Чтение онлайн

– Я против необоснованных цен, которые накручивают монополисты, Дима. Тем более, монополисты, которые обнаглевшие, которые приходят к тебе с оружием убеждать в том, что надо им уступить за копейки. И ладно я князь, у меня есть несколько десятков танков. Что делать боярину, у которых нива или тайга, а не танк? Пугать их двустволкой? Пока что закон нужен, ради того, чтобы защитить. Но со временем, когда закон потеряет необходимость, я буду первый, кто будет кричать об необходимости его отменить. Другое дело, я не могу кричать первым о его принятии. Тут ваша партия. Я лишь уступлю. Но, чтобы сохранить лицо, в обмен на что-то несущественное, но с вашей стороны.

– Например?

– Да хрен его знает. Ну, допустим, те же бояре. Пусть они получат право выступать в Дворянском Собрании. Не голосовать, а просто, говорить в нём.

– Это не уступка. – вдруг сказал барон Керн. – Не с нашей стороны. Граф Андреев планирует поднять вопрос в принципе об их правах. Сперва право на равное обучение бояр и дворян. Но это ближе к зиме. Потом и постепенном вводе их в Дворянское Собрание. Пусть и с половиной целого голоса, но, голоса.

Все с недоумением посмотрели на барона. У Нагорного буквально отвисла челюсть.

– Что не так? – удивился барон.

– Дитрих, слушай, а Андрюша малолетним идеализмом не болеет? – спросил Князь Штормовой.

– Скорее, напротив. Это чистый прагматизм. Бояре вроде аристократия. Но сама себя защитить не может. Вот и терпит от Агрохолдинга. Нужна не просто причина для объединения. Нужна база. – сказал в защиту барон Керн.

– Такс… Когда он вернётся, устройте мне встречу. Хочу с ним договорится об этой законодательной инициативе. С вашей стороны прошу в ней поддержке, мол, это возвращение старых порядков, вы не против. Я со своей стороны буду кричать о равенстве возможностей и тому подобное. Сойдемся на противоположностях. – озвучил либерал.

– Вот только Москва зарубит законопроект если не на этапе предварительного рассмотрения закона, то на первом чтении его точно подрубят. – заявил Штормовой. – Я-то не имею ничего против, вот только мы на уровни губернии не в праве так менять иерархические связи внутри сословия в обход Воли Монарха.

– А мы перед соответствующими ведомствами, комиссиями, подкомиссиями, прочими департаментами, а также непосредственно перед Царем будем отстаивать необходимость в отдельно взятом регионе провести эксперимент. В долгую, на десятилетия, но очень интересный. – вдруг высказался Великий Князь Адыгейский, которого, в общем-то, не должно волновать кубанские дела. – Что? Не смотрите на меня так. Я объявлю на своей территории, что присоединяюсь к закону в тот самый момент, как он вступит в силу. Для чистоты эксперимента и всё такое. Мы слишком экономически интегрированы, не получится дать права и обязанности у вас, и при этом оставить как есть в моем великокняжестве. Они же все переедут в Екатеринодар жить в небоскребы. Я потеряю часть доходов. Да, с земли они будут платить. А вот другие доходы, в бюджет губернии. Нафиг-нафиг, не отдам.

– Вассалы, да? Хочешь их из независимых перевести в вассалов? – усмехнулся граф Хачатурянский.

– Не без этого. – пожал плечами великий князь.

– Так, время обсудить это у нас будет и не раз. К делам нынешним. – отрезал граф Фомский.

В этот момент открылись в зал двери, прервав его. Несколько облечённые в штурмовую броню гвардейцев шли за величественно державшей себя дамой. С собой они, держа под контролем, вели человека с окровавленным лицом. Руки у него были застегнуты наручниками за спиной, а на него смотрели дула трех штурмовых винтовок. Найти зайца, что стучал по барабану, оказалось легче легкого. Оказался один из вассальных потомственных дворян. Бросив семью, пытался улететь. Идиот. Кто же бежит через аэропорт? Там же по паспорту палево еще при покупке билетов. Только сухопутно. Тут хотя бы шанс есть.

– Успел запеть? – спросил жену граф Фомский.

– Ушел в несознанку. Вроде как у него вдруг образовались дела в Люцерне. Что? Не получилось посмотреть на Фирвальдштетское озеро? – ударила она пощёчину предателю.

– Дмитрий Ярославович, - начал говорить пленник сквозь выбитые зубы. – я ничего не делал! Хоть вы послушайте!

– Поверьте моему богатому опыту юриста, нагло пиздит. – выдал барон Керн.

– Любимая, прошу, ты же знаешь меня, сам я человек добрый. Так что попрошу тебя. Не стесняйся в методах допроса. Вырви из него правду клещами и тисками. – улыбнулся граф Фомский.

– Только не обижайся, если от него останется только котлетка. – она дала указания гвардейцам приказы, и они увели пленника.

– Ох, как тебе ж повезло с женой. Такой не стыдно дать прикрывать тыл. – усмехнулся Штормовой.

– У самого та еще мегера.

– Ничего у меня не сварливая и не злая. У меня, в отличии от тебя, жена разрешает спустить пар в служанок. А твоя тебя в бараний рог скрутит, причем, это не фигура речи.

– Зато у неё не болит голова. Никогда. – парировал Фомский.

– Уел. – поднял руки в знак капитуляции Штормовой.

– Итак, что будем делать? – спросил Нагорный, возвращая всех к делам текущим. – Пытать его бесполезно, мы итак знаем больше. Разве что, ради наказания, и чтобы душу отвести. А как быть с таким уколом по нам, благородному сословию, да еще от каких-то чертей бандитских, так называемых, уважаемых людей?

– Есть объект, который не мешало бы сжечь. – сказал неожиданно барон Керн. – только на это надо разрешение боярина, на земле которого эти ублюдки его построили. Но тут никаких проблем. Дочь этого боярина одна из девочек Андреева.

– Девочек? – удивился Нагорный.

– Да. У него гарем. Причем, против его воли. Договорились за его спиной и заставили. Бабы с их логикой, нам их не понять. – хмыкнул барон Керн. – В общем, моя дочь одна из них, так что я хорошо знаю некоторые вещи. Боярин хочет продавать земли. Вот только тут есть проблема, нужно вынудить Агрохолдинг не обратить внимание на смену владельца.

– Сжечь гидропоники. – понимающе кивнул Нагорный. – А заинтересованный покупатель земли?

– Андреев, конечно.

– Много земли? – уточнил Штормовой.

– Нет, в общем-то. Род бедный. Но сам факт, скажем так, знаковый.

– Многофакторный политический шаг. – кивнул прошаренный в таких делах Нагорный. – Готов выделить двадцать одаренных огневиков и сотню штурмовиков.

– Если сегодня, то извините, мои не успеют. Далеко. У меня ж не гвардия, как у Андреевых, через всю губернию за несколько часов. Да и войну банд на моей территории не отменяли. Да, затишье, но, мы с вами знаем, какие у них «рыцарские» обычаи. – сделал жест пальцами Хачатурянский, означающий «если вы понимаете, о чем я».

– Конечно, такое надо делать на заре. Пусть снимаются вечером. – сказал Штормовой. – Дитрих, договаривайся с боярином и получи примерный план территории, если возможно. Я позвоню гвардейцам Андрюши, спрошу, хотят ли они поучаствовать. Дима, с тебя двести человек в броневиках. С меня дроны и десант на вертолетах.

– Пожалуй, я тоже джигитов отправлю. Но на другие объекты. – сказал Идарович. – Это идея, Раз Карэну далеко, он может со мной скооперироваться.

– Хорошая идея. – кивнул Штормовой. – Удар по нескольким объектам отвлечет внимание.