Чтение онлайн

Селина продолжала коситься на его мокрую рубашку. А может быть — и это казалось более близким к истине, — на просвечивающее сквозь влажную ткань его мускулистое тело. И действительно: ее любопытные пальцы легли ему на грудь — как раз туда, где плоский сосок моментально отвердел при прикосновении. Дыхание ее участилось. Его тоже. Так кто же он в самом деле — глупый мальчишка, пришедший на первое свидание с женщиной? Нет. Виноваты ситуация и природа именно этой юной особы: они оказывают на него такое сильное воздействие.

— О чем ты думаешь, Селина?

— О том, что мне нравится вид не полностью одетого мужчины. — Она хихикнула, а Джеймс инстинктивно хлопнул себя по колену.

— Ты никогда не видела своего друга Дейвида без сюртука?

Она сдвинула брови:

— О, нет. По крайней мере с тех пор, как я была еще маленькой девочкой. Вероятно, тогда я видела его без сюртука, — подняв плечи, она рассмеялась серебристым веселым смехом. — Да, совершенно забыла: однажды я лицезрела его только в нижнем белье — когда он водил меня на реку купаться. Он, правда, говорил, что это должно остаться нашим секретом, потому что родители нас бы не одобрили. — Ее глаза вдруг широко раскрылись, она прижала ладонь ко рту. — А я только что взяла и выболтала тебе. Но, надеюсь, все будет в порядке — ведь ты мой самый верный друг, который погубит мою репутацию.

Джеймс пропустил последние слова мимо ушей.

— А что на тебе было надето, когда ты плавала в реке? — Он попытался не скрипеть зубами в ожидании ответа.

— Как что? — Селина казалась искренне удивленной. — Моя сорочка, конечно. Я бы и ее сняла, но он настаивал, что без ничего нельзя.

— Восхитительный поступок с его стороны. Он, должно быть, настоящий рыцарь.

— Это уж да. Я знала: ты разделишь мое восхищение Дейвидом.

Джеймс что-то проворчал. Ему надо было сосредоточиться на главном, но он не удержался и задал еще один вопрос:

— Сколько же лет было тебе, когда ты занималась плаванием с Дейвидом Талботом?

— Пять… А Дейвиду пятнадцать. Он говорил потом, что я долго надоедала, прежде чем он взял меня с собой.

Джеймс засмеялся, и его гнев улетучился.

— Селина, ты, правда, должна снять одежду.

Желто-зеленый шелк нижнего платья прилип к телу.

— Ну… — Селина вновь захихикала. — Я сниму платье, если ты снимешь свою рубашку. — Она состроила гримаску и откинулась назад, покатываясь со смеху от собственной попытки пошутить.

— Ты совершенно права. — Он быстро расстегнул пуговицы на своей груди и высвободил подол рубашки из бриджей. Селина перестала смеяться, рот ее приоткрылся, было видно, как она судорожно сглатывает, рассматривая его обнаженную грудь. — Теперь твоя очередь.

Неловким движением она завела руку за спину, стараясь сделать невозможное — ослабить ленты на шнуровке. Это кончилось тем, что она прекратила свои попытки, гордо вздернула подбородок и повернулась боком на сиденье.

— У меня не получается. Ты поможешь?

— О, да, — пробормотал Джеймс.

Он пересел к ней, ловко развязал влажные узлы, и подсунув руки под плечики платья, стянул мокрый шелк до локтей. Тут соблазнитель остановился. Он с нежностью поглаживал кожу ее рук от локтя до плеча, затем обнял ее и прижал к себе. Искусство состоит в том, чтобы зайти так далеко, как только возможно, но все-таки не слишком далеко, или, вернее, заставить ее думать, что он не зашел чересчур далеко. О результате можно будет судить в самые ближайшие минуты.

Джеймс ощутил тяжелую пульсацию во всем теле. Сохранять ясную голову становилось, без сомнения, почти невозможно. Однако, потеряв голову, он рискует потерять все.

— У тебя волосы на груди, — сказала она тихонько.

— Тебе не нравится? — Медленным движением он отвел в сторону ее гриву и прижался губами к плечу. — Твоя кожа такая гладкая…

— Мне нравятся волосы у тебя на груди. От этого ты кажешься таким мощным… и жестоким.

— Мощным и жестоким, — повторил он. — А какое впечатление производит на тебя то, что я выгляжу мощным и жестоким?

— Мне становится горячо, — заявила она, не колеблясь. — Горячо внутри, как будто я хочу потрогать твои волосы.

Сердце Джеймса чуть не остановилось. Этому нетронутому созданию от природы свойственны страсти, которые очень легко могут погубить его самого.

— Раз так, ты должна почувствовать их. — Со скоростью, на которую только был способен, он стянул рукав ее платья, а затем и весь наряд. — Подожди. — Он расправил и разложил одежду, не особенно, впрочем, беспокоясь, высохнет ли она.

Когда Джеймс обернулся, Селина сидела, глядя на него. Он стал перед ней:

— Раздвинь колени, Селина, чтобы я мог быть к тебе еще ближе. — Она послушалась, и он привлек ее лицо к своему обнаженному животу. — Целуй меня, моя сладкая. Дай почувствовать твои губы на моем теле.

Она громко застонала, снова и снова прижимаясь влажным ртом к его коже, затем подняла лицо:

— Я так делаю, Джеймс?

— Так, — прошептал он и положил ее раскрытые ладони себе на грудь. Она улыбнулась, погладила его нежно, нерешительно. Он весь напрягся. Нет, никогда еще у него не было подобной женщины! К его полному изумлению, Селина притянула его еще крепче к себе между раздвинутыми бедрами, слегка приподнявшись, сдернула с его плеч рубашку и стала жадно покрывать его грудь бесконечными поцелуями.

— У меня то же… снова то же ощущение, — пролепетала она растерянно.

— Какое ощущение? — Он упал на колени у нее между бедрами. — Селина, скажи мне.

— Это — горячая влажность. — Она отвернулась, но яркая пунцовая краска залила уже ее щеки. Джеймс мягко рассмеялся:

— Это же очень хорошо, моя золотая девочка. Очень и очень хорошо. Посмотри на меня, Селина. — Она грустно покачала головой. — Ну, пожалуйста.

Голова ее медленно повернулась. Не отрывая взгляда от ее глаз, он взял в рот указательный палец, не спеша вынул и, коснувшись ее напрягшегося соска, начал поглаживать.

— Джеймс! — закричала она, непроизвольно выгибая спину, лихорадочно дыша. — О, Джеймс! Этого не может быть… Ах, мне все равно.

— Что все равно? — Продолжая ласкать алчущий сосок, он увидел, как она закрыла глаза, и переместил ее бедра глубже на сиденье.

— Мне все равно — пусть я паду, — задохнулась Селина. — Я так хочу.

Сейчас и ему было все равно.

— Джеймс, я хочу…

— Чего ты хочешь? — Он-то твердо знал, что было нужно ему.

Открыв глаза, Селина нашла его указательный палец, взяла в рот, глубоко втянула. Потом палец оказался у нее на соске, и она начала водить его по кругу, как делал только что Джеймс.