Чтение онлайн

Айлин опешила. Пальцы вцепились в обивку кресла. Наконец она собралась с мыслями:

– Как ты можешь… говорить такое? У нас появилась возможность… больше не тратить ценное время жизни на… неподходящих людей. Разве можно мечтать о чём-то… большем? – она была уверена в собственной правоте, но голос почему-то прерывался, будто пытался пробить ударами глухую стену.

Алан пристально посмотрел на неё. В глазах мелькнула насмешка.

– Одно время я тоже так думал. Но, к счастью, поумнел. То, что ты принимаешь за возможность, – не более чем насилие над личностью. Очень изощрённое, даже утончённое. Замаскированное в заботу. Лучший способ обратить человека в свою веру – убедить его, что это единственный способ стать счастливым.

Айлин было больно это слышать. Она без раздумий бросилась на защиту философии Союза подобно матери, которая оберегает своего ребёнка.

– Но что плохого в том, чтобы выбирать наиболее эффективное решение из десятков возможностей? Люди довольны своей жизнью, государство процветает и поддерживает тех, кто разделяет ценности Союза. Анализ показал, что у нас с тобой будут здоровые и талантливые дети…

– Какие дети? Я не люблю тебя, понимаешь?! – рявкнул Алан и всплеснул руками.

Айлин вздрогнула. Ещё ни разу ей не приходилось видеть его в таком… неконтролируемом… состоянии. Почему он говорит об этом? Как любовь связана с анализом на совместимость?

Алан отвернулся и закрыл лицо руками. Стало так тихо. Откуда-то лился монотонный шёпот кондиционера. Айлин машинально разгладила складки на юбке и протянула:

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь. Наверное, тебе нужно отдохнуть. Это звучит как бред. Нельзя пропускать тестирование. Чего ты этим добьёшься?

– Я и не ждал, что ты меня поймёшь. Зря ты пришла. Через пару дней всё решилось бы само собой…

– Что решилось бы? Ты можешь нормально объяснить?

Чем сильнее Айлин нервничала, тем глупее себя чувствовала. Она терпеть не могла сюрпризы, а сбои в собственном плане воспринимала болезненно. Как можно быть таким безответственным! У нас же общие цели! Он хочет всё испортить?!

– Поверь, ты не должна этого знать. Так будет лучше для всех.

По телу пробежала дрожь. Айлин сжала зубы, вскочила с кресла и нависла над Аланом:

– Говори немедленно!

Щёки горели. Она прикрыла рот ладонью, опустила глаза. Тяжело вздохнула.

– Прости…

Алан вышел из комнаты.

Как стыдно. Совсем потеряла голову. Держи себя в руках! Наверняка есть причина. Нужно спокойно всё обсудить.

Алан протянул ей стакан с водой. Айлин сделала глоток и тихо поблагодарила.

– Не за что. Наверное, ты права.

Она подняла глаза.

– Я не хочу тебя обманывать. Моё решение изменит и твою жизнь, поэтому ты заслуживаешь… честности.

Айлин вцепилась в него взглядом. Алан продолжил:

– Я собираюсь уехать из Союза.

– Уехать?! Но зачем? В смысле… надолго?

– Навсегда, – спокойно ответил Алан.

– Что?..

Айлин не верила своим ушам. Почему опять так душно? Она ухватила стакан второй рукой.

Алан поставил стул напротив кресла и сел. Его рука слегка коснулась колена Айлин.

– Я могу тебе всё рассказать, если ты пообещаешь, что сохранишь это в тайне. Согласна?

Она кивнула. Алан долго всматривался в неё, словно хотел убедиться, что не ошибся. Серьёзность придавала его лицу ещё большую выразительность. Голубые глаза стали серыми от полумрака. На фоне тёмной щетины губы казались бледными. Он совсем рядом!

– Ещё до того как новое правительство пришло к власти и начало навязывать свои правила, у меня была девушка. Год назад она провалила тестирование: сдала всего на 68%. Комиссия передала дело в суд, и в итоге её отправили на исправительные работы для неэффективных людей. Через два дня истекает срок её приговора, и она получит разрешение вернуться в общество. Как только мы встретимся, сразу же покинем Союз.

Айлин машинально сделала глоток воды. Девушка? Голова закружилась, ноги отяжелели. Кто она? А вслух спросила:

– Но как вы собираетесь это сделать? Поездки за границу должны быть включены в планы на год.

Алан ухмыльнулся, словно ждал этого вопроса:

– Жизнь в Союзе кое-чему научила меня. Я начал планировать побег с того самого момента, когда её забрали контролёры. Понял, что не смогу быть счастливым в этой стране. У меня на границе есть свой человек. Он оформит наши поездки за счёт тех, кого комиссия оштрафовала на путешествия. У нас будут сутки, пока обновлённая информация не поступит в систему пограничников.

Айлин вскинула брови.

– Это безумие. Если вас поймают, то навсегда изолируют от общества. Вы будете всю оставшуюся жизнь…

– Я знаю, что с нами будет, не хуже тебя, – отрезал Алан.

Каждый год изоляторы пополняли тысячи новых людей. В отличие от граждан, доказавших свою эффективность для общества, они не имели права выбирать, как жить. Всех, кто не принимал всерьёз правила Союза, ждало суровое наказание. Люди в изоляции работали в бюрократической системе день за днём, месяц за месяцем, год за годом: переписывали сотни регламентов; делали бессмысленные отчёты; отправляли письма, которые получатели сразу скидывали в корзину; систематизировали толстые архивы многолетней давности, которые никому не нужны; жили в тесных комнатушках общежития с другими приговорёнными. Их будни всегда проходили по одному и тому же сценарию.

Людям со стороны могло показаться, что в этом нет ничего плохого: в конце концов миллионы жителей в разных странах мира выполняют рутинную работу. Однако власти Союза выбрали прогрессивный путь развития: переложили огромный пласт повторяющихся действий на андроидов и предоставили всем своим гражданам – впервые в мире – возможность заниматься тем, что по душе. Взамен требовалось лишь одно – безусловная преданность принципам нового государства. А если человек не справлялся или того хуже – не желал стараться, то он подвергался тяжёлым испытаниям в изоляции.

Приговорённые не имели права ни развлечься, ни сменить обстановку, ни заняться любимым делом. В изоляторах не работал интернет. Фильмы, книги и музыка были под запретом. Многие доходили до отчаяния в четырёх стенах, выли, кусали себе руки, выбрасывались из окон общежития. По мнению правительства, такое наказание помогало отделить потенциально сильных граждан от неудачников. Поэтому рассказы о жизни в изоляции вошли даже в школьную программу.

– Ты готов пойти на такой риск? Тебя ждёт большое будущее в этой стране.

– А что мне остаётся? Я люблю Риту… – Алан осёкся.

Айлин впервые услышала это имя. Видимо, девушка с другого факультета. Алан выхватил стакан из рук Айлин.

– Ты должна уйти.

Алан допил воду одним глотком и потребовал:

– Поклянись, что никому не расскажешь!

– Клянусь, – тихо ответила Айлин.

– Я не могу жениться на тебе, прости. Надеюсь, ты понимаешь.

Айлин промолчала. Ей было тяжело осознать, что мир перевернулся за один вечер, и многое, о чём она мечтала, никогда не исполнится. Она направилась к выходу. Ей хотелось остаться в одиночестве, чтобы понять, как жить дальше.