Чтение онлайн

Воздух в лёгких зверя густел, становясь плотным, как ртуть. Дышать стало невозможно. Сердце колотилось, прогоняя по венам энергию под чудовищным давлением. В груди что-то хрустело — рёбра трещали под нагрузкой.

Уплотнение. Ещё. Ещё!

Шерсть на загривке встала дыбом, каждая ворсинка искрила статическим разрядом. Кончики когтей начали светиться тусклым серебром. Во рту привкус крови — что-то внутри лопнуло от перенапряжения.

Воздух вокруг рыси искривлялся. Атмосферное давление падало настолько резко, что в ушах заложило от перепада. Мелкие камешки на трибунах внизу подскакивали, как горох на барабане.

Внимание! Активирована и стинная форма Альфы Ветра!

Связь Зверолова с питомцем уничтожена навсегда.

Навыки уничтожены.

Тело Режиссёра взорвалось серебристым светом.

Трансформация была болезненной и величественной одновременно.

Каждая ворсинка шерсти вытянулась в длинную иглу из сжатого вакуума, острую, как бритва. Габариты увеличились в полтора раза — мышцы налились силой урагана, кости уплотнились до прочности стали.

Это был уже не зверь. Воплощение первобытной стихии, принявшей звериную форму ради одной-единственной цели — защитить свою стаю.

Когти удлинились, превратившись в изогнутые лезвия из урагана. При каждом их движении воздух свистел, рассекаемый невидимыми клинками. Глаза вспыхнули двумя серебряными прожекторами, в глубине которых бешено крутились миниатюрные торнадо.

Режиссёр расправил прозрачные крылья из сжатого ветра — почти невидимые, но колоссальной мощи. Один взмах поднял с трибун столбы пыли.

Альфа Ветра издал клич — вой самого урагана, который прорывается в дома и ломает вековые дубы. Звук прокатился по арене эхом, от которого дрожали камни в стенах.

— МРРРРРРРРРРРАУ!

Боевой клич Режиссёра разнёсся по арене.

Альфа рухнула вниз — управляемый снаряд из атмосферы, сжатой до плотности алмаза.

Режиссёр целился точно в центр паутины трещин, которые медведи Григора вбили в щит Сайрака. Математика полёта, угол атаки, точка приложения силы — всё сходилось в одной критической точке.

В этот же миг в воздушный поток втянуло Карца.

Двухвостый лис, чуя возможность нанести решающий удар, активировал свой навык предела — «Огненную копию».

Белое пламя закрутилось спиралью, принимая форму искажённого Зверомора с выступающими хитиновыми шипами и медными чешуйками.

Огненный дубль влетел в пролом следом за ветром.

УДАР!

Воздух взорвался.

Звук был похож на рёв гигантской пилы. У зрителей, которые ещё могли слышать, из ушей потекла кровь.

Щит Сайрака не выдержал.

Тройной удар превысил запас прочности багровой энергии.

Барьер лопнул. Осколки со свистом разлетелись во все стороны, врезаясь в камень и превращая его в пыль. Один пролетел в сантиметре от головы Драконоборца, оставив в воздухе багровый след.

Горячий воздух вырвался из лопнувшего барьера волной, неся удушающий запах уязвимой, незащищённой плоти и металлический привкус крови.

Брешь в защите Сайрака зияла прямо перед мордой химеры. Горячий воздух вырвался из треснувшего барьера, неся запах уязвимой плоти.

Разум тонул в густой, чёрной смоле. Я не видел союзников — лишь вспышки угрозы. Острая сталь справа — чужой, но от него не пахнет агрессией ко мне. Режущий белый огонь слева — сжигает кислород, опасно, но он бьёт в Багровую Тушу.

Багровая Туша — доминант. Самая большая угроза.

Инстинкты Химеры, направляемые потоками ветра, бросали моё изломанное тело вперёд. Хитиновый шип с хрустом крошил костяную чешую, жёлтая желчь лилась в раны. Меня отшвыривало ударом хвоста, ломая рёбра, но Тьма внутри обезболивала всё, превращая хруст собственных костей лишь в приказ атаковать снова.

Драконоборец атаковал.

Копьё свистнуло в воздухе — древко размылось в полёте от скорости. Остриё нашло единственную щель между чешуёй на боку дракона и вошло глубоко, до самого древка.

— Печень! — рявкнул воин, уже вытаскивая клинок для следующего удара. — Не дать восстановиться!

Чёрная пантера влетела в брешь следом.

Она даже не рычала — только когти, вспарывающие плоть того, кто убил её отца. В глазах не осталось ничего человеческого. Она знала, куда резать, чтобы кровь лилась сильнее.

Раннер-Инферно обрушился с другой стороны, перемещаясь по мельтешащему телу Дракона цепкими лапами льва.

Белое пламя прожигало регенерацию Сайрака, не давая ранам затягиваться. Везде, где огненные руки касались багровой плоти, чешуя чернела и отваливалась, обнажая сочащееся мясо.

— Гори, — прохрипел голос из пламени.

Нойс с мантикорой били с фланга.

Хвост-скорпион лупил раз за разом, накачивая дракона ядом. Каждый укол оставлял чёрное пятно на коже — токсин распространялся по кровеносной системе, замедляя движения чудовища.

Я рвал Сайрака с другой стороны, не различая союзников и врагов. Потоки воздуха от серебристой рыси направляли мои атаки туда, где они причинят максимальный вред. Когти находили мягкие места между бронёй, челюсти смыкались на сухожилиях.

Барут кружил над боем на грифоне. Ника всё ещё была без сознания — торговец одной рукой держал её, другой швырял гранаты в открывшиеся раны дракона. Взрывы разрывали плоть изнутри, превращая небольшие порезы в зияющие дыры.

Сайрак ревел от ярости и боли. Он был огромен, он был силён, но врагов было слишком много, и они били слишком точно. Каждая атака находила уязвимое место. Каждый удар усиливал предыдущий.

Израненный, истекающий чёрной жижей, Дракон Крови понял — его убивают.

И тогда он пошёл на крайность.

Костяные шипы выстрелили из его тела во все стороны. Десятки белых игл, нацеленные в каждого.

Афина инстинктивно увернулась и ударила доспехом, выжигая открытые раны снизу. Карц телепортировался.