Чтение онлайн

— Откуда ты знаешь это имя? — прохрипел он, и в его голосе звучала плохо скрываемая угроза.

— Встречался с ней в опасной зоне, — ответил я спокойно, но крепче сжал ушкана в руках. — Неприятная особа.

— Встречался? — переспросил Григор, делая несколько шагов в мою сторону. — Похоже, теперь твоя очередь. Рассказать мне об этой важной встрече.

— Важной, значит? Почему ты так думаешь?

— Потому что обычные деревенские мальчишки не выжили бы, — усмехнулся отшельник. — Рассказывай. И имей в виду — любое вранье учую.

Тон не терпел возражений. Мне всё равно — нужны ответы. Поэтому коротко пересказал встречу в ущелье — как Эрика появилась рядом с больным медведем, как призналась, что это её эксперимент, как она разорвала связь с Красавчиком для «изучения».

— Она сказала, что принадлежит к «Семёрке Друидов», — добавил я. — И упомянула, что знает тебя.

— Упомянула? — Григор сжал кулаки. — Что именно сказала?

— Что-то про твои неправильные взгляды. Когда я назвал твоё имя, она впала в ярость. Сказала, что ты не имеешь права учить кого-то морали или что-то подобное.

— Сумасшедшая, — прошептал отшельник, и в этом шёпоте было больше ненависти, чем в любом крике. — Чёртова безумная сука.

Он резко расстегнул верхнюю часть своей рубахи и рывком стащил её с плеч.

На могучей груди отшельника красовался шрам — чудовищный, от левого плеча до правой стороны рёбер. Четыре параллельные борозды, словно кто-то полоснул его гигантскими когтями. Плоть заживала неровно, оставив уродливые рубцы.

— Это её «научные методы», — процедил Григор сквозь зубы. — Результат одного из её экспериментов. Она творит с животными страшные вещи, тварь.

Он накинул рубаху обратно, но не застегнул.

— Только вот мой Костолом оказался сильнее. Эта безумная думала, что наши мёртвые образцы пригодятся для изучения. Но я выжил, и она это помнит.

— Что вообще там происходит, в глубинах? — спросил я, не отпуская взгляда отшельника. — Я должен знать. Расскажи, Григор, мне это нужно. Не собираюсь бросать лес.

Он долго изучал меня взглядом, словно взвешивая что-то на внутренних весах.

— Ты спрашиваешь о вещах, которые могут стоить жизни просто за знание о них, — наконец произнёс он. — И я не уверен, что ты готов платить цену за такие знания.

— Какую цену? — спросил я.

— Как минимум — никогда больше не быть обычным деревенским Звероловом, — отшельник усмехнулся без тени веселья. — Определённые знания меняют человека навсегда.

Он подошёл ближе и сел на лавку.

— Но раз уж ты поймал то, что поймал… возможно, выбор уже сделан за тебя.

Я устроился напротив, не выпуская из рук ушкана. Актриса бесшумно подошла ближе, заняв позицию, откуда могла наблюдать за нами обоими.

— Есть в глубинах Раскола существа, — медленно начал Григор, подбирая каждое слово, — которых лучше не тревожить. Их называют по-разному, но суть одна — они древние, могущественные и крайне опасные.

— Насколько опасные? — не удержался я.

— Настолько, что даже знание об их местонахождении может привлечь нежелательное внимание, — холодно ответил отшельник. — Скажу лишь одно — есть люди, которые их ищут. И есть люди, которые пытаются их защитить. А есть те, кто хочет их… использовать. Альфы.

— Альфы — это лидеры стаи, — напомнил я.

— Да не о таких речь! Есть Первые Альфа, — медленно произнёс отшельник, подбирая слова. — Древние и невероятно могущественные звери каждой стихии и магии, каждого вида магического зверя. Альфа рыси, медведя, бурундука или даже насекомых, например зеркального паука. Насекомых уж хватает, и многие из них высосут твою кошку залпом, Макс. Такие вот дела. Они прародители всех остальных своего вида. Где-то в самых глубинах Раскола они до сих пор существуют.

Он поднял с земли веточку и принялся чертить на земле простые фигуры.

— Так что, они все настолько древние? — ошеломлённо спросил я.

— Нет, с чего ты взял. Те же огненные орлы или ветряные рыси появились относительно недавно. А вот теневые терновые дьяволы — древние. И Альфу эту хрен найдёшь. Питомцы появляются постоянно, парень, Наш Раскол не дремлет. Чьим-то Первым Альфам тысячи лет, чьим-то — десятки. Вот и всё.

— Твой отец знал об их существовании. Мы оба знали, — продолжил он. — Я пытался убедить совет старейшин начать изучение глубин Раскола, понять природу этих существ. Но меня не послушали.

— И ты решил действовать сам? — догадался я.

— Именно, — кивнул Григор. — Ушёл из деревни и начал собственные исследования.

— Значит, ты сейчас в поисках Альф? — спросил я. — Так же, как и другие?

— Какие другие? — насторожился отшельник.

— Ну, ты в прошлый раз сказал «мы с мужиками».

Григор усмехнулся.

— Да, — кивнул он. — Только у нас не только мужики.

Он отбросил веточку и посмотрел мне прямо в глаза.

— Мы не то, чтобы Альф ищем напрямую. Мы хотим изучить всю природу Раскола, чтобы понять саму суть. Обезопасить людей знанием.

— От чего обезопасить? — не понял я.

Григор рассмеялся, но смех вышел невесёлый.

— На города постоянно нападают дикие твари. Думаешь, зачем у них стены? Для красоты?

Актриса вдруг подняла голову, словно прислушиваясь к чему-то. Режиссёр тоже насторожился, но остался на своём месте.

— Этого твой отец и боялся, — продолжил Григор. — Проснуться среди ночи. На деревню-то не нападают, а тут вдруг — пошла атака? Представь — сотни разъярённых магических зверей рвутся к домам, где спят дети, старики…

Холодок прошёл по спине.

— И что за группа у вас? — спросил я. — Кто ещё участвует? Чем конкретно вы занимаетесь?

— Не могу рассказать, — покачал головой отшельник. — Не мне решать, кого посвящать в наши дела.

Вот чёрт. Да что у них там происходит?!

— А Семёрка Друидов? — спросил я. — Чего они хотят?

Григор долго молчал, явно подбирая слова.

— Не знаю, — честно признался он наконец. — Их цели до конца не ясны. Возможно, они тоже охотятся на Альф. Возможно, занимаются скрещиванием или созданием новых, более мощных монстров.

Он провёл рукой по лицу.

— Но их методы… всегда жестоки. Они ломают, калечат, превращают живых существ в орудия своей воли.

— Как тот медведь в ущелье, — пробормотал я.

— Именно, — кивнул отшельник. — Эрика пыталась переманить меня на свою сторону. Говорила о «великих целях», о «необходимых жертвах». Показывала свои «достижения» в глубинах леса. О грёбаной «науке».

Григор содрогнулся.

— Я застал её в самых глубинах леса во время одного из её экспериментов. Она превращала пойманных зверей в живые инструменты своей воли. Волк, которого она лишила зрения, но усилила нюх до безумия, рысь с щупальцами на месте лап… Она не хотела понять природу Раскола — она хотела её подчинить, сломать, переделать по своему желанию.