Чтение онлайн

— Я нужен? — спросил Джаред.

— Уже нет, — вежливо улыбнулась Сара, а затем почему-то нахмурилась. Эспер подметила, что под ее глазами залегли темные круги, словно она не спала всю ночь. — Позвони Нику… Сообщи, что мы едем.

— Ок. Пока, Эспер, — попрощался Грант, когда она залезла в машину. — Не заходи больше так далеко за пределы леса Солинари, когда оборачиваешься волком.

— Постараюсь, — кивнула она. Сара завела машину и выехала со двора, когда Эспер выглянула в окно и сказала: — Эй, Джаред, ты должен знать: я не шутила.

Последнее, что увидела Эспер, когда они набрали скорость — это его угрюмое лицо, напряженно смотрящее им вслед. Он промолчал.

«Степень "текила". Да».

К черту! Если она должна скрывать свои чувства, то хоть кто-то во всем мире должен знать правду. Несправедливо сваливать на бывшего свои нынешние проблемы, но… Эспер ждала хоть какой-то поддержки. Нет… Даже банального отсутствия осуждения. Нейтральное отношение даже одного человека, придало бы ей сил, но нет. Напрасно…

— Итак? — посмотрела на нее Сара. — Расскажешь, что произошло?

— Не о чем говорить, — максимально беззаботно ответила Эспер. — Решила обернуться волком, но немного увлеклась, устала и заснула в лесу, а затем меня нашел Джаред. Вот и вся история.

— И как ты думаешь, почему ты увлеклась? — Сара включила свой «режим психолога». Эспер ожидала от нее нечто подобное и была готова.

— Думаю… Соскучилась по маме, — без запинки ответила она. Врать тяжело, но было легко говорить ту правду, которую желали от нее услышать. Разумеется, ответ вполне устроил мисс Чейз, и дальнейшая дорога прошла без расспросов. Эспер молчала и размышляла.

Полуправда. Полуложь. Полусчастье. Неужели теперь такой и будет вся ее жизнь?

Боль от удара пульсировала в руке. Николас не мог заставить себя сдвинуться с места, разум твердил, что он поступил верно, хотя душа отчаянно желала рвануть вслед за Эспер. Остановить ее, сказать, что он ошибся и обнять, но тело словно сковало льдом, мучительно текущим по венам остро-режущими хрусталиками прямиком к сердцу.

«Так нужно было. Так правильно», — пытался убедить себя Ник, но абсолютно не верил. Теперь ему вовек не забыть выражение лица Эспер в момент, когда он ее оттолкнул. И никогда не стереть с губ поцелуй мерзкого демона, принявшего ее обличие. Память о нем будет съедать его годами, отравляя собственным ядом, похлеще проклятия.

«Лучше бы ты сожгла меня вместе с суккубом, любимая Эспер, — с болью подумал он. — Спалила дотла и ушла без оглядки, попросив кого-нибудь стереть тебе память».

Ник развернулся к белому пятну пыли, оставшемуся от демона, понимая, что сам виноват в случившемся. Очередной монстр мертв, а у них никаких зацепок… Если так пойдет и дальше — академию придется закрыть. Кэсси станет несчастна. Пропадет важное дело… мечта всей его жизни. И он больше не увидит Эспер. Возможно, он и так ее больше не увидит?.. После произошедшего между ними ему стоит уйти самому.

Все вокруг словно на глазах рассыпалось на кусочки, расползалось по швам, а Николас стоял посреди эпицентра бредового бардака и ничего толком не мог поделать.

Но кое-что он все же мог сделать.

То, что настолько не хотел… Но в глубине души желал по-настоящему.

Будто во сне он отыскал спрятанный запас из нескольких колб с кровью оборотня. И не думая, ведомый одной лишь неясной мыслью, разрезал себе руку и вылил на рану содержимое склянки. Кровь существа неразрывно смешалась с его собственной. Вниз по ладони стекали гранатово-красные капли, а во рту вдруг появился соленый железный привкус. От вида и запаха бордовой жидкости его передернуло и начало подташнивать. Для завершения превращения осталось сделать только одно — принять облик волка. Скоро полнолуние…

«Нет! Я не могу так поступить!» — с горечью подумал Ник, внезапно взглянув на себя в зеркало.

Он не хотел становиться оборотнем. Проклятым хищником. Наверное, стоило признать, что он — настоящий лицемер, раз не желает стать сверхъестественным существом, хотя и работает директором магической академии. Но сейчас — это не выход. И точно не решение всех проблем. Лишь эгоистичное желание быть рядом с Эспер, которому вовсе не следует потакать.

Ник вновь спрятал кровь в свой тайник, ощущая себя распоследней тварью из-за всего, что сегодня на него свалилось. И без сил рухнул на кровать, точно зная, что заснуть в эту ночь он не сможет.

Через полчаса или час, а, может быть, даже через два, дверная створка легко скрипнула. Ник резко вскочил, подумав, что вернулась Эспер, но в проеме стоял тот, кого он совершенно не ожидал увидеть.

Проклятый Ренато Нэро собственной персоной. В черной рубашке, как в день своей смерти, а в ткани на груди возле сердца куча дырок от серебряной дроби.

Неужели его распаленная совесть сыграла с ним злую шутку? Больной укор прямиком из подсознания? Мстительный призрак прошлого, пришедший по его душу, явившийся с того света, чтобы отомстить за то, что посмел дотронуться до его дочери…

Ник не успел ни о чем подумать, даже сообразить, где лежит оружие, как восставший из мертвых оборотень вдруг оказался перед ним. В темноте ярким светом блеснули его глаза: одни лишь белки, без зрачков и радужки. На бледном лице застыло пустое безразличие, словно он по-прежнему был мертв.

Николас почувствовал, как вдоль позвоночника прокатилась волна опустошающего страха, а затем ощутил пронзительную острую боль в миг, когда длинные когти на руке Ренато одним легким движением располосовали его грудь. Оборотень обратился лишь частично, но и этого хватило, чтобы прикончить простого смертного человека.

— Ты…

Ник отшатнулся и упал. Невыносимая боль взорвалась, оглушила и стерла остатки стройных мыслей. Оборотень не оставил ему и шанса выжить. Где-то на границе сознания Николас понимал, что должен бороться, хотя бы попытаться отомстить чудовищу в человечьем обличье, но в раненном теле почти не осталось сил. Струи крови толчками вытекали из длинных глубоких разрезов с каждым новым ударом сердца.

Последнее, что он смог увидеть — свет луны, выглядывающей из краешка окна его кабинета.

Вдруг тело Николаса скрутила поистине непередаваемая боль, а в глазах стремительно потемнело, он лишь почувствовал, как быстро погружается куда-то в неизвестность. Разум метался в переулках тьмы, словно по углам невидимой клетки. Ник силился понять, что же происходит, а затем внезапно стало светлеть и он смог раскрыть глаза.

Ночь взорвалась миллиардами оттенков цветов, в нос ураганной волной ударили запахи, а в ушах громом прокатывался каждый легкий шорох. Николас почти терялся в потоках новых ощущений.