Его тайна
Шрифт:
«Бедная Кэсси, — с жалостью подумала Эспер. — Я бы не смогла спокойно жить, зная точную дату собственной смерти…»
Из услышанного она поняла, что Ник и Кэт так и не рассказали дочери, что случится, когда ей исполнится двадцать три. Возможно, неведение даже к лучшему? Эспер не знала, как бы сама поступила на их месте. Но точно не позволила бы своему ребенку умереть, даже ценой собственной жизни. И когда она это поняла, то безумно испугалась, что Ник мог думать ровно также…
* * *
На следующий день Ренато уехал с Джесс к какой-то ведьме во Францию. Папа не позволил бы Эспер бросить учебу, когда осталось совсем немного, да и она сама решила оставить их вдвоем и нашла чем себя занять. Самое паршивое заключалось в том, что Эспер мало чем могла помочь Кэсси и ее несчастным родителям, только делать «домашнее задание» — так Джесс называла перебор сотен и сотен старинных книг, которые она то и дело привозила из разных уголков света.
Может, на древних страницах одного из тысячи фолиантов и скрывается ответ, как вернуть Кэсси положенную жизнь? Эспер должна была выяснить.
Постепенно будничная рутина прочно затянула ее в свои паучьи сети. Незаметно прошел месяц, а затем из календаря одним махом испарилось полгода, а следом пролетел и год. Эспер поступила в художественный колледж Неаполя, но осталась жить в «Луко Гуидо», как посоветовала ей Кэтрин. Устроилась помощницей в класс искусств. Загадочная Орнелла Мирайн теперь вновь много говорила по-итальянски, нашла пару новых друзей, но не в полном смысле данного слова, хотя причина крылась в ней — Эспер не хотела ни с кем сближаться. Беттани и Сэм не лезли к ней к ней в душу, расспрашивая о прошлом, и не пытались завоевать ее сердце, а просто спасали от одиночества. В свободное время она изучала книги, принесенные Кэт, а когда уставала — гуляла по Неаполю. Ренато оказался прав: набережная действительно показалась ей чудесной.
В один из таких вечеров, когда морской закат пылал малиново-красным светом, а морские волны бились о камни в унисон с ритмом сердца, она встретила Джона — талантливого уличного художника и обладателя самой дерзкой улыбки, которую она только видела. И Орнелла Мирайн решила затеряться в ней и бездумно забыться, откинув все гнетущие мысли, и хотя бы на краткое время не вспоминать о том, кого любила и о ком скучала забытая девушка Эспер, что скрывалась в глубине ее души.
Но спустя пару месяцев оказалось, что за красивой улыбкой Джона, как за дешевой ширмой, пряталась лишь холодная пустота, грязная похоть и грубость. План забыть Ника с треском провалился, стертый простым человеческим эгоизмом и банальной до боли изменой.
Вновь обжегшись о неудачные отношения, Эспер лишь больше стала вспоминать светлые дни, когда была окружена заботой и теплом, которые ей дарил Ник. Теперь она на собственном опыте поняла и четко осознала, что занимаясь лечебным самообманом, не стоит по-настоящему в него верить. Закономерный исход, в котором она могла винить лишь себя, проклиная собственную наивность.
Прошел год.
Эспер больше не гуляла по старинным улочкам, предпочитая проводить все свободное от учебы в колледже время в поместье дю Шеро, подальше от мира простых людей. Теперь у нее, как у помощника преподавателя, имелась собственная комната. Но Эспер, словно добровольный изгой, часто запиралась одна, изучая старинные книги. Поиски решения проблемы Кэсси заставили ее серьезно увлечься историей практической магии, позволяющей изобретать собственные заклинания.
Может, она способна найти способ продлить жизнь дочке Ника своими силами?
Джессика почти не появлялась в академии, а Ренато уехал после каникул, чтобы отыскать некроманта Кверакора. Эспер со слезами и криками отговаривала отца от подобной самоубийственной глупости, но он много месяцев не мог найти покой. Не желал смириться с тем, что он жив, а вся его семья, весь клан «Вааца» по-прежнему мертв и гниет забытый где-то в земле. Эспер ничего не могла поделать, чтобы заставить папу остаться.
Почти все студенты разъехались по домам после того, как закончился очередной учебный год, а Эспер продолжила жить в академии, порой ощущая себя блуждающим бесплотным призраком в старинных стенах. Она с головой погрузилась в одиночество. Порой ей так хотелось позвонить Нику, но она себя останавливала, понимая тщетность и бессмысленность подобного поступка. Да и он никогда не звонил, хотя и знал, где она. Никто не пытался тянуть за тонкую ниточку, которая их связывала.
Время шло, оставалось все меньше непроверенных книг из «домашки». Эспер переключила свое внимание на изучение запретной темной магии, а через пару месяцев из Америки в академию приехал новый тренер, но ее старый знакомый — Джаред Грант.
— Орнелла Мирайн? — с коварной улыбкой посмеялся вампир, когда их друг другу представили. — Что ж… Приятно познакомиться!
Глава 22. Намеки судьбы
Наверное, науке еще предстоит доказать неоспоримую связь физического совершенства, обретенного в результате удачного сочетания генов, и тем, что его обладатель, как правило, ведет себя по жизни как настоящий засранец.
(Ви Киланд "Моя прекрасная ошибка").
Субботний вечер.
Эспер лежала одна в куче подушек на широкой кровати в своей комнате, на ее животе стоял ноутбук, а вокруг валялись десятки старинных магических фолиантов. Вот уже три часа ведьма думала о том, как помочь Кэсси избежать смерти через девять лет. Конечно, можно было действовать грубо, и просто обратить девушку в вампира, но данный вариант Эспер даже не рассматривала. Джессика не хотела, чтобы ее дочь болезненно зависела от крови и вела призрачное существование, как она, а прожила настоящую, полноценную человеческую жизнь. Но пока Эспер ничем не могла помочь, хоть и посвящала проблеме все свое свободное время.
Темная магия и светлая, традиционная и экспериментальная, километры статей на различных сайтах с чушью и реальными фактами — ничто не давало необходимого ответа. Поджимающие с каждым днем сроки и череда неудач неимоверно удручали.
Вдруг, резко разрушив тихую монотонность дня, в спальню Эспер буквально влетел недавно прибывший Джаред Грант. На его лице блистала ослепительная улыбка, а в руке виднелась бутылка вина. Где красавчик смог ее раздобыть, находясь на закрытой территории академии, оставалось туманной загадкой, как, впрочем, и причина появления ее бывшего на пороге комнаты.
— Почему ты вошел? — раздраженно спросила Эспер, окинув парня беглым взглядом, а затем вновь уткнулась глазами в ноутбук. — Я заперла дверь, а значит, не хочу никого видеть.
— Пф-ф-ф… — презрительно фыркнул Грант, тряхнув влажными волнистыми волосами, а затем одарил ее своей фирменной улыбкой. — Я зашел пообщаться, конечно.
— Я говорю серьезно! Не хочу. Никого. Видеть. Адио!
— Но ты же не видела меня целый год! Лимит исчерпан.
Эспер вновь посмотрела на причину своего раздражения. Только сейчас она заметила, что Грант заявился к ней сразу после душа. Чистюля хренов! Босиком, одетый только в домашние спортивные штаны и легкую майку, обтягивающую его подтянутое тело. Возможно, даже неприлично открытую для тренера в академии. Через тонкий слой ткани Эспер смогла увидеть выпуклые мышцы пресса и маленькие соски на накаченной широкой груди.