Чтение онлайн

Его палец прижимается к моему анусу, холодный и настойчивый. Я заставляю мышцы расслабиться, заглатывая Джеймса глубже, чтобы отвлечься.

Палец Папочки проникает в меня — резкое, шокирующее растяжение. Я стону, не выпуская члена Джеймса, и звук получается приглушённым.

Эдди встаёт рядом с Папочкой, наблюдая с восторженным напряжением, его собственный член теперь на свободе, твёрдый и покрасневший в его руке.

— Посмотри на неё, — выдыхает Эдди, медленно поглаживая себя. — Принимает всё это...

Палец Папочки проходит глубже, вращаясь, растягивая. Холодное трение в сочетании с наполненностью во рту и голодным взглядом Эдди посылает через меня головокружительные волны удовольствия.

Папочка добавляет второй палец. Растяжение обжигает, заставляя меня скулить, но он изгибает пальцы, находя внутри точку, от которой перед глазами взрываются звёзды. Гортанный стон вырывается из моего горла.

Он выводит пальцы. Прежде чем я успеваю осознать потерю, широкая чешуйчатая головка его массивного теневого члена прижимается к моему заду.

Я выпускаю член Джеймса изо рта.

— Папочка, пожалуйста... это слишком...

Он игнорирует мою просьбу, неуклонно толкаясь внутрь. Давление огромно, оно обжигает. Слёзы выступают в уголках моих глаз.

Джеймс удерживает мне голову, заталкивая свой член обратно мне в рот и безжалостно трахая моё горло.

— Ты справишься, Молитва, — кряхтит он. — Принимай член своейТени, как хорошая Королева.

Папочка проходит глубже. Чешуйки скребут по моим внутренним стенкам — уникальное сочетание боли и ошеломляющих ощущений. Тлеющий кончик жарко вспыхивает внутри меня. Он упирается в самое дно, его теневая фигура плотно прижата к моему заду. Я растянута до невозможного предела, всё горит и ноет.

Но затем боль начинает отступать, сменяясь глубокой, всепоглощающей наполненностью — холодный огонь разливается по моему нутру. Его сила пульсирует через эту связь, сливаясь с моей.

Папочка медленно отстраняется, а затем глубоко толкается. Теперь скольжение идёт ровнее, благодаря его странной чёрной эссенции, которая фонтаном бьёт между моих ног. Чешуйки создают скребущее трение, задевающее каждый нервный конец.

В сочетании с тем, как Джеймс вколачивается в моё горло, а Эдди дрочит, глядя, как меня ебут в оба конца, это становится невыносимым. Удовольствие нарастает резкими, зазубренными пиками. Теперь я стону не переставая — гортанный звук вибрирует вокруг члена Джеймса.

Эдди опускается на колени рядом со мной и наклоняется ближе, его свободная рука сжимает мою грудь, большой палец крутит сосок.

— Посмотри на себя, — шепчет он, его голос охрип от благоговения и похоти. — Принимаешь обоих. Ты заполнена до краёв. Ты... великолепна.

— Теперь ты, — рычит на него Джеймс, выходя из моего рта. — Её рот свободен. Трахни его.

Эдди колеблется лишь секунду. Наблюдатель становится участником. Он направляет свой член к моим губам. Я охотно открываюсь, пробуя на вкус соль его предсемени, заглатывая его в себя.

Он стонет, его бёдра дергаются вперёд.

— Сера... Боже...

Джеймс меняет положение, ложась на пол и подползая под меня так, что его длинные ноги оказываются между коленями Папочки, а голова — между ступнями Эдди. Он обхватывает свой член, скользкий от моей слюны и его собственного возбуждения, хватает меня за бедро и прижимает широкую головку к моему промокшему входу в киску. Папочка всё ещё похоронен глубоко в моём заду, его медленные, обдуманные толчки создают контрритм толчкам Эдди в мой рот.

— Двойное? — спрашивает меня Джеймс, его голубые глаза сияют безумным блеском.

Я неистово киваю, не выпуская члена Эдди.

Джеймс входит в мою киску одним мощным толчком. Ощущение неописуемое. Наполнена сверх предела. Густой жар Джеймса в моей пизде, холодное текстурное вторжение Папочки в мой зад, член Эдди, растягивающий горло. Я прижата, пронзена, полностью принадлежу моей свите.

Сила пробегает сквозь меня, словно удар молнии, соединяющий наши тела в цепь тёмной энергии. Тени в комнате извиваются, их щупальца тянутся к нам.

— Ебать, — ревёт Джеймс, долбя меня.

Папочка ускоряет темп, его чешуйчатый член скребёт глубоко внутри. Его собственнический рык вибрирует в моих костях.

Эдди трахает мой рот; его движения контролируемые, но отчаянные, взгляд прикован к тому месту, где Джеймс и Папочка соединены со мной.

— Так красиво... так охуительно идеально...

Я теряюсь в сенсорной перегрузке. Боль перетекает в экстаз. Растяжение, трение, полнота, интенсивность — всё это сливается в ослепительную точку давления. Моё тело начинает содрогаться, оргазм разрывает с пугающей силой. Я кричу, не выпуская члена Эдди, мои внутренние мышцы намертво зажимают оба вторгшихся члена.

Это провоцирует их. Джеймс взревел, вбиваясь глубоко, его разрядка заливает мою киску горячими пульсирующими струями. Папочка рычит — звук похож на раскалывающийся камень — и его ледяная эссенция вливается в мой зад, поток холодного огня, обжигающий мои внутренности. Эдди вытаскивает член из моего рта как раз вовремя, чтобы кончить густыми горячими всплесками мне на лицо и шею.

Они пометили меня как свою точно так же, как я пометила их как своих.

Они оседают вокруг меня — путаница скользких от пота конечностей и тяжёлого дыхания. Грудь Джеймса вздымается, на его лице играет широкая, великолепная, довольная ухмылка, пока он смотрит на меня. Папочка медленно выходит из моей задницы, от этого ощущения я ахаю. Его теневой член снова растворяется в колышущемся дыму. Эдди опускается на колени, осторожно стирая остывающие полосы своей спермы с моего лица.

Я остаюсь на четвереньках, дрожащая, совершенно опустошённая. Моё тело ноет по-новому, восхитительно. Тени защитно, почти ласково обвиваются вокруг меня. Сила пульсирует под моей кожей — усиленная, сфокусированная.

— В эти выходные, — мой голос слегка отдается эхом, приправленный резонансом теней. — Пора на охоту.

Джеймс резко кивает подо мной, его улыбка полна безумия и солнечного света. Эдди ласкает мою щёку, но в его глазах горит новый, опасный блеск. Папочка кладёт холодную руку мне на плечо — безмолвное обещание гибели.

В эти выходные идеальный мир судьи Каллахана может просто рухнуть.

А Винсент почувствует отголоски после того, как ударит землетрясение.

ДЖЕЙМС

Сырой воздух у «Суон-Шорс» кусается запахом гниющих камышей и стоячей воды. Я прячусь низко за зарослями мокрых ив, наблюдая, как стеклянное чудовище судьи сияет безвкусной драгоценностью на фоне тёмного лоха17.

Озера. Без разницы.

Я не слишком-то люблю озёра. В одном меня крестили, и я едва не утонул.