Чтение онлайн

И божественный бог скрылся от других богов, и трон Ладьи Миллионов лет опустел. Когда подошло время сердцу покинуть бога, Исида сказала своему сыну Хору: «Бог связал себя клятвой [112] , что отдаст [тебе] оба свои глаза». [Ра произнес клятву], и ИМЯ великого бога было исторгнуто у него.

Тогда Исида, великая хозяйка слов власти (то есть заклинаний), произнесла: «Изойди, о яд! Выйди вон! О Око Хора, покинь бога и покажись у него на устах по моему слову. Истеки вниз, упади на землю – яд побежден. Смотри, ИМЯ великого бога исторгнуто у него. Ра жив, а яд мертв; яд мертв, а Ра жив».

Да скажет некто, сын неизвестного [113] : «Он жив, а яд умер». Так сказала Исида, могучая чародейка, царица богов, познавшая сокровенное имя Ра. Эти слова следует произносить над статуями Атума и Хора-Хекенну, а также над изображениями Исиды и Хора [114] .

Единственная копия этого произведения, которой мы располагаем, хранится в Британском музее (папирус Харрис № 500). Факсимильное издание папируса было осуществлено У. Баджем (Facsimiles of Egyptian Hieratic Papyri in the British Museum, Second Series, pi. 48–52). Иератический текст записан в эпоху правления Рамсеса II, к сожалению, у произведения отсутствует концовка. Опубликовано несколько переводов на европейские языки, самый значительный принадлежит Г. Масперо (Contes Populaires, IV ed., Paris, 1911), ибо этот автор попытался восстановить утраченный конец истории. Масперо полагал, что царевич ни в каком случае не мог избежать предопределений судьбы и должен был умереть насильственной смертью, как предрекли ему Семь Хатхор.

Жил некогда [в Египте] царь, у которого не было наследника. Сердце его сильно скорбело из-за этого. Молился он богам, прося себе ребенка, и повелели они, чтобы родился у него сын. Однажды ночью совокупился царь со своей женой, и она понесла от него.

Миновали месяцы беременности, и царица разрешилась сыном. Пришли Семь Хатхор [115] , чтобы определить его судьбу. И они изрекли: «Он умрет от крокодила, от змеи или от собаки». Когда те, что были приставлены к ребенку, услышали это, они побежали и сообщили о предсказании Его Величеству. И сердце Его Величества опечалилось очень сильно. Приказал Его Величество выстроить дом из камня на краю пустыни для своего сына, группа слуг была выделена для этого дома, и был он наполнен красивой мебелью из дворца, [но] чтобы ребенок не выходил оттуда.

Когда подрос мальчик, поднялся он на крышу своего дома и заметил пса-салюки [116] , который сопровождал человека, идущего по дороге. И спросил он своего сопровождающего, который стоял рядом с ним: «Что это там бежит за человеком, который идет по дороге?» Сопровождающий ответил: «Это собака». Мальчик попросил его: «Пусть мне принесут такую же». Сопровождающий пошел и уведомил Его Величество. Его Величество разрешил: «Пусть принесут ему резвого щенка, чтобы не печалилось его сердце». Тогда принесли ему веселого борзого щенка.

Прошло после этого много дней, мальчик стал мужчиной, совершенным во всех своих членах. И послал он письмо своему отцу, в котором писал: «Что пользы мне оставаться здесь? Смотри: мне назначена судьба, которой

я не могу избежать. Что бы ни замыслил я, Бог все равно поступит по своему разумению. [Так отпусти меня]».

Его желание было исполнено. Выдали ему оружие всех видов, [боевое и охотничье]. Были оставлены ему его борзой пес и сопровождающий; [царь] вызвал его на восточный берег [реки] и сказал так: «Теперь ты можешь отправляться, куда пожелаешь». Пес был с ним, и юноша по своему желанию избрал северное направление, он пересек пустыню, питаясь лучшей дичью песков.

Так добрался он до земель месопотамского правителя [117] . А у месопотамского правителя была единственная дочь. Для нее построили дом, и окно в нем находилось на высоте семидесяти локтей. Созвал месопотамский правитель всех сыновей князей Хару (Сирии) и объявил им: «Кто достигнет [118] того окна, возьмет ее в жены».

Когда прошло после того много дней и княжеские сыновья проводили целые дни, пытаясь добраться до окна, мимо них проехал обреченный царевич. Они пригласили его в свой дом, дали ему помыться, задали корма паре его лошадей и сделали все, что могли, для молодого царевича. Они умастили его благовониями, растерли его ступни, дали пищи ему и его слуге. И они спросили его, как водится между мужчинами: «Откуда ты идешь, о прекрасный юноша?» Он же ответил им: «Я сын колесничего из земли египетской. Когда моя мать умерла, отец взял в жены другую женщину. Она родила ему детей и возненавидела меня, я вынужден был бежать от нее». Они же обняли его и расцеловали каждый член его тела.

Прошло после этого много дней, и однажды царевич спросил княжеских сыновей: «А что вы здесь делаете?» Те же ответили: «Мы проводим все время, стараясь допрыгнуть до того окна [царевны]. Кто доберется до окна дочери месопотамского правителя, тот возьмет ее в жены». И царевич сказал им: «Как бы и я хотел пойти вместе с вами. Если вы позволите, я произнесу заклинание над своими ногами и выйду испытать судьбу вместе с вами». И они отправились и карабкались по своему ежедневному обыкновению. А обреченный царевич стоял в сторонке и наблюдал за ними, а лицо дочери месопотамского правителя было обращено на него.

Когда миновали дни после этого, царевич пришел и тоже карабкался вместе с сыновьями сирийских князей. И он вскарабкался и достиг окна дочери месопотамского правителя. Она же целовала и обнимала его много раз.

Каждый из них [119] поспешил доложить ее отцу и порадовать его новостью: «Мужчина достиг окна твоей дочери».

Месопотамский государь спросил: «Это сын которого правителя?» А ему ответили: «Это сын некоего колесничего из земли египетской, который прибыл сюда, спасаясь от своей мачехи после того, как она родила сыновей». Сильно разгневался месопотамский правитель и закричал: «Я что, должен отдать дочь беглецу из Египта? Пусть отправляется назад, откуда пришел».

И пришли и передали царевичу: «Отправляйся назад, откуда пришел». Но дочь правителя обняла его и поклялась Богом, говоря [120] : «Клянусь Ра-Харахти, если его отнимут у меня, я не стану есть, не стану пить и оттого умру». И передали отцу ее слова.

Тогда месопотамский правитель подослал людей убить царевича, пока тот находится в его доме. И девушка сказала им: «Клянусь жизнью Ра, если его убьют, я тоже умру еще до захода солнца. Я не проживу без него ни одного часа». [Убийцы] воротились и поведали правителю сказанное ею.

[Тогда месопотамский правитель приказал доставить к нему египтянина, и царевич был в страхе], когда предстал перед ним. Месопотамский правитель обнял и поцеловал его, говоря: «Расскажи мне о себе, ибо, воистину, теперь ты мне как сын». Царевич ответил: «Я сын колесничего из земли египетской. Когда моя мать умерла, отец женился на другой женщине, та начала меня ненавидеть, и я бежал от нее». Месопотамский правитель отдал ему дочь в жены, а также одарил его домом, рабами, землей, скотом и всяким прекрасным имуществом.

Прошло после этого много дней, и однажды царевич сказал жене: «Три судьбы предопределены мне: крокодил, змея и собака». Она же сказала: «Так вели убить собаку, которая следует за тобой». Но он ответил: «Никогда я не убью своего пса, ибо я воспитывал его с тех пор, как был он щенком». И она исполнилась жалости к своему мужу и никогда не позволяла ему выходить [из дома] одному.

[Однажды случилось], что молодой царевич пожелал посетить Египет, [и его сопровождающие проводили его через пустыню до реки (или озера), где они решили поохотиться]. И вдруг крокодил вышел из воды с целью вступить в лагерь (или город), где находился царевич, и напасть на него. Но там обитал могучий дух (великан?), и этот дух не позволял крокодилу выходить из воды. Как только крокодил засыпал, дух (великан?) выходил и прогуливался вокруг [спящего]. А когда всходило солнце, они начинали сражаться друг с другом, и этим они занимались каждый день в течение двух месяцев. [121]