Чтение онлайн

— Прости, — шептал Игорь, касаясь языком темного пятна на плече Полины. — Прости, что не уберег.

— Да не сахарная, не растаю. Ты не мог уберечь от всего, — ответила Полина.

— Мог. Должен был.

— Игорь, перестань.

— Я никогда не перестану винить себя за то, что ты чуть не стала добычей Змея Хаоса, что вообще пошла в Измерение… ты пострадала. — Он поднял голову, посмотрел в ее глаза.

— Я не пострадала. — Она провела пальцами по его щеке, по жесткой щетине, по губам. — Я сражалась как твоя истинная, рядом с тобой. Я выжила. Мы выжили. Вместе!

— Вместе, — повторил он, как заклинание.

— Люби меня, — попросила она. — Просто люби. Не защищай. Не спасай. Просто будь рядом.

И он любил, душой и телом. Их страсть была нежной, наполненной какой-то трогательной благодарностью. Он входил в нее так осторожно, будто она была хрустальной, будто боялся разбить. Полина чувствовала каждый миллиметр, каждое его движение.

— Хорошо? — спрашивал он каждую минуту.

— Да, — выдыхала она. — Да. Да!

Она обхватила его ногами, притягивая ближе, требуя проникнуть глубже. Хотелось стать с ним одним целым. Раствориться! Исчезнуть в нем ярой вспышкой весенних цветов. Забыть о ледяных кристаллах и лиловых лесах, о магии и битвах, о страхе и боли.

Игорь двигался ритмично, не сбиваясь. Смотрел в глаза, не отрываясь. И Полина тонула в этом любящем взгляде.

— Скажи еще раз, — попросила она.

— Что?

— Что любишь.

— Люблю, — сказал Игорь, одновременно с глубоким толчком. — Люблю! — Еще один толчок. — Люблю тебя, Полина. Только тебя. Навсегда.

Она первой ощутила взрыв наслаждения, тело ее задрожало, но Полина только почти беззвучно выгнулась дугой и закусила губу.

А потом к ней присоединился Игорь. С ее именем на губах, с ее трепещущим от удовольствия телом в своих сильных руках. И рухнул рядом, тяжело дыша, прижимая ее к себе.

Они лежали в обнимку, мокрые, запыхавшиеся, и молчали. Полина гладила Игоря по груди, чертила узоры на коже, слушала, как бьется его сердце, уже спокойно и умиротворенно. Не как у воина перед битвой, а как у человека, который наконец-то нашел тихую гавань.

— Я больше никогда не буду тебя запирать или ограничивать, — сказал Игорь в тишину. — Никогда. Ни в пентхаусе, ни в коттедже, нигде. Будешь ходить, куда захочешь. Будешь делать то, что захочешь, моя нежная волчица. Моя истинная! Но я буду рядом. Всегда.

— Знаю. И я буду рядом с тобой, — с тихой радостью промурлыкала Полина.

— Ты теперь часть клана. Часть меня. Навсегда.

— А ты часть меня. — Полина подняла голову, посмотрела на него. — Тоже навсегда.

— Отдыхай. — Он улыбнулсяя без тени усталости или тревоги. — Завтра будет новый день. Наша новая жизнь.

Полина блаженно прикрыла глаза. Все закончилось. Неужели и правда все закончилось? Весь этот долгий кошмар сменился сладким сном, но все происходило наяву и с ней. Она обрела свою любовь, раскрыла свой истинный дар, получила ответы на все терзающие многие годы вопросы — и все это с начала марта. Все произошло так быстро, что какое-то время не удавалось поверить. Но вот теперь Полина была уверена: да, это действительно ее жизнь. Жизнь, которая не распадется сладкой иллюзией, не рассыпится декорациями фиктивного брака.

Она была со своим истинным! Дома! Наконец-то они оба были по-настоящему дома. Наконец-то вместе. Навсегда.

На семейном ужине в поместье Волковых-Борейских собрались все, кто был дорог. Все, кто сражался за клан и помогал иными способами.

Длинные столы в главном зале ломились от яств, приготовленных по семейным рецептам, которые передавались из поколения в поколение. Запеченное мясо, рыба, овощи и фрукты аппетитно переливались на тарелках в ожидании трапезы многочисленных гостей. Но сперва все пришедшие выражали свое почтение хозяевам дома.

«Да здесь человек сто! Едва ль не больше, чем на свадьбе», — подумала Полина, рассматривая пеструю толпу. В этот день особняк принимал не только оборотней и кланов, но также и магов, и даже обычных людей, которые верно служили Волковым-Борейским.

Это был день предельного единения, напоенный ароматом цветочных гирлянд, которые не без помощи Полины украсили колонны и балюстрады особняка, создавая неповторимую атмосферу уюта. Да в этот день, несмотря на многочисленную компанию, все ощущалось по-семейному уютным: в камине потрескивали дрова, люстры ярко переливались начищенным хрусталем, отражая весело смеющиеся лица гостей. За окнами уже стемнело, но внутри, среди своих, было светло и спокойно.

Полина сидела рядом с Игорем, сжимая его руку под столом, и чувствовала, как колотится сердце. Все-таки она волновалась, кажется, только теперь понимая: она — хозяйка этого имения и хозяйка вечера. А перед ней сидели убеленные сединами старейшины кланов, дальние родственники, сильнейшие маги Отдела.

К счастью, Полине не предстояло говорить пафосных речей. Вместо этого, когда все расселись, слово взял Борис Всеволодович, вставая из-за стола.

После выписки из больницы он все еще был бледен, все еще опирался на трость, но глаза его горели — тем же огнем, что и у Игоря. Старый альфа медленно обвел взглядом собравшихся, задержался на каждом лице, будто проверяя, кто готов поддержать его решение. И остановился на Полине.

— Знакомьтесь, — торжественно и твердо начал он. — Это Полина. Моя невестка. Истинная моего сына. Сильный маг. Сначала мы думали, что у нее нет дара. И я знаю, что некоторые из вас шептались за моей спиной о том, что мой сын, мол, взял в жены «неровню», мол, женился фиктивно. Я даже знаю, кто распускал эти слухи! Все виновные наказаны. Теперь, в Измерении, вы видели правду! Полина спасла мне жизнь. Она полноправный член клана Волковых-Борейских. Есть ли среди вас несогласные? Если есть, можете покинуть мой дом. И больше не возвращаться.

Полина и не знала, что кто-то о ней шептался за спиной, но теперь нервно ждала подозрений со стороны других оборотней. Но все молчали, только в камине потрескивали дрова.

Несколько престарелых глав кланов — медведей и котов — стыдливо насупились. Они-то ничем особым не отличились и на битву в Измерении пришли едва ль не последними.

Кто-то из старейшин переглянулся с соседом, кто-то опустил глаза в тарелку, кто-то сделал глоток из бокала, чтобы скрыть растерянность. Один из дальних родственников Игоря по материнской линии, дородный мужчина с густой бородой, начал подниматься, но Борис Всеволодович посмотрел на него — и тот сел обратно, не проронив ни слова.

Никто не вышел. Никто не посмел. Напротив: старый глава клана медведей поднял бокал и провозгласил:

— Так что же, тост за Полину Волкову-Борейскую?

— Тост! — радостно проскандировал весь зал, и Борис Всеволодович удовлетворенно улыбнулся, подтверждая:

— Тост за мою невестку! За Полину Волкову-Борейскую!

— Многие лета! — почти запел глава клана котов.

— И внуков побольше, — подхватил глава клана медведей.

Полина почувствовала, как щеки заливает жар, как ладони потеют от волнения, а сердце ускоряет свой ритм. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Да вроде и не требовалось ничего говорить.