Чтение онлайн

Обращенные эльфы перемахнули через стены, как волна. Большая часть людей спала. Эльфы быстро и холоднокровно уничтожали всех без разбору. Прошло какое-то время, и крепость была полностью очищена.

Уходя, обращенные эльфы забрали с собой провизию, оружие и некоторые ценности, что когда-то принадлежали их народу, хотя были и те, кто не побрезговал ценностями людской расы. Эта крепость была зачищена одним из отрядов Ламионы, никто не ожидал такой дерзкой выходки от эльфов. Тем более, нападение под покровом ночи на крепость — подобная вылазка была обречена на провал для обычных эльфов, но только не для темных эльфов, как позже их прозовут люди.

Утром подоспевшие отряды людей пытались установить нападавших, но тел, кроме их соратников, не было. Все указывало на то, что враг уносил тела поверженных собратьев, но это нагнетало страх, ибо пошли слухи, что такого противника нельзя победить, поэтому и нет их тел, что они приходят по ночам и забирают жизни.

Этой же ночью было совершенно еще четыре подобных нападения на людские крепости. Оставаться здесь не имело смысла. Вместо того, чтобы подвозить провиант и восстанавливать частично разрушенные крепости, люди решили отступить на свои земли, чтобы можно было укрепиться.

Перед уходом, собрав все более-менее ценные вещи, которые не забрали эльфы, люди хоронили павших воинов: сволакивали, таща за ноги, и забрасывали в большие братские могилы. Среди гниющих тел, на самом верху лежало и тело солдата с обломанной стрелой в черепе.

Действия Ламионы не могли остаться незамеченными правящим Советом поселений эльфов. До них дошли слухи о причастности этих партизан к освобождению части эльфийских земель. Люди в страхе покинули некоторые территории, и теперь туда могли вернуться эльфы и укреплять границы. Люди были изгнаны в западном направлении вплоть до восточного побережья. Это могло вернуть превосходство эльфов в регионе, вновь открывая им морской путь.

Спустя несколько лет активных действий Ламионы Совет решил лично встретиться с эльфийкой, о которой столько слышал. На приглашение посетить Совет Ламиона ответила отказом, но была согласна принять их послов для переговоров. Тогда в лагерь Ламионы, который располагался у подножия Изельских гор, чуть севернее границ эльфийских поселений, скрытый лесной чащей, прибыла делегация, возглавляемая одним из пяти советников, управляющих землями эльфов на материке. У послов была задача похвалить сынов и дочерей Адриэля за отчаянную попытку, которая помогла вернуть часть территорий, но также и покарать их за нарушения указа о развязывании войны с людьми. Но наказание должно будет сменено прощением, когда они раскаяться за нарушения указа Совета. Послы Совета ожидали, что их встретят с распростертыми объятиями грязные и измученные боями эльфы и эльфийки, вооруженные орудиями труда, трофейными людскими мечами и щитами.

Послы прибыли к границам лагеря на закате. Ведомые недавно обращенными эльфами Ламионы, у которых внешне еще не было видно изменений, они двигались по тропе, вдоль которой стояли эльфийские войны в темных, почти черных плащах, расшитых золотыми узорами; внутренняя часть плащей была ядовито-синего цвета; переливающиеся в тенях капюшоны, одетые на голову, скрывали лица эльфов. Но уже один вид этих часовых произвел впечатление на послов. У некоторых виднелось оружие превосходного качества. Территория перед лагерем никак не освещалась — все было погружено в сумерки, поедающие дневной свет.

Когда послы вошли в ворота лагеря, окруженного частоколом, сделанным из массивных бревен, они в испуге увидели грязных, заросших, закованных в цепи людей, которые трудились в лагере. Их тела были искалеченны ударами хлыстов и палок. Навстречу послам вышла Ламиона в довольно откровенном наряде темных тонов, с длинным шлейфом, волочившимся по каменистой дороге. На ее лбу блестели украшения из цепочек и бриллиантового кулона, свисающего над переносицей. Но больше всего внимание привлекал фиолетовый кристалл на шее, внутри которого пульсировала энергия. Завидев ее, люди в панике бросали всю работу и падали на землю. Такое поведения вызывало удовлетворение надсмотрщиков: подобная реакция пленников являлась частью их воспитательной работы.

Ламиону сопровождали воительницы в легких доспехах черного и темно-синего цвета, вооруженные острыми клинками с большими зубьями, смотрящими в разные стороны. Уже от увиденного послы были в замешательстве, а приблизившись к огням, которые освещали территорию внутреннего двора, они увидели бледную кожу, черные волосы и необычный цвет глаз обращенных эльфов.

— Что с вами случилось? — произнес один из послов, не выдержав и нарушив правила этикета. Этот вопль возмущения был спровоцирован не только обнаружением рабов и измененной внешностью его сородичей, но и самим поведением эльфийских женщин. Отношения между мужчинами и женщинами у эльфов всегда были равноправные с небольшой долей патриархата, выражавшегося в том, что в основном правящие должности, высшие чины в эльфийской армии и места с самой трудной физической работой занимали эльфы-мужчины, в искусстве, лекарстве больше отдавали предпочтение эльфийкам, а здесь же были заметны явные следы матриархального общества, которого никогда не было у эльфов, и это прямо внутри эльфийского поселения. После этого посол одернул сам себя, попросил прощения и молча встал вместе с остальными позади советника Ивриума.

Советник, как один из представителей власти эльфов на материке, ожидал каких-то знаков почтения от эльфов, которые продолжали являться частью королевства Адриэль, а значит подчиняться представителям этой власти, но он ошибался: эти эльфы уже не были верны Совету поселений эльфов, в который входил Ивриум, ни Высшему совету на Адриэле. Эти эльфы верили только той, за которой пошли и от которой получили новую силу. Теперь Ламиона была их вождем, которая, в свою очередь, уже привыкла к почестям, что ей оказывали обращенные эльфы и захваченные ими рабы.

После нескольких секунд стояния напротив друг друга и неловкого молчания без оказания каких-либо почестей с обеих сторон, Ламиона пригласила послов пройти в главное здание для дальнейших переговоров. Пройдя вовнутрь, Ламиона разместилась в роскошном кресле, которое олицетворяло трон. Перед ней стоял стол, на котором лежали листы пергамента и развернутые свитки, преимущественно карты местности. Ее обступили воительницы, как и гостей, закрывая им выход. Послам не было предложено сесть. Все, что происходило, оскорбляло их, как и принципы, устои эльфов.

— Совет почтил меня своим вниманием? — произнесла Ламиона с насмешкой, перебирая драгоценные камни браслета на левой руке.

Ивриум взял слово, используя все доступные ему дипломатические приемы, понимая, что это уже были ни эльфы, и неизвестно чего стоило от них ожидать. Он уже не хотел никаких переговоров, теперь надо было вывести разговор так, чтобы их выпустили из лагеря, дабы быстрее донести совету об увиденном.

— Я наслышан о вас, Ламиона, и хотел поблагодарить за освобождение наших земель и спасение нашего народа. Надеюсь, я не сильно огорчу ваше гостеприимство, но нам пора.

Смысл слов Ивриума стал ясен послам, но не все могли молча стоять. Вперед вышел Алориил, когда-то служивший в эльфийской армии, а после занявшийся дипломатией и прибывший на Габилеон с одной из первых экспедиций.

— Я, конечно, должен испытывать благодарность за ваше рвение в освобождении наших земель, но как правильно было замечено уважаемым послом, что с вами случилось?

Алориила попытались перебить и отодвинуть, но он сделал несколько шагов вперед, продолжая говорить:

— Это действие какой-то силы? Вы уже не похожи на эльфов, а эти люди на улице — что они делают?