Чтение онлайн

Сейчас же мы приехали в Паттайя, договариваться по поводу судов с чосонкой. Они все лежали на шезлонгах на берегу моря и неожиданно загорали. Не свойственное для богатых азиатов дело, да и для среднего класса тоже. Не любят они быть загорелыми, более светлый оттенок кожи у них признак более высокого положения в обществе. Хотя, молодежь, может у них это слегка по-другому принято.

– Андреев-Доно! – поднял ладонь в приветствии Коичиро Янами. – девушки. – кивнул он моим.

– Приветствую, народ. Смотрите угольками не станьте, за крестьян будут принимать. – улыбнулся я.

– Да и пофиг. – отмахнулся Хиро. – Мы вскоре должны обратно в Канто ехать, в сентябре. Если мы приедем бледными, нам все сочувствовать будем, скажут, работали без выходных и обеда. Вот и совмещаем.

– По нашим данным, ханьцы в Чантабури сегодня утром ограбили группу русских купцов. – сказал вдруг Минору. – После русские устроили за ними погоню, одного интересно грохнули прямо около офиса, на который те напали. Травяными иглами истыкали. Почти сразу все банды в городе подорвались искать ублюдков. Включая ханьские банды, которые первые подорвались наказывать их за беспредел. Мол, они сами в шоке и недовольны поведением. Судя по сумкам в руках, на которых немного засохшей крови видно, вы их догнали и наказали?

– А то. Правда, пришлось их сжечь. А что, следили за событиями? – спросил я.

– Да нет, наши службы безопасности оповестила о возможной активности банд. – сказал Янами.

Я перешел на британский язык и присел на свободный шезлонг:

– Перейдем к делам. В Чантабури у нас все успешно, обе наши цели выполнены. Думал придется туда возвращаться. Агасси Ким Ёнхи, помимо балкера, нас интересует фрахтование лесовоза, точка назначения – Владивосток. Оплата в батах или царских рублях.

– По случаю, и с лесовозом есть возможность подсобить. – улыбнулась чосонка. – Но вам сперва нужно будет обговорить другие договора. Лично я помогу с приобретением риса, сведу с кем надо, помогу как надо. А по тканям они хотят всё обсудить. – кивнула она на других корпоратов.

Мы переместились в ближайшее кафе, которое в это время было полупустым. Во-первых, из-за войны в соседней стране стало меньше туристов. Сложнее стало приехать, да и кому-то боязно. Во-вторых, те что были в основном плескались в водичке и грелись на солнышке. Так что мы заняли угол кофе и оградились куполом.

Мы обсуждали детали договора, цены, количество позиций и подобное. Для меня, знакомого с рынком, было комфортно иметь с ними дело. Позже мы подключили к переговорам всех остальных, включая барона Керна. Вот только была беда, Ким Ёнхи не знала русский, а по-японски могла разве что спросить, как пройти в библиотеку. Впрочем, я тоже с девочками его не знал. Нет, она учила его, вот только начала недавно, из-за того, что начала встречаться с японским корпорантом. А Хачатурянский знал много языков, помимо двух родных языков, он еще знал османский, арабский, фарси, узбекский, и совсем чуть-чуть японский с немецким. Все остальные свободно говорили на франкском, достаточно хорошо на британском. А вот Хачатурянский никогда и не думал, что ему эти языки понадобятся. Хачатурянский продавал кондиционеры османам и арабам, ему эти язык были необходимы, немцы ближайшие союзники, их язык просто обязаны знать предприимчивые люди. Вот по поводу остальных, не знаю, но видится мне, что приятно знать, что говорят на переговорах всякие между собой на своем. С этим же основанием мне следует выучить японский и сиамский на будущее. Тем более с восприятием бога это будет просто. А еще итальянские языки. С ними просто и сложно одновременно. Вроде бы они не сильно отличаются друг от друга. Но, как сказала мне Элеттра, сами друг друга иногда не понимают, когда бытовые вещи называют не так. Толи дело мы, русские, степень диалектических различий не мешает взаимопониманию различных русских говоров и наречий. Различия бывают в основном лексического значения многозначных слов или их фонетика, что реже. Или просторечия, особенно в деревнях. Например, для бабушки из деревни телевизор не показывает картинку, а «кажет». Но мы прекрасно поняли, что провинциальная бабушка имела ввиду. А в Европе не так, жители соседних городов, или в особо запущенных случаях, районов городов, не понимают друг друга, хотя, казалось бы, разговаривают на одном языке. Чего только стоит диалект кокни в Лондоне. Впрочем, в Японии также.

– Объемы огромные. Ты же понимаешь, что шелк и хлопок, а также, шерсть – крайне дорого. Не важно, торговать им по рынку, или по договору. – посмотрела на меня с вызовом Ао Мисато.

– Изначально я думал о пятнадцать тысячах тонн. Вот только без меня мои более старшие друзья готовы и на большее вложение. Признаться, я теперь в сделке миноритарий. В сделку вписываются самые богатые люди моего региона. Для них это самая важная сделка за год, но далеко не в жизни. Иногда есть свободные средства, но некуда их вложить прямо сейчас. Для них это возможность рискнуть и обернуть деньги на конъюнктурной ситуации. У нас образовался излишек сырья, так что все вдруг решили оказаться причастными.

– О да, конъюнктура хреновая. – дал свою оценку Янами. – Основным поставщиком хлопка сюда была Индия через порт в Мумбаи, в меньшей степени Калькутты и Ченнай. Как они должны поставлять нам 120 тысяч тонн хлопка на нас двоих ежегодно? И это я молчу про потребности на родине в нём. Покупать у Ханьцев? Проще удавиться.

– А поезда? – уточнил я.

– Я бы попросил не смеяться, но только я сам задался этим глупым вопросом. Вот только в Мьянме железная дорога развита еще хуже, чем в Индостане. И самое хреновое, из Мьянмы не идет ни одна ветка ни в Сиам, ни в Индостан. Да и обычных дорог нет между Индостаном и Мьянмой. Ракхайн – это множество мелких островков и мангровые отмели, после которых идут покрытые джунглями горы. Какие тут дороги? А в остальных местах… так скорого сезон дождей.

– Дождь? – переспросила Катя.

– Там половина дорог грунтовые, да еще в горной местности. – ответил за Янами Хиро.

– Нда, пардон, жопа. А что индостанцы?

– А им что? Итак бедные. – пожал плечами Янами. – Они мало заметят. От такого сильнее страдают богатые. Бедным лишь бы еда была, а у богатых, как не смешно, кредиты и налоги надо выплачивать.

– И то верно. Как по мне, они и не заметят почти. Начнут другую культуру выращивать, которую можно на запад возить. – согласился я, добавил и свои аргументы. – Итак, по объему понятно, вы на него готовы?

– Еще бы. Вы нас на ближайшие полгода спасете. Эти контрацептивы там явно застряли надолго. Придется конечно увеличивать мощности для обработки. Сырье нам обрабатывала Шривиджая. Причем в Медане. А тут такое. – согласилась Ао Мисато.

– Совет директоров наших компаний сейчас прямо ликуют, что выход нашелся сам собой. – сказал Хиро. – Жаль по цене придется заплатить чуть дороже обычного, но тут понятно, логистика. Теперь это не катастрофа, а простые неудобства.

– Сами не рады. Мы со сделки получим лишь прибыль в 14-15%. – сказала Олеся, давно всё посчитав. – Но при таких-то вложениях, сумма не душная получается на выходе.

– Значит, вам это хватит на полгода? – спросил я.

– Знаешь, возможно, наши фабрики на Фукуоке и Саппоро тоже будут испытывать нехватку сырья. Я и Мисато-тян уточним этот вопрос выше и дадим знать.

– Заметано. – протянул я им руку.

Со мной по среди переговоров начали названивать из нашего посольства. Так что я вышел с девочками на верхнюю террасу кафе. Мне, как я и ожидал, начали высказывать за несколько убитых ханьцев. При этом у местных властей не было особых претензий по этому поводу, за исключением опасного вождения на мотоскутерах в жилых районах. Ну не беда, штраф уплатим. Но странно, что местные власти не стали нас вызывать на разбирательство дела. Как никак, они должны были взять показания и дать оценку были мы в своем праве применять силу. Не стали заморачиваться.Но при этом наши дипломаты мне делают нервы. А что мы с девочками такого сделали? Они были вооружены и опасны, а мы были в своем праве. А самое главное, в своей силе. Вот мы и решили вопрос как аристократы умеют. Как там в древности говорил один европейский король: «У тебя есть сабля, вот и реши вопрос как умеешь, что ко мне пришел?» Вся Речь Посполитая наплакалась правда от этого. И не раз. Нет, а что делать? Ждать и надеется на местную полицию? Знаем мы как долго это происходит у них. Бумажки, отчеты, регламенты. А у нас вот он вор, бери и бей его нещадно.

– Ну что, как вам наши новые знакомые? – спросил Янами у своих.

– Мне они нравятся. – пожал плечами Минору. – Вы, как и я, получил по ним справку. У парня военный род, девочки его приемные сестры. Он настоящий самурай, за своих стоит как крепость, не чурается решать вопрос лично. Дела ведёт честно и умело. Да и некоторые наши дзайбацу уже ведут с ними дела. Он инвестировал в бумаги Кирин, Ясуда, Асано и Маэда. Правда почти все бумаги Маэда успел продать незадолго до моратория на торги ими. Это я узнал от самой Маэда Юки. Кстати, она вам сообщила о необходимости присутствовать?