Чтение онлайн

Преступления класса А — подлежат судебному разбирательству:

· Убийство;

· Пытки;

· Поедание других студентов или сотрудников.

Преступления класса В — подлежат местному наказанию:

· Постоянное нанесение увечий.

Правонарушения категории С — подлежат исправительным работам:

· Изменение физической формы в неизменяемых областях;

· Случайное нанесение тяжких телесных повреждений;

· Нанесение следов мочи на мебель или любое другое имущество;

· Публичная нагота (случайная или нет);

· Публичный блуд или непристойное поведение;

· Неуважительное поведение по отношению к персоналу.

Так что, пока я никого не убиваю, не калечу и не ем, со мной все в порядке. Звучит легко, пока я разрабатываю план побега. Я намерена оставаться настолько невидимой и незаметной, насколько это в человеческих силах, выжидая, пока не найду способ обойти всю охрану и свалить отсюда к тихой жизни на свободе с фальшивым удостоверением личности в смешанном университете. Поскольку все заведение защищено с воздуха, мои возможности ограничены, и мне нужно будет тщательно все спланировать.

Позитивный настрой Минни передался и мне, как блохи, потому что внезапно я вся такая: «Где есть желание, там есть и выход», и, клянусь Дикой Богиней, я найду выход.

Когда я выхожу из ванной, пытаясь распутать свои длинные черные волосы, я нахожу Минни в платье в черно-розовую полоску и блестящих черных туфлях на платформе, расхаживающей перед алтарем Дикой Богини, который она заботливо установила прошлой ночью. Палочка благовоний поднимает струйки дыма над крошечной розовой свечкой и идолом Богини в человеческом обличье, сидящей на спине тигра. Минни грызет ноготь, но светлеет лицом, когда видит меня, однако я чувствую резкий привкус ее страха.

— Готова? — спрашивает она, подпрыгивая на носках и позвякивая браслетами.

Я опускаю взгляд на свои выцветшие джинсы и тонкую темно-зеленую блузку. Сначала я надела красную блузку, но отказалась от цвета, вспомнив, что некоторых диких зверей привлекают яркие и красные цвета. Мои волосы очень сухие и хрустящие после средства от блох, поэтому я стараюсь спрятать их в неряшливый пучок. Из обуви у меня только шлепанцы из ящика для пожертвований в медицинском крыле. Как бы я ни выглядела, это наверняка лучше, чем оранжевый тюремный комбинезон, верно?

— Да. Давай сделаем это, Мин.

Она нервно улыбается, засовывая блестящую розовую ручку в карман платья. У меня даже ручки нет, поэтому я делаю вид, что не замечаю этого, пока мы надеваем бейджи.

— Мне взять с собой папку? — спрашивает она, поднимая розовый талмуд.

— Неа, давай оставим это на потом, — Минни выглядит немного опечаленной, поэтому я говорю: — Но я действительно хочу просмотреть страницу за страницей сегодня вечером, если ты не против.

Тигрица сразу же оживляется, и мы ждем у нашей двери, когда в 8 утра откроются защитные замки.

Замки с печальным стон открываются, и Минни хватается за бронзовую дверную ручку, нетерпеливо дергая ее на себя.

— Тереза сказала нам встретиться у входа, верно? — спрашивает она, когда соседние двери открываются одновременно с нашей.

Выходят Ракель и Сабрина. Ракель в том же двойном джинсовом костюме с нашивками мотоциклетной банды и тяжелых черных ботинках. На Сабрине леггинсы с леопардовым принтом и укороченный топ в тон, что подсказывает нам, к какому ордену она принадлежит. Девушка жует жвачку и осматривает нас с ног до головы, деликатно принюхиваясь.

— Доброе утро! — с энтузиазмом приветствует Минни.

Ракель хмыкает с безразличным лицом, в то время как Сабрина невозмутимо произносит:

— Привет.

— Ага, — говорю я, пытаясь казаться круче, чем я есть на самом деле, а на деле оказываюсь намного хуже. Я решаю попробовать свои новообретенные навыки дружбы и показываю свой студенческий бейдж.

— Я Лия, орлица. Это Минни, тигрица.

Я надеюсь, что Минни, будучи тигрицей, будет иметь некоторое влияние на других зверей, потому что тигры, как ни крути, находятся на самом верху иерархии.

Ракель кивает в знак согласия, и их пирсинг переливается в ярком свете прихожей.

Но Сабрина закатывает глаза. Мы не произвели на нее впечатления, и я знаю это наверняка, когда она поворачивается спиной и они вдвоем уходят по коридору.

У Минни отвисает челюсть, и мы пялимся на очевидную демонстрацию пренебрежения. Резкое отворачивание от любого зверя означает, что вы считаете его слишком слабым, чтобы представлять угрозу. Это высшая форма неуважения, особенно между зверями одного возраста и не состоящих в дружеских отношениях.

— Не беспокойся об этом, — бормочу я, таща Минни за собой, и две львицы выходят из третьей комнаты. — Они нас не знают, вот и все.

— Ты права, — отвечает она. — Немного позавтракаем, и все станут намного счастливее.

Другие анимы присоединяются к нам, спускаясь по лестнице с верхних и нижних уровней. Происходит обмен несколькими краткими репликами и более чем парой свирепых взглядов от анима постарше. В конце концов, они хотят установить иерархию, и нам с Минни не раз указывали, что мы находимся внизу.

Две львицы расталкивают нас в стороны, сбегая трусцой по лестнице, и кто-то дергает меня за пучок. Я вскрикиваю, меня отбрасывает назад, и я едва успеваю удержаться на ногах. Когда я поворачиваюсь, мне ухмыляются накрашенными черным губами.

Змея.

Дерьмо. Я узнаю эти раскосые глаза со времен Двора моего отца. Первую зовут Наталья, и она училась на год старше меня в начальной школе. Она и еще одна девушка-змея с густо подведенными черным глазами пристально смотрят на нас, прежде чем протиснуться мимо и устремиться вперед, чтобы спуститься по лестнице.

Гребанная иерархия, но я знаю, что это ничто по сравнению с мужчинами в академии. Анимы относятся к этому достаточно серьезно, но обычно в этом нет такой жестокости, как у анимусов.

Нам удается прижаться к нашей группе первокурсниц, потому что Ракель и Сабрину тоже оттеснили, несмотря на все их усилия оставаться надменными. Всего нас шестеро, включая двух львиц, Яну и Стейси. Девушки выглядят растерянными, глаза бегают по сторонам. Мы можем не нравиться друг другу, но у нас нет другого выбора, кроме как оставаться группой.