Чтение онлайн

– Да. – кивнула Мисато. – Правда. Я удивилась, когда она лично связалась со мной. Кто я, а кто она, небожитель. Мы одежду шьём, она вскоре будет владеть десятой частью тяжелой промышленности.

– Как и мы с Хиро удивились. Ладно Минору, Тобата то серьезным бизнесом нанимаются. А мы так себе личности. – ухмыльнулся Янами. – однако она и нам позвонила. Видимо очень важное очное совещание будет. Вернёмся назад. Что она про наших новых друзей сказала?

– Спросила про то, не покупали ли наши акции аристократы с материка. В особенности Андреевы. Ну, вы же в курсе, что аристократы с этим не работают? – уточнил Минору.

– В курсе. – ответил Янами.

– Эй, ну давайте по-британски важные темы, а? Я еще японский плохо понимаю. – вмешалась Ёнхи.

– Дорогая, это наши внутрияпонские темы, мы не должны их обсуждать не сряди японцев.– с кислой миной сказал Минору.

– А ничего, что я твоя девушка? – возмутилась Ёнхи.

– Вам в прошлом веке трижды клан Сумераги предлагал войти в состав Российской Империи. – перекинул мячик обратно.

– Вот еще! Тогда нам придется платить за то, что нас охраняют. А тут императорская армия нас бесплатно охраняет от китайцев и внутренних придурков. А учитывая, что вы теперь военнообязанные, чего доброго и нас обяжут служить в армии.

– Вообще-то, мы статуса военнообязанных добивались сто лет. Нам не давали. А теперь можно. Правда, только на флоте. И только смешанные составы.

– Не доверяют вам русские. – уколола чосонка.

– Виноваты наши старшие поколения, Ёнхи. До сих пор наши деды хотят независимости.

– А вы? – спросила Ёнхи. – Молодое поколение?

– Тем, кому до тридцати? Мы не понимаем, как мы будем без доступа к рынку и ресурсам, да еще один на один с ханьцами. Они ж не индостанцы, они образованы, дисциплинированы, трудолюбивы. Короче, как и мы. Только их в десять раз больше. И у них в основном свои ресурсы. – сказал Минору о своих опасениях. – В особенности, редкоземов больше всех в мире.

– И что? Из-за этого терпеть над собой чужих?

– В том то и оно, Ёнхи. Сто лет назад у нас был свой Император и его Сегун. Тут были варианты, кто главнее. И они оба сидели рядом и всё видели. А сейчас у нас Император на другом конце земного шара, и у нас, кланов, руководящих дзайбацу, кэйрэцу и разных гайся: свобода и самоуправление. Мало того, что жопа прикрыта, так еще и по-своему дают делать. У нас республика, управляемая корпоративными кланами в составе империи, последней в свою очередь в основном пофигу, что у нас внутри творится.

– И чем это отличается от ситуации у нас? У нас тоже корпорации руководят республикой. При формально коронованном хвандже, по факту мы, после окончания оккупации, корпоративная республика. Чеболи руководят всеми процессами страны, говорю это как представитель Чеболя по крови, а не найму.

– Отсутствием экспорт-импортных пошлин внутри государственных границ и независимой от корпоративных кланов судебной системы. Вы между чеболями годами не можете спорные вопросы решить. А мы идем судиться по самым честным правилам. Редко между собой воюем, да и то, это мелкие инциденты. – выкатил важное преимущество Минору.

– Не пойму тебя, Минору, что от меня хочешь?

– Твой клан один из влиятельных в твоей стране. Начните уже движение в сторону объединения. Сто лет в ситуации, когда непонятно независимые вы, или под протекторатом.

– Попробуй подними. Это молодые готовы к подобному. Старики живут прошлым. Мечтают о реставрации династии Ли, при этом сами не дают хвандже чем-то заниматься, кроме как церемонии церемонить. А вот мы, молодые, монархию не хотим. Тем более правление династии, которая сбежала к ханьцам в самые важные годы.

– Мы ничего плохого к Сумераги не имеем. Только лишь против монархии. Напоминаю, что они за время нашего подданства Русскому Императору семь раз возглавляли кабинет министров, и вполне успешно. Но и они сами не хотели бы становится вновь правящей династией. А знаешь почему, Ёнхи?

– Зачем это? – удивилась чосонка.

– Свобода. Последний Тэнно завещал потомкам на смертном одре: «В ваших жилах течет кровь богов, но вы люди, а не боги в золотой клетке. Я половину жизни прожил в клетке, будучи живым богом. А вторую половину прожил свободным и так, как хотел бы. У божества на троне нет прав, только обязанности и ритуалы. Не допустите этого вновь».

– О, Андреевы идут обратно. Оставьте ваши споры. – сказала Мисато.

– Ну что, мы готовы ехать смотреть корабли? – спросила Ёнхи.

– Конечно. – кивнул Андрей. – Простите за это, клевали мозг из посольства.

В порту было множество кораблей. И большинство из них стояли не у причала, а на якоре. Ибо слишком много их оказалось. Кто-то уже шел к проливу, кто-то должен был. Но случился флот британцев и франков. Вот и оказались здесь. Но балкер мы подобрали быстро. Он как раз принадлежал логистическому подразделению чосонского чеболя. Их тут было много. Большинство должны были поставить в африканские колонии рис, а некоторые сюда ранее прибыли с грузом руды, угля и других подобных материалов. Причем продали мне его с командой. Даже нанимать не пришлось. Что хорошо, большинство из них имели русское подданство. Так уж повелось, что у нас одни из лучших моряков, и любой торговый флот принимает у себя наших моряков, так что запросто можно найти русского даже на танкере, ходящим под британским флагом.

Регистрация прошла быстро. Корабль просто стал моей собственностью, и всё тут. А так как я граф, то мне не требовалось как-то специально регистрировать судно, назначать вымпел, позывной, порт приписки. Вернее, нужно, но не сразу, а в процессе использования. Если бы я был простолюдином, даже очень богатым простолюдином, то корабль надобно было сперва привести в порт, и без всякого груза. А вот как аристократический род, я мог временно использовать его просто как есть. Привилегии благородного сословия. Ввели лет 50 назад, когда один княжеский род повздорил с местными, будучи в туристической поездке в одной африканской стране, которую основали европейские колонисты, но разорвавшая связи с бывшей метрополией. Княжеский род из Владивостока с боем пробился к порту, экспроприировал танкер с соляркой и два военных фрегата, на них подплыли к военно-морской базе одного из обидчиков, взяли штурмом её, вынесли всё там, погрузили на корабли, отжали еще три корвета, и поплыли в ближайший русский порт. Скандал по поводу «угона» кораблей всем в Империи был задвинут как не важный. А вот то, что они привезли товар на кораблях, не имеющих регистрацию на их имя, вот это было ужас-ужас. Как налоги взымать? Понятно, что корабли трофейные. Но как бюрократически это всё обрисовать для того, чтобы Императорская Казначейская Служба могла законно обложить налогами и сборами. Император тогда, отец нынешнего, просто сказал: «Корабли по праву их? Мы все это признаем. Облагайте по факту, а не по форме. Оформите это как добровольное пожертвование в какой-нибудь фонд в помощь кому-нибудь, не мне вас учить мутить обходные схемы.»

По ходу оформления Олеся созвонилась со своим отцом и попросила начать от нашего имени переговоры с владельцем зернохранилища. Там достаточно большой силосный корпус чтобы вместить наш товар. И да, мы будем закупать рис теперь постоянно. В том числе, и после войны. Это оказалось очень выгодным и будет приносить, по предварительным прогнозам, от пары десятков до нескольких десятков миллионов царских рублей в год. Всё же, в Сиаме перепроизводство риса, а у нас рис любят, но выращивают мало. Особенно такой, как выращивают здесь. Кубанский рис не подходит для японской кухни. Из него можно приготовить плов. Но нельзя онигири слепить. Не клейкий. А вот из сиамского самое то. А японская кухня уже стала частью русской, как и плов, который имеет иранско-тюркское происхождение, а само название произошло из персидского и хинди. Но кто сейчас будет отрицать, что это русское блюдо? Русская кухня самая адаптивная и разнообразная из всех. Она вобрала в себя все национальные кухни народов, населяющих Необъятную. Это в Британской Империи гречку есть не будут. А у нас разве что тухлую селедку по-исландски, опарышей по-ханьски и лягушек по-франкски, слишком «экзотично». Кстати, в отличии от франков, которые разводят лягушек для кухни, у нас лягушек разводят для соревнований по лягушачьим скачкам. Друиды даже вывели породу лягушек, которая живет около сорока лет и имеет разумность на уровне кошачьих. Домашних любимцев кушать не будут, они часть семьи. Так что в России лягушек не будут есть, даже несмотря на любовь к франкской культуре.

Кстати говоря, в случае если я все же начну отжимать земли, в обратку могу пшеницу начать возить. Сиам производит пшеницы 15 тысяч тонн в год. А риса 40 миллионов тонн. Правда, при условии, если анализ рынка покажет наличие спроса.

Лидия Джаримова девушка с не самой лучшей судьбой. После успешного обучения в хорошем университете, её ожидал выгодный брак на наследнике амбициозной семьи, стремящуюся получить потомственное дворянство. Вот только он её бросил прямо из-под венца. Первые несколько месяцев она хандрила и отказывалась выходить из дома в Майкопе. К этому времени она уже имела небольшой заработок, у неё были акции ведущих предприятий Рейха и Империи, пусть и не много, так что она взяла в ипотеку вторичное жилье. Но сидеть дома месяцами ей всё же наскучило, да и перестало обжигать случившееся так сильно. Она вышла на улицу. И гуляла по городу. Прошла от городского стадиона на берегу реки Белая до промзоны на севере. Всего несколько километров. Время было уже больше восьми, рабочие уже по домам разъехались. Она гуляла по опустевшим улицам. Ей охота было кричать. Её жизнь пошла не так, как планировалось. Она может и из современной семьи, но из горцев. Даже такие же современные, как её семья, не станут её брать в жены. А ведь девочек растят именно для замужества. Она даже диплом получала для того, чтобы набить своим акциям цену. А еще следила за телом. Она, девочка пятидесяти килограмм, передвигалась в присядку со штангой на плечах больше себя веса чтобы прокачать тело. Ведь, как известно, встречают по одежке. И все же она сдержалась и не стала кричать и побежала домой на максимально возможной скорости.