Чтение онлайн

– Спасибо, тебе, Лена. Ты меня от голодной смерти сегодня спасла… – парень помолчал, затем уверенно прибавил, – И не только.

Николина поняла, что в душе знакомого творится какой-то личный кошмар, но добавлять ему грусти не захотела, поэтому весело засмеялась, вызывая ответную улыбку. Взгляд затравленной собаки теперь ушёл и парень был похож на бездомного пса: пока ещё обездоленного, но уже кому-то нужного.

– Да ладно тебе «спасла». Говорю же: у всех бывает на душе дрянь. И порой кажется, что мир тебя не воспринимает. А это не так. Нужно просто найти своего, – Лена еле удержалась, чтобы не сказать «хозяина», так как всё ещё думала про Игната, как про пса, но вовремя спохватилась, – Своего друга, человека, которому можешь доверять. Понял? – Андронов серьёзно кивнул и сжал губы. Лена говорила правильные вещи и они помогали юноше пережить тяжелый период. – Картошку ещё будешь?

Игнат отрицательно покачал головой и уложил две руки на живот:

– Спасибо, тебе, Лена, накормила так, что сейчас лопну.

– Это тётя Катя и девчата, – Лена кивнула на стойку.

Услышав своё имя, главная повариха поспешила к столику у окна, где сидели студенты, со сковородкой, на которой ещё оставалось много картошки; общепитовские сковородки были огромными, как вся другая посуда. Узнав, что молодые люди наелись, Николина даже не смогла закончить свою порцию, Екатерина Егоровна разочарованно поставила сковороду на соседний столик, а сама присела рядом с ними:

– Да что ж вы как воробьи клюёте? Вроде спортсмены, а не едите?

– Мне вес надо держать, – засмеялась Лена, – А то прыгать тяжело будет. Я и так сладкоежка, каких мало.

– А ты чего, паренёк? Тоже боишься не допрыгнуть? Или не добежать? – тётя Катя была сейчас доброй, как бабушка из русских сказок: с пылающим румянцем, зачёсанными в узел волосами, тронутыми сединой, в широком переднике и с мягкими пухленькими ручками, подпирающими скулы. Привычный колпак был где-то забыт. Андронов только засмеялся в ответ и ещё раз поблагодарил за картошку. При его худобе страшиться лишнего веса казалось смешным.

– Ну, тогда я вам ещё по компотику принесу, – решила тётя Катя и ушла в развалку за стойку, относя сковороду. Вернулась она с двумя стаканами и двумя помощницами. И Марина, и Люба тоже несли по компоту. Уселись все за один стол и принялись рассуждать, как скучно в общежитии, когда никого нет.

– Хоть бы нас тоже в колхоз взяли, – засожалела Марина, – Никогда не собирала в колхозе картошку.

– А я бы вам там запеканочку картофельную готовила, ух! – согласилась с подругой и Люба. Девушкам очень хотелось в молодёжную среду. Посетовав на то, что в ближайший месяц от скуки перебьют всех мух, поварихи остановились на предположении, что выполнять государственный долг нужно не только студентам. Про то, что срок пребывания студентов на практике увеличили до шести недель девушкам никто не доложил.

– Вот пойдём завтра с вами вместе к вашему старшему преподавателю и попросимся, – проговорила Люба решительно. Марина с настороженностью посмотрела на тётю Катю. Но старшая повариха только махнула ручкой:

– А идите. Может и возьмут. И правда, чё нам тут электричество зря жечь, приходя на работу? Идите, – проговорила она уже с уверенностью, – А я, тем временем, свои огороды подберу. Помидоров в этом году – край. И перчиков. И баклажан – тоже. Только катай в баллоны. А у меня, с работой этой, времени нет. Так что давайте, поезжайте в колхоз. И вам веселей, и мне хлопот меньше. – Екатерина Егоровна говорила так, словно вопрос с отъездом молодых поварих уже решён. Девушки, веря ей, подтянулись и оправились. Андронов и Николина инициативу молодых комсомолок одобрили.

– Поехали, девчата, – сказал Игнат совсем уже оптимистично, – Мы вам там таких женихов среди наших студентов подберём – на зависть. Да, Лена?

Николина засмеялась и сделала парню останавливающий знак глазами: похоже, вопрос с замужеством стоял для обеих поварих остро, ибо девушки как-то одновременно стали потеть и синхронно принялись отмахиваться от сказанного.

– Пошли лучше погуляем, – предложила Николина, – Вечер какой тёплый. И озеро тебе наше показать нужно; там красотища – неописуемая.

Игнат быстро замотал головой, соглашаясь.

Как только Лариса вышла из дома, Кранчевский накинулся на Машу и принялся её целовать. Девушка шутливо уворачивалась:

– Погоди, погоди, коварный. Не успели ребята из дома уехать, ты, тут как тут, хозяйку дачи заманил?

– Ничего я не манил, это она к Вовке приехала… Ну, то есть, не к Вовке, так как Вовка уехал, а проводить, только хотела утром, а получилось сейчас, – Виктор ловил губы невесты, но натыкался на щёки, лоб, подбородок. Девушка всё увиливала, но потом сдалась и потянулась к юноше сама. Сбивчивым объяснениям Маша не придавала никакого внимания, зная наверняка, что Виктор любит только её. Тем не менее, когда на пороге снова появилась Лариса и громко хмыкнула, Маша напряглась.

– Ребята, а к вам ещё один гость, – в глазах Королёвой блестели хитрые искорки интриги.

Виктор выпятил глаза, боязливо полосанул взглядом Машу:

– Кто это? Я никого не жду.

Лариса пожала плечами:

– Не знаю. Странный какой-то молодой человек. Остался у ворот дожидаться «Кранчевского лично». А со мной пойти не захотел, – Лариса скопировала голос пришельца.

– Странно, – Виктор почесал затылок, – Кто бы это мог быть?

– А имя своё этот странный человек сказал? – Маша схватила Виктора, готового выйти, за руку, удерживая; недавно в Подмосковье объявился маньяк, нападал на девушек, насиловал, убивал. Виктор был, конечно не девушкой, но кто знает? Лариса вытянула и без того массивный подбородок, напрягая нижнюю челюсть полным безразличием:

– Да. Миха.

Маша прижала руку ещё сильнее:

– Миха?

– Миха? – Кранчевский сморщил лоб, но уже через мгновение засветился, – Ах, ну да! Миха! Маша, наш пятый жилец. Его Юрок откуда-то выцарапал. Первокурсник.

– Вот именно выцарапал, это определение подходит вашему Михе больше всего. Видок у него, скажу – не самый приветливый, – Лариса объясняла Маше своё впечатление от парня, пугая и настораживая. Но Виктор мимикой показал что он – герой и вышел с дачи.

Девушки наедине переговаривались всё на ту же тему внезапно появившегося гостя, когда через пару минут Виктор втащил в дом чемодан и разговаривая с тем, кто стоял на веранде, не показываясь:

– Это тебе повезло, Миха, что я был дома. А то мог бы всю ночь замок целовать. Я же тебя только завтра ждал. Что же ты не предупредил?

С веранды донеслось непонятное объяснение, похожее на оправдание что получилось, как получилось. Виктор на конкретном ответе и не настаивал, дружелюбно пригласил:

– Проходи! Я тебя сейчас с девушками познакомлю.

Шумкин на предложение не отреагировал, молча стоял и осматривал красоты дачи. Лицо его ничего не выражало, отчего эта маска безразличия не позволяла понять нравится парню то, что он видит, или нет. На улице резко опустились сумерки, как это бывает в начале осени: солнце, кажется, всё ещё ярко светит, день не хочет заканчиваться, как вдруг, стоит только макушкам елей поглотить светящийся диск, мгновенно сереет, и воздух становится непрозрачным и прохладным. С улицы через открытую дверь потянуло сыростью. Маша поёжилась и глазами указала Виктору на гостя. После повторного предложения войти, Миша протиснул в дверь сначала большущий рюкзак, такой, какой берут в походы туристы, потом ввалился сам. Приветствие юноши было сухим, взгляд всё также безразличным, а голос неприветливым. На девушек смотрели красные глаза на мясистом лице, уже сейчас, в столь молодом возрасте, побитом рытвинами прыщей.

– Лариса, пожалуйста, не уходи пока, – шепнула Маша Королёвой, скрываясь на кухне. Лариса последовала за ней, согласно кивнув. Тем временем Кранчевский повёл Шумкина в его комнату.

– Да уж, коммуникабельным этого Миху никак не назовёшь. Мне трудно представить, как он вольётся в общий коллектив, – задумалась Маша. Зная соседей жениха не один год, девушка пояснила гостье, что атмосфера отношений на даче всегда носит характер скорее весёлый и непринуждённый. Такая беспечность и легковесность восприятия жизни с имиджем приезжего никак не сочеталось: Шумкин был хмур и натянут.