Чтение онлайн

Рабочий оказался взрослым мужиком лет сорока-пятидесяти. Лысоватый, поджарый. Взгляд спокойный: видимо, никаких триггерящих вопросов ему не задавали. Марк выставил прочь стажеров и разместился на неудобном стуле напротив мужика.

– Скотт Вест?

– Ага. Долго меня еще тут держать будут? Мне на работу надо.

Говорил он недовольно, но мирно. От него не веяло опасностью или излишней нервозностью. Просто взрослый мужчина-работяга, который устал и хочет добраться до дома, выпить чаю или пива, кто там уж что пьет, включить телевизор и посвятить несколько часов собственному одиночеству.

– Меня зовут доктор Марк Карлин. В полиции я занимаюсь больше психологией, чем расследованием.

– Ненавижу мозгоправов.

– Ох, понимаю, мои коллеги часто невыносимы. Но я не просто мозгоправ. Меня зовут тогда, когда где-то случилось что-то страшное и нужна помощь.

Мужик посмотрел испуганно.

– Но мне не нужна ваша помощь. Со мной все хорошо. Я хочу домой, надо выспаться перед сменой, завтра длинный день.

– Говорят, вы работали в особняке, – проигнорировал его выпад Карлин.

– Я много где работал.

– Говорят, вы видели странные, скрытые от всех вещи.

Лицо мужчины приняло слегка удивленное выражение, но он вдруг улыбнулся, разом помолодев вдвое.

– Я много чего видел, доктор. Много чего видел… Много…

Карлин выдержал небольшую паузу, будто ждал, что свидетель скажет еще что-то, но тот молчал. Его глаза вдруг забегали, потом взгляд остановился. Остекленел. Мгновение – и вернулся в норму.

– А что самое странное из того, что вы видели?

– Странное? Кто-то режет свиней не для еды, а для краски.

Как давно он не практиковал гипноз? Стоит ли рисковать и пытаться выбить этого человека из заданных рамок, чтобы забраться ему в голову? Вряд ли он сможет вспомнить того, кто поставил блок на его психику, но возможно, расскажет что-то о комнате – важные даты или события, то, за что следствие сможет ухватиться, то, что дообогатит профили и общий рисунок преступлений.

– Для краски? – осторожно переспросил Карлин, подталкивая его к монологу.

Полумертвые глаза Веста вспыхнули приглушенным светом.

– Надо все разлить. Разлить. Чтобы смешать как можно больше краски, и чтобы было все… это же глупо? Можно было сделать кровяную колбасу. Но надо было потом мне…

Он скатился в неразборчивое бормотание, и Карлин чуть не выругался. Достав телефон, он сбросил Аурелии сообщение, потом написал Говарду, чтобы тот предупредил офицеров о приезде психиатра и проследил, чтобы Баррон получила все необходимые вводные прежде, чем зайдет в допросную. И вернулся к свидетелю, надеясь, что сможет удержать его в таком состоянии до ее приезда. Почему-то он не сомневался, что Баррон бросит все и приедет. Да, прямо сейчас, в рабочий день. Потому что он никогда ее ни о чем не просил.

Допросная не лучшее место для того, чтобы проводить сеанс гипноза, но они справятся. Аурелия использовала разнообразные техники. Не всегда нужно было глубокое погружение, иногда достаточно транса. Она поможет нащупать нить, а дальше они решат, что делать. Вместе.

– Расскажите что-нибудь еще.

– Я Скотт Вест, мне сорок пять лет, я двадцать пять лет работаю на стройке. Я лучше всех умею выравнивать поверхности, готовить их под покраску или обои. Да, я умею работать руками. У меня золотые руки!

– А что еще вы умеете?

– Охотиться. – Мужчина расплылся в улыбке. – Люблю охотиться. Люблю одиночество. Нечасто получается выбраться из дома…

За следующие сорок минут Карлин узнал, что Вест разведен, у него есть дочь, которая сейчас лежит в онкологии с неизлечимым диагнозом, что он готов на все ради ее выздоровления, что он лучше всех умеет тайное оставлять тайным и прятать двери под носом. Но каждый наводящий вопрос, который должен был подтолкнуть его к комнате, нарывался на защиту. Свидетель просто не понимал словосочетания «тайная комната». Из его бреда Карлин предположил, что именно этот человек разлил кровь и краску внизу. Но по чьей просьбе? Когда? Это могло случиться и во время ремонта три года назад, и сейчас.

Аурелия появилась незаметно. Она просто вошла в кабинет, мягко ступая. Карлин почувствовал аромат ее духов. Напряжение мгновенно отпустило. Хотя было ли это напряжением? Скорее, заинтересованностью, некой концентрацией, которую он должен был поддерживать. В любом случае стало легче.

– Эй, Скотти, – позвал он, прерывая монолог об охоте и оленях. – Это моя коллега. Аурелия Баррон.

– Аурелия, – намеренно растягивая каждую гласную, повторил тот.

Баррон села рядом с Карлином.

– Здравствуй, Скотт, – негромко произнесла она. – Мне сказали, вы потрясающей собеседник. Я решила убедиться в этом сама.

Марк незаметно коснулся ее колена, затянутого в плотную ткань платья, и одобряюще сжал, передавая через этот жест одновременно и благодарность, и радость. Баррон не отреагировала. Он убрал руку и слегка отклонился, уходя из пространства переговоров.

– Мне лестно, – отреагировал Вест, не отводя от нее восхищенных глаз.

Выглядела Баррон сногсшибательно. Впрочем, как и всегда. Она собрала волосы в низкий пучок, пустив по лицу мягкие волны, выбрала темное платье-футляр чуть ниже колен, шпильки. Она выглядела строго и одновременно женственно. Марк видел ее профиль и откровенно любовался ею. Он знал, какое впечатление произвела эта женщина на простого работягу. Для него она – Мадонна, сошедшая с полотна художника эпохи Возрождения. Как, впрочем, для любого мужчины, у которого есть глаза.

– Раз, – негромко проговорила Баррон. – Ты же любишь охоту? Хочешь поговорить об охоте?

– Охота – это лучший способ отдохнуть, – с готовностью закивал Скотт.

– Два. Расскажи, когда ты отдыхал в последний раз?

Ее голос был таким мягким и нежным, что Марк сам погружался в полудрему, навязчивую, липкую и одновременно уютную.

– Ох, отдых… – Свидетель прикрыл глаза. – Я ездил тут в один отель в лесу. Фирма дала путевку. Я очень хороший работник.

– Три. Что ты делал в отеле?

– Ловил рыбу, спал. Там еще такая медсестричка была. Такая милая. Молоденькая, но меня совсем не боялась.

– Четыре. Скотти, это ты разлил краску в подвале в особняке Кеппела?

– Разлил… разлил краску. И кровь. Нужно было зарезать свинью, жалко свинью. Но резал не я, не я. Я просто взял немного крови, потому что там, внизу, нужно было много всего сделать.

– Пять. Скотти, а это ты скрыл вход в комнату?

– «Скертс» выиграли у «Бортель»…

– Пять, – с небольшим нажимом повторила Аурелия, прерывая его фразу. – Ты когда-нибудь закрывал вход туда, куда никто не должен зайти?