Чтение онлайн

Уже за городом маршрутка попала в пробку. У меня сердце ушло в пятки. Сразу пошел холодок по спине. Мы простояли уже десять минут. Люди перешептывались, что впереди, скорее всего, какая-то авария, поскольку увидели несколько машин ГАИ. Но чем ближе мы подъезжали, тем больше появлялось сомнений в первичной версии с ДТП. Было видно, как сотрудники милиции проверяют весть выезжающий, по направлению из Одессы, транспорт. Я уже не могла найти себе места. Было дикое желание выскочить из маршрутки и побежать в поле.

Когда пришла наша очередь, в салон маршрутки зашел полицейский с фото в руке. Я была в очках и шарфе, еще несколько женщин были в парандже, а две молодые девушки в кепках. Всех попросили снять головные уборы и очки. Присматривались и к мужчинам и к женщинам. Того кто там на фото не было видно. У меня теплилась надежда, что все же ищут какого-то беглого преступника, не меня.

Сердце колотило с такой силой, что казалось, все пассажиры должны были слушать его стук. Я сняла очки и шарф, а в душе еще теплилась малюсенькая надежда. Я повторяла про себя как молитву «только не меня, только не меня...». Но надежна тут же рассыпалась в прах, когда на меня уставились светлые глаза полицейского, а в рацию он проговорил «нашли». Мужчина в форме подходил ко мне, а я все воспринимала, как в замедленной съемке. В голове лихорадочно крутилось «что делать, что делать, что делать???».

– Кривенко Маргарита?- Я глазами испугано уставилась на мужчину, а головой крутила из стороны в сторону, как заведенный болванчик, показывая, что нет, я не она.
– Пройдемте со мной.- Он ожидал около моего места, продвинувшись чуть назад, чтобы последовать сзади. Мне ничего не оставалось, только встать и пойти на выход. Что я и сделала. Пассажиры провожали меня настороженными взглядами, в кого-то читался испуг, в кого-то презрение. В их глазах я была преступницей, да и чувствовала я себя как-то виновато. Но почему? Сама не знаю.

Уже сидя в машине я начала собирать мысли по кускам. Затор, созданный моими поисками потихоньку рассасывался, а я сидела на заднем сидении полицейской машины, и направлялась опять в Одессу.

– Почему меня задержали?- я попыталась выяснить у мужчин, сидящих впереди, хоть что-то.

– Вам объяснят все на месте.

– Где на месте? Куда мы едим?

– В участок.
– Короткие, односложные ответы, но спасибо и за это. Усаживали они меня в автомобиль силой, вообще ничего не говоря. Как унизительно было толкаться и брыкаться в руках полицейских, которые так и норовили ухватить меня, то за грудь, то за попу. И это все на глазах сотен людей, проезжающих в медленно рассасывающейся пробке.

Я только сейчас начала понимать, на сколько, все же длинные руки у моего шефа. Но почему? Кто он такой? Не политик, не миллиардер. Обычный компьютерщик, программист, но как еще можно на него сказать? Как он мог все это организовать, да и почему? Ради меня? Да кто я ему такая? Подозревает меня безосновательно не известно в чем, но он ведь и так уже отомстил мне сполна. Изнасиловал, унизил, растоптал, что еще? Зачем меня мучить, что с меня можно взять? Денег у меня нет, а в то, что он ко мне, такой обычной и ни чем не примечательной, воспылал безумной страстью, я просто не поверю. Что же тогда - ущемленная мужская гордость? Но не до таких же масштабов. Он точно свихнутый, и как мне с этим быть?

Я сидела в кабинете полицейского участка. Среди кабинета на деревянном жестком стульчике, и была накручена на столько, что полезь со стен чудовища, не удивилась бы. Мне показалось, что прошло больше часа, хотя точно сказать я не могла. Сумочку забрали, включительно с телефоном, а в кабинете я часов не наблюдала.

Меня ввел сюда все тот де полицейский, он не представился, и я даже не знала, как к нему обращаться. Кабинет был не пустой, не четыре белых стены, которые со временем сводят тебя с ума, но, тем не менее, здесь было не менее пустынно. Два глухих шкафа по углам, запертые на маленькие замочки, рабочий стол, но пуст без единого документа, кресло отодвинуто от стола, как будто, кто-то очень спешил уйти. Я бы тоже сбежала, если бы могла. Вся атмосфера была здесь угнетающая. И эти темно коричневые стены в полоску, ни одного живого растения. Здесь вообще люди работают или кто? Я понимаю, что наш офис и полицейский участок это разные вещи, но ни на столько. И главное сказать, что здесь не убрано, или штукатурка сыпется с потолка, я не могла.

Я обращала внимание на что угодно, лишь бы не думать о том, где я и почему. Но мысли как назойливые мухи слетались со всех сторон и все в большем количестве.

Я услышала щелчок ключа и дверь открылась. На пороге стоял Он. А кто бы сомневался, чьих рук это дело. Николай, молча, пересек кабинет, и сел в кресло.

– Ну что, набегалась?- были первые его слова, а губы растянулись в злорадной улыбке.

– Нет. Открой дверь, еще раз убегу.
– Я огрызнулась как ребенок. В голове было столько вопросов, столько злобы и ярости, которые хотелось на кого-то вылить. Точнее не на кого-то, а именно на него. Ну как можно быть... таким?

– Я же предупреждал тебя, чего не стоит делать. А ты не послушалась.

– Я тебе не собачка цепная, чтобы слушать команды и выполнять их. Чего тебе от меня нужно? Денег у меня нет, то, что хотел, ты уже взял. Что еще? Дай мне свободы. Да возможность уехать, чтобы не видеть больше тебя никогда. Хочешь, я буду высылать тебе по пол зарплаты, хоть всю жизнь, чтобы отдать те деньги, которые я якобы тебе должна. Только отпусти меня, дай вздохнуть свободно.
– Я говорила, говорила..., а он менялся в лице. Уже не было никакого даже намека на улыбку. Только злые черные глаза, казалось, всматривались прямо в мою душу. Губы стиснуты, а руки только что расслаблено лежащие на столе, сжаты в кулаки. Он что хочет меня ударить? Все было - унижение, насилие, угрозы, только пока не бил. Но учитывая его размеры и формы, это он приберег напоследок, так как после такого, гарантии, что я выживу, никакой нет.

– Я думаю, тебе стоит посидеть в клетке, чтобы оценить ту свободу, которую я тебе даю.
– Я ожидала бури, взрыва, а получила холодный лед. Он, молча, поднялся и вышел, не взглянув больше в мою сторону.

Меня выводили из кабинета в наручниках как преступницу, хотя я не сопротивлялась, зачем было это все делать, мне не понять. Но понимание ко мне пришло, как только меня завели за угол коридора. Здесь Николай стоял и разговаривал с пожилым толстым полицейским, как в американских фильмах, коп объевшийся пончиков. Катька бы сказала «Гомер из «Симпсонов»». Его живот был действительно огромным, но все недостатки скрашивали две большие звездочки на пагонах. Еще бы знать его звание. А нужно ли оно мне? И так понятно, что он здесь всем руководит, раз уж Николай с ним о чем-то разговаривает. Скорее не о чем-то, а о ком-то - обо мне. Оба смерили взглядом, с ног до головы, пока меня проводили рядом.

НИКОЛАЙ

Я догадывался, что она после всего что-то выкинет. Когда она ушла с работы, я периодически просматривал ее место нахождения по мобильнику. Девочка поехала домой зализывать раны. Ну что ж хорошо, что поняла кто здесь главный. Но когда спустя какой-то час я определил сигнал мобильника в районе ЖД вокзала, я понял, на столько, все-таки, с этой девочкой не просто.

Я залез в базу данных вокзала, нашел билет, купленный на ее имя у Львов. Пересмотрел все камеры наблюдения вокзала и наконец-то увидел ее. Хитрая девчонка ничего не скажешь, а еще гордая очень. Ничего, и не таких обламывали. Чего только стоил ее взгляд на бегущую строку. Эти расширенные глаза с кучей эмоций. В них читалось все: страх и неверие, ярость и сомнения. Я упивался ее выражением лица, ее закушенной в эмоциях губой. Я высветил ее лицо крупным планом и всматривался в эту девочку. Наконец-то она жива. Не чопорная сухая кукла, а живая, полная эмоций. Как тогда на столе, живая, страстная переполненная эмоциями, и эту жизнь и эмоции дарил ей я. Сейчас я заставлял ее испытывать другие эмоции, не совсем то, чего бы мне хотелось, но пока и это сойдет.

Она послушно вышла с вокзала, все же понимает, что не тягаться ей со мной. Нет худа без добра. Есть за что наказать ее. И наказать так, как мне того хочется. Я еще раз перепроверил движения сигнала ее мобильника, уже собираясь выезжать к ней на квартиру, но телефон оказался в не зоны. « Ну, девочка, ты меня все же заставляешь злиться».

Уже через 15 минут я был на вокзале. Пришлось задержать поезд анонимным сообщением о минировании. Нечем здесь хвастаться, да и самому стыдно, но поймать ее для меня было на столько важно, что я закрывал глаза на методы достижения цели. Подключил троих парней из службы безопасности, и мы вместе просматривали все маршрутки, автобусы. Когда ее там не обнаружили, я лично проговорил со всеми проводницами поезда отправляющегося на Львов. Они клятвенно заверили, что никого без билета не садили.