tереза и охранники ведут нас по холодным коридорам, освещенным бело-голубыми галогеновыми лампами. Сквозь четыре оставшихся щита пахнет свежей краской, дезинфицирующим средством и спреем от блох, и я пытаюсь слушать Терезу, когда она рассказывает об истории этого места.

Ламинированные полы переходят в причудливые деревянные половицы, а чистый гипсокартон превращается в высокие потолки с витиеватой резьбой на карнизах. Мне это немного напоминает готическую архитектуру особняка моего отца, и я задаюсь вопросом, были ли они построены примерно в одно и то же время. Здесь должно быть жутковато, но я провела свое детство, играя в прятки в похожем месте. Потеряла свою мать в таком же особняке. И я впервые увидела свою брачную метку в ванной такого же дома. Что-то во мне успокаивается, совсем немного, от того, как воздух этого заведения ощущается на моей коже. Как будто старая магия смешивается с гулом предвкушения. Хотя, конечно, это не может быть моим предвкушением, а предвкушение другой сотни с лишним студентов в этой академии, ожидающих встречи с нами, зелеными новичками.

Наконец, мы проходим через стеклянные двери и оказываемся на улице, где я впервые вижу Академию Анимус снаружи.

Школа представляет собой великолепное готическое чудовище, которое, без сомнения, было частью старого викторианского особняка, построенного семьей драконов, первыми заселившими эту землю. Она устрашающе потрясающая, с черным фасадом, черными железными решетками по всему карнизу и золотыми витиеватыми украшениями вокруг каждого окна и дверного проема. Центральное здание возвышается над нами и окаймлено более поздними крыльями, заключающими его в клетку. Новые фасады выкрашены в черный цвет, чтобы они соответствовали центральной структуре, и меня забавляет попытка объединить все это воедино. Это впечатляет и пугает издалека, но не стоит присматриваться слишком пристально. Герб Академии Анимус находится на самой высокой точке центрального особняка: буква «А» изображена на щите, который охраняют лев и волк. Птичьи крылья простираются сверху, как страж, а снизу парит дракон.

Дом моего отца почти не изменился, никаких пристроек, и повсюду вырезаны змеи и мифические василиски. Здесь нет змей, но иногда крыши украшают драконы, похожие на горгулий. И я почти уверена, что по бокам от главных ворот стоят два дракона, но мне отсюда не видно. Классика, и от ее изображения у меня по коже бегут мурашки.

Тереза ведет нас вперед и рассказывает, что центральные офисы и столовая находятся в старой части здания, а новые классы — во внешних крыльях.

Другое новое дополнение к этой территории — зеленое футбольное поле с трибунами. С другой стороны я вижу высокую стену из черного кирпича, которая окружает всю академию. К моему ужасу, в длинных лучах заходящего солнца легко разглядеть голубое тепловое мерцание в небе над стеной.

— Что это? — я спрашиваю Минни. — Похоже на электрическое поле.

— Это старая драконья магия, — шепчет она в ответ. — Защита драконов, которые раньше владели этим местом. Это для того, чтобы никто не смог прилететь… или вылететь. Думаю, она и сейчас работает.

Вот дерьмо. Выглядит так, словно может разнести кого угодно в щепки. Я не могу просто улететь.

Тереза приподнимает брови, когда мы перешептываемся, и я затыкаюсь. Она указывает на поле.

— Мы проводим Охотничьи игры каждое воскресенье, как только заканчивается переходный период. Если вам интересно, можете попробовать себя в одной из многих команд, но… что ж, вы же видели по телевизору, насколько это может быть тяжело.

Охотничьи игры — это грубый, смертельный вид спорта, в который играют звери США. Есть команды штатов, национальные и даже олимпийские. У зверей здоровое стремление к ловле добычи, у одних орденов сильнее, чем у других, и это один из способов для нас использовать природные инстинкты здоровым образом, фактически не убивая друг друга.

Мы проходим главное здание академии и останавливаемся у трех складов, стоящих в ряд.

— Вы получите доступ в общий спортзал-джунгли, когда докажете, что можете постоять за себя. Тот, что посередине, — тренировочный зал, где мы тестируем ваш охотничий инстинкт, а последний — наша студенческая деревня. Вы получите доступ и туда, но это привилегия, и если вы хотите проявить себя, можете подать заявку на открытие бизнеса чуть позже в этом году.

Минни взволнованно толкает меня локтем, но сзади тут же кричит охранник:

— Не прикасаться!

Мы обе подпрыгиваем и оборачиваемся, чтобы посмотреть на него в то время, как все остальные оборачиваются, чтобы посмотреть на нас.

Тереза кивает, когда я поднимаю брови.

— Мы обсудим полный набор правил завтра. Сейчас вам нужно принять душ и отдохнуть перед отбоем. Я оставила пакеты с ужином в ваших комнатах, так что вы сможете спокойно поесть хотя бы одну ночь.

Последняя часть ее речи снова заставляет меня чувствовать себя неловко. Я много лет ни с кем не ела, и мой рацион состоял из двухминутной лапши и иногда поп-тартса. Дядя Бен оставлял еду у меня на пороге, когда никто не видел. Моя тетя Шарлотта — Регина для него и моего дяди Рона. Несмотря на шум и суету в их красивом доме, они в основном избегали контактов со мной, за исключением моих смен в их маленьком продуктовом магазинчике дальше по дороге.

Когда солнце садится, Тереза провожает нас обратно к пятиэтажному зданию из черного кирпича, которое является частью старой постройки. Длинные оранжевые лучи освещают окна и золотят завитки над каждым крошечным балконом, придавая зданию вид логова богатого дракона.

Над двойными входными дверями на нас смотрит приземистая чугунная голова дракона, и мне кажется, что его глаза упрекают меня за то, что я здесь. Двери охраняются двумя вооруженными охранниками, один из которых расстегивает мои наручники, пока Тереза показывает нам, как использовать ключ-карту, чтобы попасть внутрь.

— Это общежития для одиноких анима. Брачные группы получают собственное жилье.

Мой желудок сжимается из-за ярлыка, который на нас повесили, но я тут же делаю себе выговор. Так и должно быть. Представляю себе сценарий, где я приезжаю сюда, и мне сообщают, что я должна делить комнату с этими тремя психопатами. Да я бы скончалась прямо на месте. Делить гребаную комнату? Дорогая богиня. Нет, эти девушки, по крайней мере, не выглядят готовыми убить меня во сне.

Нас разместили на третьем этаже, и приходится тащиться вверх по трем длинным лестничным пролетам, чтобы добраться туда. Один из бонусов моего пребывания здесь: к концу недели мои бедра станут стальными.

Если настолько задержусь.

— Распределение по комнатам! — Говорит Тереза, указывая на первую деревянную дверь. — Яна и Стейси.

Двум девушкам, которых я считаю львицами, показывают, как входить в их комнаты. Они вкатывают свои чемоданы и закрывают за собой дверь. Ракель и их подруга Сабрина получают комнату по соседству, потом остаемся только мы с Минни.

Тигрица взвизгивает и обнимает меня за плечи.

— Соседки! — кричит она, прежде чем влететь в комнату, бешено тарахтя чемоданом за спиной.