Чтение онлайн

— За… за всё. За то, что не торопил. За то, что мне с тобой так хорошо. И за то, что сказал мне, что… что любишь, — на грани слуха прошептала Валя и затихла, прижавшись к мужу. Валентин прикрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает тёплыми волнами, заставляя забыться в царстве снов, но тут же широко распахнул веки и уставился на выглянувшую из-за туч луну. За то, что сказал о любви? Она так говорила об этом, будто никогда не слышала этих слов. Он часто задышал, борясь со злостью на ушедшего из её жизни козла, но тут же взял себя в руки, ощущая, как напряглась Валюша.

— Я люблю тебя. И надеюсь, что ты сможешь ответить мне взаимностью.

— Я не знаю, что это такое. Прости, но похоть, страсть, секс… это же не совсем…

— В идеальных отношениях, маленькая, чистая любовь, страсть и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. Кстати, ты так и не сказала, о чём ты ещё думала.

— Что? — Валя подняла голову и удивлённо посмотрела на мужа, потом нахмурила брови и вдруг смутилась, опуская ресницы. Она закусила губу, а потом выпалила: — Я всё время хочу тебя… укусить.

Кучеров поднял брови и неожиданно громко расхохотался.

— Ну, это сродни признанию, Валюш! Говорят, что у хищников покусывание является высшей мерой проявления чувств. Кусайся на здоровье! Я готов подставить тебе своё плечо, — он замолчал, ощущая как острые зубки легко прикусили кожу на груди, и тут же юркий язычок лизнул место укуса. — Валя, если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не отвечаю.

— Тебе надо поспать, мой хороший. — Валя обняла мужа и глубоко и счастливо выдохнула. — Только не отпускай меня, ладно?

— Не отпущу. Да, малышка, совсем забыл тебе сказать, мы же с тобой после Нового года приглашены на приём в министерстве.

Валя широко распахнула глаза и выдавила:

— А я там каким боком?

— Не понял.

— Валик, а в качестве кого я туда пойду?

— Девочка моя, во-первых, ты моя жена. А во-вторых, ты врач, Валя. И поверь мне, неплохой врач. Во всяком случае в кризисных ситуациях ты не теряешься и делаешь своё дело. А это дорогого стоит, не растеряться самой и не допустить паники у окружающих. Так что если и говорить о достойных приглашённых, то твоё место именно там.

— Но мне и надеть нечего, — тихо прошептала Валя, старательно пряча улыбку.

— Это не та проблема, о которой ты должна переживать. Мы всё решим. Спи, любимая…

***

Генерал Фиккер крепко пожал руку уже подполковнику Кучерову и с улыбкой произнёс:

— Поздравляю, ты это звание заслужил!

— Спасибо, товарищ генерал, — Валентин коротко кивнул и оглянулся.

— Я так понимаю, что жену ищешь? М-да, — Роман Игоревич хмыкнул и стрельнул глазами в сторону. — Эта красавица, что с моей дочерью хихикает, и есть твоя половинка, я правильно понимаю?

Кучеров обернулся и затем медленно расплылся в улыбке:

— Ну предположим, красавиц там двое. Только вот рыжая не моя!

— Попробовал бы! — с напускной угрозой пробормотал Фиккер. — К сожалению, Лена моя теперь наученная, девочка моя глупенькая, зато маму с папой слушать стала. А то всё «я сама», без сна и отдыха. Недаром Бессонова!

— Тут они нашли друг друга, Валюша моя тоже привыкла «я сама», правда, кажется, потихоньку отвыкает от этого тезиса. — Валентин усмехнулся и вдруг внимательно глянул на своего улыбающегося собеседника: — Вы сказали дочь? Лена Бессонова ваша дочь? Но почему…

— А потому что «я сама», и тут ей никто не указ, даже папа с его редкой фамилией. Ни в жизни, ни в бизнесе. Но если с делом у неё всё складывается, то вот жизнь её чуток потрепала. Вырвалась сегодня на этот приём на несколько часов, с каким-то партнёром ей встретиться надо.

— Но… а сын как же?

— Сын… Рената моя себя сегодня гордо бабушкой называет, потому что впервые с внуком осталась, даже категорически отказалась со мной идти на этот приём. Ленка своего Пашку ни на миг не оставляет, даже ко мне в министерство с коляской приезжает. А скажи-ка мне, подполковник, если ты не в курсе, кто такая Лена Бессонова, то откуда твоя жена мою девочку знает? И откуда ты знаешь о её сыне?

Кучеров замялся, понимая, что генерал видимо не знает подробности происшествия недельной давности. Но всё равно всё когда-нибудь становится явным, лучше уж он услышит его версию.

— Добрый вечер, — раздался смутно знакомый голос у него за спиной. — Роман Игоревич, хочу познакомить вас с моим другом. Кстати, это он дежурил в ту ночь, когда Павел попал в больницу.

Кучеров медленно обернулся и уставился на… Резникова. Вот же гадство! Валюша может расстроиться, лучше им не встречаться. Интересно, а почему Резников без формы? И так спокойно разговаривает с генералом, знакомит его со своим другом? Так, стоп! Неужели это и есть тот самый «удачный брак», о котором говорил Алёшка? Ух ты, фикус берёзовый! Такого виража, наверное, никто не ожидал. Вот почему женщина Вегера никогда не говорила о своей семье! Она скрывала высокий пост отца, чтобы окружающие воспринимали её не как папину дочь, а как личность. Но тогда… Фу, аж жарко стало! Но тогда отцом внука самого Фиккера… А Резников имеет к этому примерно такое же отношение, как морские свинки к морю.

— Добрый вечер, приятно познакомиться. — Высокий, с мешками под глазами, худой мужчина протянул руку Фиккеру и продолжил: — Я рад, что смог помочь вашей семье.

Резников бросил взгляд на Кучерова и снисходительно кивнул. Вспомнил, гад! Ну ничего, сейчас я сделаю так, что ты уж точно не забудешь нас никогда!

Фиккер тем временем пожал руку незнакомцу и широко улыбнулся:

— Но моя дочь говорила, что нашим Павликом женщина занималась.

Резников фыркнул и скривил губы:

— Да там медсестёр было видимо-невидимо, вот Елена всё и напутала.

Валентин усмехнулся и тихо спросил:

— А откуда вы знаете, кто там был и в каком количестве?

— Вы бы не вмешивались в наши семейные дела, товарищ подполковник.

— Ну почему же? Я к этому, так сказать, семейному делу имею самое непосредственное отношение. — Он сделал паузу, получив удовлетворение от бегающих глаз давнего неприятеля и закончил: — Потому что консультировал пострадавшего ребёнка как нейрохирург. Кстати, консультировал врача-педиатра, который непосредственно занимался малышом. И вовсе не вашего друга, а свою жену.

Генерал прищурил глаза, тяжело глянул на Резникова и тихо поинтересовался:

— О чём он говорит, Михаил?

— Да бред какой-то! Какая жена? Какой педиатр?

Кучеров резко обернулся и махнул рукой смеющимся женщинам, которые шептались неподалёку. Валя что-то сказала Лене, та с улыбкой повернулась в их сторону, и Кучеров увидел, как улыбка сошла с её милого лица. Лена взяла Валентину за руку и потащила её к стоящим мужчинам.

— Папа! — Лена прошла мимо Резникова, совершенно не обращая на него внимания. — Это Валентина Николаевна, Валя, которая спасла меня и Пашу.