Чтение онлайн

Вода и огонь — получается пар. Очень горячий пар, я вам скажу, в котором я ни хрена не мог разглядеть. К тому же, моя огненная струя резко иссякла, накатила такая слабость, что больше, кроме тихого мата, из себя выдавить ничего не получилось.

Я сначала присел, а потом обреченно лег, наблюдая, как ко мне приближается смерть в виде летящих ледяных сосулек. Но мое тело со мной не согласилось и решило принять смерть с гордо поднятой головой. Точней, с двумя головами, потому как кровь трусливо сбежала из умной верхней головы в рабочую на настоящий момент нижнюю. Иначе бы я понял, что так делать не стоит, даже если стоит.

Неотвратимая смерть от бабушкиной магии, обогнув мою тушку, расплескалась об стены, а из тумана появилась ее владелица, которая почему-то решила проверить мою кровь на родство. При этом вид у бабушки был самым обычным — ну, то есть, она не запыхалась, не вспотела, не потеряла сознания от усталости и прочего. Нет, она шла спокойно, как по дворцу, и даже пылинки не виднелось на ее безупречном наряде.

— Я довольна, — наконец, сказала она, возвышаясь надо мной.

Ее изучающий взгляд скользнул ниже по моему телу, и это самое ниже сразу уменьшилось в размерах и, кажется, даже собралось втянуться внутрь.

— И физическим состоянием твоего тела, и духовным. Есть, конечно, некоторые нюансы, но фундамент крепкий, а стены мы возведем — это легче.

Отвернувшись от меня, отчего я с облегчением выдохнул, она рявкнула:

— Егор!!!

— Да, Ваше Сиятельство, -подскочил к ней суровый на вид мужик, держащий в руке какую-то светящуюся хрень.

— Уровень?

— Старший ученик, не ниже. Тело — Преодоление, вплотную подошел к Утверждению. Более точно, сами понимаете, сказать не можем. Но по внешним признакам все стихии либо выше среднего, либо высокие, судя по всплеску магии. Но надо проверять остальное.

— Свободен. И принесите внуку одежду, пока он будет душ принимать.

Царственным кивком она отпустила мужика, и тот мгновенно скрылся за дверью.

— Э-э-э… Я тебя тоже рад видеть, бабуль, — все так же лежа, попытался улыбнуться я, чуя, что гроза миновала. — Особенно рад, что не прибила.

— Ох, дурачок. Как же я могу убить собственную кровь? У тебя случилась спонтанная инициация, уж не знаю, что послужило этому причиной. Поэтому тебя надо было вывести на эмоции, встряхнуть, буквально провести по краю, чтобы все сделать правильно. Был, конечно, шанс, что ты сгоришь… Но ведь обошлось. Так что ты молодец!

Подняв меня, как беспомощного котенка, она крепко обняла мое исстрадавшееся тело.

— Приводи себя в порядок, жду тебя в трапезной. Нам о многом нужно поговорить. Твоя комната свободна. Ну, и добро пожаловать, внучок.

С этими словами она, круто развернувшись и махнув длинной косой, проследовала к выходу. Я же посмотрел ей вслед, потом потопал в душ, который оказался тут же, размышляя, что все не так уж и плохо. Наверное.

Магом я стал — круть. Тело тоже сформировал — два раза круть. За пару месяцев бабуля меня так натаскает, что в академии я точно всех буду нагибать.

Так что в душе я плескался с удовольствием, хоть и периодически морщась от ран на теле. Кстати, болели только внешние ссадины и ушибы, а вот внутри все было тихо и спокойно. Исчез тот пузырь, что распирал меня, пропало чувство, что может накрыть в любой момент. Да и вообще, состояние было отличным. Морду бы только чуток подлечить, и можно по бабам, для снятия стресса.

Вышел, вытерся, переоделся, посмотрел на себя в зеркало — герой, мать вашу! Хочу красивую медаль и бесплатный абонемент на посещение борделя. На неделю. А лучше на месяц.

Попытался с помощью расчески уложить волосы — не преуспел, плюнул, решив, что и так сойдет. В поместье мне соблазнять было некого. Бабушка жила одна — вся ее родня по прямой линии обитала в других местах, а София не в счет. Ее соблазнять — только нервы тратить. К тому же, я ж теперь мог и сам по ней долбануть магией! И это открывало интересные перспективы, особенно если учесть, что она всего лишь на стадии ученика, а я уже взял старшего. Да, пусть неопытного, но это дело наживное, под чутким-то руководством бабушки.

К себе в комнату не пошел — что мне там делать? Вещи перенесли, а есть хочется сильно. Поздний ужин — это всегда хорошо, особенно если потрачено много калорий.

За столом, меня дожидаючись, обнаружились бабушка и заметно притихшая София. Подозреваю, что ей уже вставили глубоко и без вазелина — вон как ровно сидит. Ну да, это ж типа она должна меня была немножко охранять, а получилось наоборот. Ладно, что с нее взять? Это вообще не мои проблемы.

Ужинали мы в полнейшей тишине — бабушка терпеть не могла разговоры за столом. По ее мнению, они мешают приему пищи и портят аппетит. Хотя, мой-то уж точно ничего не испортит. Хотелось наброситься на еду, как дикарю, но я сдержался — бабушка бы этого не поняла.

Моё тело, прошедшее через ад Преодоления, теперь чувствовало себя… иным. Не здоровым. Опустошённым, как выпотрошенная ракушка. Но в этой опустошённости таилась странная, звенящая тишина и невероятная, до боли острая чуткость. Я чувствовал сквозняк, гулявший где-то в дальнем конце зала, как физическое прикосновение. Слышал не просто тиканье напольных часов в коридоре, а каждый звук от мелких шестерёнок в их механизме. Видел не просто тени на лице бабушки, а мельчайшую сетку морщин вокруг её глаз, каждую пору на её коже. Теперь она уже не казалась мне такой молодой, но все же была еще очень даже ничего.

И всё это — сквозь туман смертельной усталости, которая тянула меня вниз, в бездонный колодец сна.

Бабушка внезапно перестала барабанить пальцами. Звук прекратился так резко, что это прозвучало громче любого окрика.

— Довольно этого паясничанья за столом, — произнесла она. — София, твою версию событий я уже выслушала. Разумно опущены некоторые… эмоциональные детали, но в целом картина ясна.

Она медленно повернула ко мне голову. Её глаза, маленькие, пронзительные, цвета тёмного свинца, уставились на меня.

— Теперь, внук, твоя очередь. Мой кабинет. Через пять минут.

Она не стала ждать ответа, будучи уверенной в моем беспрекословном послушании. Отодвинула тяжёлый стул, который заскрипел по паркету, и вышла из трапезной прямой, энергичной походкой, не оглядываясь. Её чёрный силуэт растворился в темноте коридора.

София подняла на меня глаза. В них не было ни страха, ни предупреждения. Было ледяное презрение и та самая, знакомая, хищная усмешка в уголках губ. Она встала и, не сказав ни слова, пошла следом за бабушкой. Её платье шуршало по полу, звук этот казался мне сейчас невыносимым.