Его тайна
Шрифт:
На следующее утро Ник позвонил Джессике, промолчал о своем обращении в волка, но сообщил о возрождении Ренато, и намекнул бывшей жене, что стоит пригласить его в Неаполь. Ожидание смерти Кэсси продолжало висеть топором над их головами, и сейчас, когда эмоции Ника зашкаливали, страх за жизнь дочери перерос в панику. Он знал, что Ренато никогда не поможет ему, своему давнему врагу, не использует семейные связи и не потратит ни капли времени и денег, но не для Джесс. Оборотень был обязан ей… Его и Джессику всегда связывало нечто большее. Ревность когда-то причиняла Николасу невыносимую душевную боль, подобную бесконечной пытке, но застарелая ревность сейчас окончательно стерлась под натиском новых эмоций и легко отошла на другой план, вытесненная временем и новыми чувствами.
Джесс согласилась пригласить к себе Ренато и Ник вздохнул с облегчением.
Перед своим уходом из академии он попытался написать письмо Эспер, но, испортив с десяток листов, так и не смог найти хороших слов, поэтому тщательно порвал их, выкинув кусочки бумаги в камин. Но потом все-таки оставил небольшую записку для Кэсси, а затем набрал на ноутбуке указания для Сары и Майка, отправил официальное письмо об увольнении на почту академии, а напоследок скинул смс Ангусу и… немного поразмыслив, еще и Джареду. Нехорошо было свешивать на друзей свои проблемы, но сейчас отсрочка была ему жизненно необходима.
Ранним утром, еще до зари, Ник уехал из Сэнди Лэйк. Местом обитания в своей новой жизни оборотня он выбрал соседний штат. Старый загородный дом на границе заповедника. Минимум людей. Максимум тишины и свободы.
Кэсси в итоге поймет и простит, а остальные как-нибудь разберутся. В тот момент Нику казалось, что у него просто нет сил, и ему катастрофически нужно побыть одному. После всех драконов, чертовых единорогов и прочих монстров, студентам академии «Солинари» не хватало только одного сорвавшегося с катушек директора-оборотня. Николас просто не мог позволить себе навредить кому-то в свое первое полнолуние.
* * *
Год спустя
Ник возвращался домой со своей ежедневной пробежки по лесу. Сегодня ночью он пережил очередное превращение, и после ночи без сна сил на тренировку у него почти не осталось.
Николас весь год пытался наладить свою жизнь, упорядочить график, заниматься спортом и разложить сумбурные мысли по полочкам, будто это как-то могло помочь смириться с новой ролью оборотня. Принять факт того, что каждое полнолуние он охотится, как дикое животное, и, бывало, до костей съедает белок и оленей, а также периодически желает запустить свои клыки под кожу случайным прохожим, по неосторожности слишком близко подошедшим к его дому. Жить дальше по-человечески не шибко получалось.
Порой Ник просто хотел умереть… Отказаться от подобного образа существования, как сделала когда-то его мать, укушенная оборотнем. Ник ей немного завидовал, ее стойкости и выдержке и последние дни много вспоминал о ней, да и о том, как она умерла. Может, ему тоже стоит просто взять пистолет, серебряные пули и быстро покончить со всеми проблемами? Жаль… никакого оружия нет под рукой, а в город ехать опасно.
Убийства, оправдания, вновь убийства. Бесконечный порочный круг. Как быть вампиром или оборотнем и оставаться человеком? Не все способны это потянуть, а Ник совсем не был уверен в своих силах сейчас, поэтому не мог позволить себе вернуться туда, где мог причинить боли больше, чем принести пользы. Возможно, его методы смирения работали и он был уже где-то на верном пути, но не сегодня… Не сейчас.
«Черт!» — когда Николас подбежал к дому, то обнаружил, что дверь слегка приоткрыта. После долгой ночи в шкуре волка он совершенно не ждал никаких посетителей.
— Ну, здравствуй, Незнакомец! — выходя из его дома, воскликнул Ангус МакСойл. — Я рад, что ты, наверное, в первый раз в жизни наслаждаешься бездельем, но малышка Кэсси о тебе беспокоится и постоянно достает несчастного дядюшку Ангуса… Так когда прикажешь тебя ждать?
— Не знаю… — безразлично вздохнул Ник, проходя мимо вампира внутрь. — Я не бездельничаю! И, пожалуй, стоит поставить противовампирские замки.
Николас целый год ни с кем не общался. Только изредка звонил Джесс и Саре, справиться о Кэсси, узнать, как дела в академии. К слову, дела обстояли довольно плохо, что его немного беспокоило. Но не настолько, чтобы вернуться.
— Таких замков не существует, — довольно ухмыльнулся Ангус, а затем, заметив следы крови на лице Ника, спросил: — Кого сегодня скушал на завтрак? Неадекватный уровень твоей нравственности не позволяет предположить, что в меню оказался кто-то прямоходящий? Значит… Чип или Дейл?
— Гаечка, — не удержался от сарказма Николас, мрачно поглядев на друга.
— Жестоко! — ухмыльнулся МакСойл и грубо дернул его за краешек отросшей за время отсутствия бороды. — Совсем тут одичал один, волчара!
— Лучше проваливай, если не хочешь стать вторым блюдом, — пробурчал Николас, хлопнув вампира по руке. — Когда я решу, тогда вернусь сам!
— У-у-у! Страшный черненьнкий волчок кусь-кусь за мертвенький бочок, — издевательски произнес Ангус и рассмеялся. Николас смерил его презрительным взглядом, а затем нарочито отвернулся, покачав головой.
— Серьезно?! — язвительно воскликнул вампир, когда Ник никак не отреагировал. — Даже не улыбнешься старому другу?
— Потому что не смешно, Ангус! — разозлился Николас, а его глаза на долю секунды вспыхнули желтым светом. — Ни хрена не смешно!
— А-а-а… Ну да… Ну да, — скривив губы, протянул МакСойл, совершенно не испугавшись. — Мистер большой Черный волк — это ведь отец Эспер, а ты теперь ее… Кто?
— Дело не в Эспер! — раздраженно перебил его Николас, а его глаза вернулись к естественной зелени. — Она уехала в Неаполь!
— И теперь тебе нет смысла возвращаться в Солинари? — вздернув брови, спросил Ангус, а затем подошел к его кухонным шкафчикам и, раскрыв поочередно все дверцы, наконец, обнаружил и вытащил из дальнего угла тщательно запрятанную бутылку виски.
— Я хочу вернуться, но не могу, пока во мне сидит монстр, желающий убивать! — зло прошипел Николас сквозь зубы. — Как ты не понимаешь!
— А-а-а! — облегченно воскликнул Ангус и улыбнулся. — Значит, причина в этом! — он взял пару стаканов и налил им выпить. — Привык, что все наши беды из-за женщин, а в тотальном невезении с противоположным полом тебе нет равных! — хмыкнул он, салютуя стаканом. — Без обид. Только факты.
— Если бы я обиделся — ты бы уже был трупом, — сухо заметил Николас, сделав глоток бурбона. — Ну… То есть по-настоящему мертвый трупом. Что?.. Я ведь теперь оборотень, а значит твой естественный враг, — сказал он, вскинув брови. — Без обид. Только факты.
Ангус кисло улыбнулся краешками губ и вновь поднял стопку.
— Вот я, — вампир встал посреди комнаты, театрально раскинув руки. — Я беззащитная мертвая душа, сделавшая тебе кучу гадостей за всю свою долгую жизнь, а точнее, посмертно. Пил твою кровь и не закусывал, к примеру… Помнишь, Ник, как это было до умопомрачения неприятно? Желаешь меня убить?