Чтение онлайн

— Ты что такое говоришь? — Фиккер протянул руку Валентине, которая стеснительно коснулась крепкой ладони своими пальцами, но генерал перехватил её руку и поднёс к губам, после чего усмехнулся, заметив, как Валя шагнула от него в объятия мужа. — Спасибо вам, Валентина Николаевна. Скажите, а не страшно с такими малышами работать?

— Что вы! — Валя широко улыбнулась. — Тем более что я там была не одна.

Резников удовлетворённо хмыкнул, Валя на секунду повернулась в его сторону, её губы изогнулись в презрительной гримасе и она твёрдо закончила:

— Со мной была Гюзель Рафкатовна Галиаскарова. Думаю, что уж это имя вам говорит побольше моего. Вот где и ум, и руки.

Фиккер молча посмотрел на переминающегося с ноги на ногу незнакомого мужчину, потом перевёл взгляд на опустившего взгляд Резникова и тихо прошипел:

— Так что, Михаил, есть ещё что сказать? Или решил и тут солгать?

— А ты, папа, спроси у него, зачем он вообще в тот вечер ко мне заявился. Ну, давай, расскажи всем. — Лена взяла отца под руку и с ехидной улыбкой посмотрела на уже бывшего мужа. — Сказать нечего, в общем — видно птицу по помёту. Пап, а ведь он у меня документы по последней сделке украл.

Резников вскинул голову и развёл руки в стороны:

— Елена! Ты в своём уме? Вот правду говорят, что беременные и матери новорождённых не дружат с логикой, но бросать такие обвинения, согласитесь, это уже слишком.

Лена усмехнулась и вновь обратилась к отцу:

— Только он не учёл, что я перед рождением Павлика со своими юристами все документы переделала. Чтобы в случае чего у моего сына осталось бы всё, что его мамой было заработано. Так что можешь те договоры засунуть сам знаешь куда, — зло закончила она.

Резников сжал зубы и с ненавистью уставился на бывшую жену. Кто же знал четыре года назад, что эта рыжеволосая выскочка окажется столь умной и дальновидной! Это была его очередная ошибка, чёрт! Он мельком посмотрел на Кучерова и его спутницу, затем медленно повернул голову и вдруг прошептал:

— Баланчина? Ты что тут делаешь? Тебя кто сюда пустил? А-а-а, понимаю, нашла перспективного мальчишку?

Валя с нежностью посмотрела на мужа и ответила:

— Не понимаю, о чём вы, а здесь я с мужем!

— Так, молодые люди. — Роман Игоревич похлопал дочь по руке. — Теперь, пожалуйста, я бы хотел услышать правду.

— Папуль, ты только не переживай, а правду я дома тебе расскажу. А тётя Гуля добавит.

— Ясно. — Генерал перевёл взгляд на Резникова и спокойно сказал: — Теперь мне понятно, почему ты так резко уволился и намылил лыжи за границу. Удачи! Надеюсь, что больше тебя с нашей семьёй ничего не связывает. Что до Павлика…

— А Павлик тоже не имеет к нему никакого отношения, — тихо прошептала Лена и искоса глянула на отца. — Папуль, давай дома поговорим, хорошо?

Фиккер закрыл глаза, помотал головой и прошептал, обращаясь к дочери:

— Ленка, когда меня спросят, с чего начались мои психические отклонения, я просто покажу им твою фотографию. Мать знает?

Бессонова виновато мотнула головой и прижалась к отцовскому плечу, с усмешкой глядя вслед быстро ретировавшимся Резникову и его другу.

— Ваша дочь, поверьте, прекрасная мать, — вмешалась в разговор Валя, отвлекая Фиккера от тяжёлых мыслей. — Редко встречаются столь нежные и заботливые женщины.

— Да, тут соглашусь, пожалуй. — Роман Игоревич посмотрел на улыбающуюся дочь и, качая головой, закончил: — Дочь у меня хорошая, поэтому в разговорах с ней я, как правило, последним узнаю охеренные новости, трачу все оставшиеся от моей работы нервы, зато зарабатываю красивые седые волосы и язву. Ленка, мать нас с тобой помножит на ноль!

— Не-а! — Лена уже широко улыбалась. Она погладила отца по плечу и тихо прошептала: — Я вас очень люблю, папуль, поэтому не хотела расстраивать, но поверь, отец моего сына достойный человек.

Генерал обнял дочь и улыбнулся:

— Это я сам решу, но ты не унывай, а то на собственных соплях легко поскользнуться. — Валя усмехнулась, вспомнив, как Лена говорила о чувстве юмора, видимо, это у них семейное — не терять голову и шутить в трудные моменты. — Но нам с тобой ещё с мамой разговор предстоит. У тебя, подполковник, дети есть?

Кучеров с улыбкой кивнул и коротко ответил:

— Да, дочь.

— Вот-вот, — пробормотал Фиккер. — Учись и на ус наматывай. Как только твоя малышка первый раз заявит тебе, что не хотела тебя расстроить, значит, всё! Готовь три литра валерьянки и килограмм валидола.

Кучеровы переглянулись и улыбнулись друг другу. Всякое может случиться, но пока их маленькая дочь только познаёт этот мир и радуется жизни.

Валентин откинулся на спинку стула и прошептал, потирая глаза:

— Всё, мужики, я пас. — Он прикрыл глаза и поднял брови: — Вот уж никогда не мог подумать, что планирование отделения может так вымотать! И вроде бы всё своё, родное, до последнего тазика знакомое, а тут, оказывается, столько всего, что голова кругом.

— Поэтому есть мы, инженеры и строители, — ответил Николай Александрович. — Вы должны заниматься своим делом, а мы можем помочь в этом. Взять на себя какие-то проблемы, обеспечить вам свет, воду и тепло. Тут, как говорится, каждому по образованию.

— Спасибо вам, Николай Александрович. Вы правы, мне нет нужды знать мелочи, я должен видеть общую картину.

— Вот именно. А теперь чай-кофе?

Воеводин посмотрел на часы и согласно кивнул:

— Людочка меня сегодня отпустила со словами «возвращайся, когда сам пожелаешь».

— У вас вообще отношения классные, — улыбнулся Вегержинов. — Я бы, наверное, так не смог.

— Почему? — Кучеров открыл холодильник, вытащил колбасу и сыр. Его девочки сегодня по просьбе бабушки остались ночевать у Кучеровых-старших, поэтому он тоже мог себе позволить провести вечер с друзьями и коллегами.

— Ревнивый потому что. Мне постоянно кажется, что за моей спиной заговор зреет.

— А ты никогда не замечал, Алёшка, что слова «ревность» и «верность» состоят из одних и тех же букв?