Чтение онлайн

Почему простил?

Потому что Моран нужен. Пока нужен. Как нужны все они — инструменты в чужой руке, каждый со своей функцией, каждый заменяемый.

Кроме Тадиуса. Он — единственный незаменимый.

Эрика ушла молча. Отростки втянулись в её спину с тихим хлюпающим звуком. Одну секунду она была чудовищем с четырьмя дополнительными конечностями, и следующую — снова стройной женщиной с пустыми глазами и мягкой улыбкой.

Друид Крови стоял у дальней стены, поглаживая загривок ближайшего псевдо-альфы.

— Ты хочешь что-то спросить, — сказал Тадиус, не оборачиваясь.

— Нет, — ответила Мирана.

Тадиус обернулся и пристально посмотрел на неё.

— У тебя ведь нет неправильных мыслей, верно… Дочка?

На одну долю секунды глаза Друида Земли передали тревогу.

Учитель усмехнулся.

— До завтра, — кивнул он. — Отдыхай, Мирана. Скоро ты будешь нужна мне. Полностью.

Девушка развернулась и пошла к выходу, чувствуя между лопатками его взгляд.

Каменная лестница вела наверх, в подсобные помещения таверны, которая служила прикрытием для этого подвала. Крагнору не составляло труда контролировать трактирщика хотя бы несколько часов. Пусть его паразиты имели ограничения, но этого времени хватило, чтобы провернуть операцию Морана.

Через пять минут их тут уже не будет.

Обычная таверна, обычный район, обычные люди наверху — пьют эль, жуют мясо, смеются над грязными шутками, не подозревая, что под их ногами решается судьба турнира.

Мирана поднималась по ступеням и считала шаги. Привычка. Считать шаги — значит контролировать пространство.

Двадцать три ступени.

На двадцать третьей она остановилась.

Оглянулась вниз, в тёмный проём, откуда сочился красноватый свет псевдо-альф. Снизу доносился тихий голос Тадиуса — он разговаривал с Мораном, но слов было не разобрать. Только интонация: спокойная, убедительная, словно он объяснял что-то очень важное терпеливому ученику.

Я не знаю, кто ты теперь, учитель. Но я не из тех, кого используют и выбрасывают. Я не Крагнор, которого можно направлять жестом. И не Моран, которого можно бить и прощать. Я не Эрика, которая…

Она запнулась.

А кто я?

Вопрос повис в темноте лестничного пролёта.

Мирана сжала зубы, развернулась и вышла в таверну.

Тепло и шум ударили по ней, как волна.

Никто не обратил на неё внимания. Мирана была, пожалуй, единственным друидом, в лицо которого не знал никто.

Девушка прошла между столов к выходу.

Оплот Ветров встретил её шумом и криками ужаса. Там, вдалеке, виднелись последствия сражения на крышах.

Но думала Мирана совсем не об этом.

Её отец знал бы, что делать. Первый Ходок, который однажды прикоснулся к Расколу… Его глаза в тот день приобрели тот особый серебристый отблеск, который бывает только у тех, кто заглянул в самое сердце магии. Так говорят. Человек, который мог бы взять любую силу, какую пожелает — и не взял!

Выбрал «другой путь»! Выбрал быть хранителем этой тайны, а не завоевателем! И что это ему дало? Сидит как пёс на привязи, не в силах покинуть Раскол, а его дочь теперь едва его помнит.

Мирана часто думала об этом. Чаще, чем ей хотелось бы признать.

Много лет назад, когда Тадиус забрал её, она была злой девочкой. Злой на отца, который вечно пропадал. Который всегда выглядел измождённым и отсутствующим. Словно часть его души так и оставалась где-то не рядом с ней.

Она злилась, что все шептались за спиной: «Бедняжка, растёт без внимания». Помнила эти взгляды — полные жалости и любопытства, как будто она была экзотическим зверем в клетке. Мир тогда казался слишком большим и равнодушным для тринадцатилетней девчонки с грязными коленками, царапинами на руках и звериной интуицией.

Тадиус дал ей то, чего не дал отец. Наставил на верный путь, дал цель и силы. Тогда Миране этого хотелось, а потом она просто резко всё забыла.

И, пожалуй, она была благодарна? До сих пор.

Но…

Благодарность — не слепота. Я не слепая. Никогда не была слепой.

Арий и Драконоборец пришли той же ночью. Просто появились на пороге дома.

Стук в дверь был негромким, но уверенным. Стёпа, стоявший на часах у двери с копьём в руках, едва не ткнул советника короля в живот, прежде чем разглядел его лицо в предутренних сумерках. Копьё дрогнуло в руке парня, остриё чуть качнулось в сторону живота незваного гостя.

— Спокойно, ученик, — сказал Иван, отодвигая древко в сторону двумя пальцами. Движение было небрежным, но я видел, как его плечи под плащом развернулись. Он был готов к тому, чтобы в долю секунды превратить жест примирения в захват. — Мы к твоему другу.

— Наставник, — Стёпа посмотрел на меня. Я кивнул, и парень отступил, пропуская гостей внутрь.

Иван вошёл первым, и взгляд его сразу нашёл Вальнора. Моментально, как хищник находит другого хищника в любой толпе. Древний оборотень сидел в дальнем углу комнаты и при появлении Драконоборца даже не шевельнулся. Только глаза медленно поднялись и встретили взгляд Ивана.

Два зверя, каждый из которых точно знает, на что способен второй, и не собирается делать вид, что не знает.

— Драконоборец, — сказал Вальнор ровным голосом. — Каждый раз, когда слышу это имя, жду, что войдёт кто-то повыше.

— А я каждый раз жду, что от жнецов пришлют кого-то помоложе, — Иван остановился посреди комнаты, не отводя взгляда. — Похоже, мы оба разочарованы.

Вальнор чуть качнул головой — что-то вроде признания удара.

— Последний раз, когда я тебя видел, ты хромал. Колено зажило?

— Зажило. — Иван усмехнулся одним уголком рта. — Всего лишь тренировка на пределе возможностей. Ты-то, наверное, всё так же линяешь весной. Или это уже возрастное?

Лана, сидевшая у окна, фыркнула. Мика переводил взгляд с одного на другого, как зритель на поединке, не понимая, шутят они или вот-вот бросятся друг на друга. Ника замерла с пучком трав в руке, и по её лицу было видно, что она задаётся тем же вопросом.

— Ты привёл с собой только советника? — Вальнор откинулся к стене. В его голосе мелькнула тень насмешки. — Я почти оскорблён.

— Если бы я думал, что ты опасен, я бы привёл армию. А так — хватит и меня.

— Когда-нибудь мы с тобой проверим, кто быстрее, — сказал Вальнор, и это прозвучало как обещание.

— Когда-нибудь — это вежливый способ сказать «никогда», — Иван скрестил руки на груди. — Тебе не понравится результат, старик.

— Может быть, — Вальнор впервые за весь обмен улыбнулся, и от этой хищной улыбки Стёпа у двери заметно напрягся. — А может, и нет. В этом вся прелесть.

— Мы что тут, собрались в словоблудии практиковаться? — недовольно сказал Арий.