Чтение онлайн

Игорь ласкал ее ртом так, будто делал это всю жизнь. И она принимала эту ласку так, будто всегда ждала этого. Вскоре к языку подключились умелые пальцы. В едином ритме, осторожно, сладостно.

Полина уже не стояла, а практически висела, вцепившись в край столешницы. И если бы не лианы, поддерживающие ее со всех сторон, давно бы сползла на пол.

— Я сейчас... — выдохнула она. — Игорь, я...

Он отстранился, резко и неожиданно. Полина застонала от разочарования и распахнула глаза: Игорь стоял перед ней и расстегивал ремень. Медленно, глядя ей в глаза. Полина заметила, что он уже избавился от рубашки. Вскоре брюки упали на пол, за ними — боксеры. И вот предстал он, весь, целиком, обнаженный, возбужденный. Весь ее!

— Повернись, — сказал он. Хотел снова приказать, но теперь… нет, теперь она была уже не бессильной податливой волчицей. И они занимались любовью на ее территории, в ее царстве Флоры.

— Нет. — Полина не послушалась, впервые не выполнила приказ, выдвинула свои условия. Сама шагнула к нему. Сама дотронулась до его горячей плоти. Игорь зарычал, запрокидывая голову.

— Ты...

— Я тоже хочу смотреть, — ответила Полина. — Я хочу видеть, как ты входишь в меня.

— Ты меня убиваешь, — прорычал Игорь.

— Хорошо?

— Лучше.

Он подхватил ее под бедра и поднял. Полина обхватила его ногами, прижимаясь, желая почувствовать его внутри. Но он не спешил, опрокидывая ее на спину, мягко опуская на зеленый ковер мха, прямо в центр живого цветочного гнезда.

Игорь навис сверху, раздвинул коленом ее бедра. И наконец вошел. Медленно, так медленно, что Полина чувствовала каждое движение, каждый миллиметр. Он заполнял ее постепенно, снова будто давая привыкнуть, принять. Всецело осознать принадлежность.

— Хорошо? — спросил он хрипло.

— Да...

— Скажи, если будет больно, — предупредил он, точно все еще извинялся за их первый раз.

— Не будет, — усмехнулась Полина, жадно притягивая Игоря к себе. И он начал ритмично двигаться.

Полина чувствовала, как сжимается вокруг него, как пульсирует в такт его движениям. Она смотрела на его искаженное удовольствием лицо, красивое, родное. И чувствовала, как внутри нарастает знакомое тянуще ощущение — пружина, волна, взрыв. Желание подняться на гору и прыгнуть с вершины, чтобы расправить крылья и парить, парить. Парить над лесами и полями. Слушая голоса трав и деревьев…

Цветы вокруг них, вторя ее восторгу, засветились. Все разом! Сначала робко — отдельные лепестки, отдельные бутоны. Потом ярче — целые соцветия, кусты, лианы. Оранжерея наполнилась мягким серебристым сиянием, которое шло отовсюду — от роз, от орхидей, от пионов, от мха под ними.

— Ты видишь? — выдохнула Полина.

— Вижу.

Лианы спускались к ним, касались их тел, невесомые и теплые. Одна обвила запястье Полины, другая — плечо Игоря. Алые розы и орхидеи раскрывались прямо над их головами, осыпая лепестками. Воздух стал осязаемым и вязким от аромата.

— Они чувствуют нас, — прошептала Полина. — Они чувствуют... это.

— Что «это»?

— Связь.

— Я никогда... — начал Игорь. И замолчал, очевидно, в полном замешательстве.

— Что?

— Никогда не чувствовал такого. Ни с кем.

Полина не ответила. Только притянула его за шею и поцеловала.

Игорь начал двигаться быстрее. Ритм сбивался, дыхание становилось рваным, их тела, казалось, жили отдельно от разума. Где-то среди лиан и корней ветов. Полина подавалась навстречу, ловила каждый толчок, стонала, уже без стеснения, без попыток кому-то угодить или спрятаться. Она перестала скрываться, перестала отрицать свои чувства — и вот раскрылась ее истинная магия. Цветы пульсировали в такт — то ярче, то тусклее, то чередой вспышек.

— Смотри, — прошептал Игорь, беря ее за подбородок и поворачивая голову. — Смотри, что ты делаешь.

Полина и так смотрела, видела и чувствовала. Вокруг них один за другим раскрывались бутоны, как бесконечный тихий салют. Белые, красные, розовые, желтые, они тянулись к ним, к их телам, к их соединению. Одна лиана опустилась прямо на их сплетенные тела, легла сверху, будто направляя, желая напитаться их страстью и торжеством праздника жизни.

«Жизни… а ведь мы и не подумали о защите. Делаем наследника клана?» — обрывочно подумала Полина. Или не Полина, а сотни цветов, которые сквозь корни связывали миры живых и мертвых, прошлое и будущее. Тех, кто ушел, и тех, кто еще не явился в этот мир.

— Это невероятно, — выдохнула Полина.

— Это ты! — почти прокричал Игорь, достигая своего пика. Он зарычал, впиваясь зубами в ее плечо, сжимая до боли, входя в нее последний раз и замирая. Полина чувствовала, как горячая волна заполняет ее изнутри — и это стало спусковым крючком.

Прыжок… да, именно прыжок и парение над лесами и полями. Волна ощущений из дрожи и огня, прошивающего все тело. Но в этот раз она не провалилась в темноту и сонливость. Остался только свет!

Яркий, белый, заполнивший все вокруг. Она чувствовала, как цветы тянутся к ней, как делятся своей силой, как принимают ее в свою семью. Чувствовала, как Игорь внутри нее. Не телом, но чем-то большим. Их связь стала осязаемой, видимой — тонкая алая нить, пульсирующая в такт двум сердцам.

Полина кричала от удовольствия, долго, не останавливаясь, пока хватало дыхания. Кричала его имя, кричала от счастья, от необъяснимой полноты, от того, что внутри больше не осталось пустоты.

А цветы вокруг них светились яркой грозовой вспышкой. Все. Каждый бутон, каждый лепесток, каждая травинка. Оранжерея превратилась в живой фонарь, пульсирующий мягким светом.

Игорь рухнул рядом, тяжело дыша. Притянул Полину к себе, уткнулся лицом в волосы. Лианы бережно укрыли их сверху, создавая живое одеяло. Лепестки все сыпались и сыпались, укрывая их теплым «снежным» покровом.

— Истинная, — в изнеможении прошептал Игорь. — Моя истинная.

Полина заплакала. Тихо, беззвучно, не от горя, а от радости. Слезы текли по вискам в мох. Она не знала, почему плачет. От счастья? От усталости? От того, что наконец-то стала собой? От того, что, возможно, в этот миг в ней зародилась новая жизнь? Пока она боялась об этом думать. И одновременно ощущала все происходящее правильным и прекрасным.

— Тш-ш-ш, — Игорь гладил ее по голове, целовал мокрые щеки, перебирал спутанные пряди волос. — Все хорошо. Я здесь.

— Я не хочу тебя потерять, — вдруг призналась она им обоим и самой себе. — Я только нашла тебя… и уже боюсь потерять. Я здесь, а ты… ты там рискуешь собой!

Игорь замер и нахмурился, потом перекатился на спину, увлекая ее за собой, укладывая головой себе на грудь.

— Послушай, — сказал он тихо. — Я не умею говорить красиво. Я вообще не умею говорить о чувствах. Меня не учили. Отец учил быть сильным, а не говорить о любви. Но… я скажу тебе одно. После смерти матери я поклялся, что ни к кому не буду привязываться, чтобы никого не терять. Чтобы не испытывать ту боль, которую испытал отец. Которую испытал и я. Чтобы не бояться потерять. А теперь я… боюсь тебя потерять. Я позволил себе почувствовать это, позволил стать слабее!