Чтение онлайн

— Боярыня Жанна Темнова. Полковник Отдела, девятихвостая лисица! Ничего себе, Яр, как тебе удалось дозваться?

— Она была неподалеку по делу Отдела. А я приглядывал за тобой в Сити. Круги наматывал то там, то по Зеркалу. Все равно я ж псих, работать не могу. — Бешеный беззаботно пожал плечами.

— Ты и так работаешь. На меня. Как телохранитель. Охраняешь!

— Сторожевой берсерк, обращайся.

Значит, Жанна Темнова, глава клана лисьих оборотней, работала еще и на особый Отдел ФСБ, борющийся с магическими угрозами. И теперь она пришла на помощь.

Она, девятихвостая лисица — стало быть, сильнейшая из лисиц. Полина раньше никогда не видела эту магию, только слышала о полулегендарных древних кицунэ. Но теперь узрела воочию, как из спины Жанны Темновой вырвались полупрозрачные очертания хвостов, и каждый засветился своим разноцветным огне радужного потока. Она взмахнула руками — и один из внедорожников преследователей подпрыгнул, перевернулся в воздухе и с грохотом рухнул в темное подобие Москвы-реки, поднимая столб брызг. За ним тут же последовал и второй…

— Славно, — услышала Полина спокойный, мелодичный голос Жанны. — Осталось двое.

Уцелевшие внедорожники резко затормозили. Из них выскочили люди в черном — Полина не успела рассмотреть лица, — и прямо на глазах, посреди дороги, открыли портал. Мерцающая дыра в воздухе, из которой тянуло холодом и гарью. Показалось, мелькнули очертания гигантских фиолетовых сосен и силуэты неведомых зверей.

— В Измерение уходят! — заорал кто-то из оборотней.

— Да чтоб их! Не догоним! — ответил другой.

Портал схлопнулся, и преследователи исчезли. Остались только дымящиеся машины, следы шин на асфальте и тишина, наступившая настолько внезапно, что становилось страшно. Подсознательно Полина искала подвох. Но все действительно закончилось: враги однозначно не пошли бы в атаку против объединенных кланов оборотней, которые если не пришли в полном составе, но прислали немало своих бойцов, которые оказались поблизости.

Полина выдохнула и перевела дух. Руки все еще дрожали, в ушах звенело.

— Все кончено? — тихо спросила она.

— На сегодня, — ответил Игорь, убирая пистолет. — Но ненадолго.

Он вышел из машины, огляделся. К нему уже шли медведи, кивали, хлопали по плечам. Жанна легко и грациозно, как балерина, подплыла к ним.

— Игорь Борисович, вы в порядке?

— Благодаря вам, боярыня.

— О, мне? Благодаря Ярославу. А я всего лишь выполняла долг. Это вы — гражданское лицо, а я при исполнении, иначе не могла, — хитро, истинно по-лисьи, улыбнулась она. — Пользуясь случаем, выражаю благодарность вашей прекрасной супруге. Я слышала, это она разоблачила шпионку. Эту чертовку теперь допрашивают в Отделе. Возможно, наконец-то удастся прижать Озимого.

— Я просто... — Полина неловко вышла из помятой машины и покраснела. — Я почувствовала запах, а потом поняла, что в букете не дельфиниум. Аконит.

— Чутье флориста, — кивнула Жанна. — Возможно, это и не магия. Или же это чутье истинной? Не самая сильная магия, но иногда самая полезная.

Она отошла, вернувшись к своей машине, и Полина вдруг увидела Кони. Та стояла у одной из машин, бледная, с перевязанной рукой, но живая. Смотрела на Игоря и выглядела… как побитая собака. В глазах ее отражалась странная смесь бесконечного чувства вины и облегчения. Полина не поняла, с чего бы так. Вероятно, это было связано с давним противостоянием Лиги Фантомов и Волковых-Борейских. Хорошо, что последние годы хотя бы Лига не беспокоила.

— Кони! — Полина подбежала к подруге. — Ты тоже отстреливалась?! Ты как?

— Жива, — Кони улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Руку царапнуло, ерунда. А ты? Испугалась?

— До смерти.

— Ничего, привыкнешь. Такая уж у нас жизнь теперь. — Кони посмотрела на Игоря. — Он хороший. Он справится.

Полина хотела спросить, что значит этот взгляд, но Кони уже отвернулась.

— Едем. — Игорь подошел к ней, взял за руку.

— В пентхаус?

— Нет. — Он покачал головой. — Пентхаус больше небезопасен. Мы переезжаем в коттедж отца. Семейное гнездо.

Полина подняла на него глаза. Ей не хотелось покидать город, оказываться в изоляции, в «золотой клетке», в бункере, в крепости — словом, отрезанной от мира.

— Там магия рода держит магический щит, — пояснил Игорь. — Обычным бандитам туда точно не пробиться. А еще... там есть оранжерея.

— Ты… ты заметил, что я люблю цветы? Что мне рядом с ними… лучше. — Полина потупилась. Наличие оранжереи делало вынужденное переселение чуть более приятным.

— Конечно! И запомнил, как ты с ними постоянно говорила. Распоряжусь, чтобы все перевезли в коттедж. И фикус моего имени. Разместишь как раз в оранжерее, отвлечешься.

Полина улыбнулась, но тут же поняла, что предложение Игоря все еще звучит как начало осадного положения.

— Значит, ты меня запираешь.

— Временно. — Игорь сжал ее пальцы. — Все закончится быстро. Я найду Озимого, я разберусь с ним, и ты будешь свободна.

— Свободна? — переспросила она. — Или просто выпущена из клетки?

— Полина, пока эта война с Озимым не закончится, я не могу позволить тебе работать или ходить без охраны. Ты для него — цель. Он знает, что ты — моя слабость.

— Слабость? — Полина выдернула руку. — Я думала, я — твоя истинная.

— Ты и есть моя истинная. — Голос его стал тише. — Именно поэтому ты в опасности.

Полина замолчала. Она смотрела на него, на его усталое лицо, на тени под глазами, на то, как он сжимает кулаки, чтобы не сорваться. Она знала, что он прав. Знала, что он боится за нее. Знала, что он хочет защитить. Знала, что… у нее нет силы. Но в душе все равно клокотала досада.

— Что же ты, запрешь меня в коттедже? — спросила она. — А как же помощь отделу маркетинга? А как же обещание не расставаться?

— Посмотрим. — Игорь вздохнул. — В любом случае, я думаю, нам лучше перебраться в родовое поместье. Там безопасно. И... — он помолчал, — там ты сможешь заниматься цветами в оранжерее.

— Золотая клетка, — устало повторила Полина. — Но с цветами.

— Временно, это временно, — повторил он. — Все закончится быстро.

Она хотела возразить, хотела сказать, что устала быть жертвой, что хочет сама решать свою судьбу. Но слова застряли в горле. Потому что Игорь смотрел на ее с невыносимой заботой и тревогой.