Чтение онлайн

Все это время легкомысленная Глорианда не слишком волновалась за мужа и продолжала жить в Севераке. Молодая женщина была слишком жизнелюбивой, чтобы удовольствоваться уединением в обществе свекрови. Она приглашала к себе в гости соседей-дворян, которых не надо было просить дважды. Среди тех, кто наиболее прилежно посещал Северак, был молодой сеньор Жан де Лессак…

К тому времени молодая маркиза подарила своему мужу четырех сыновей. Однако старший умер еще при родах, которые с трудом перенесла и сама мать. Через довольно длительный срок (3 июля 1632 года) родился другой сын, названный Жаном-Луи. К моменту его рождения Жан де Лессак был желанным гостем в замке Северак, который этот любвеобильный дворянин регулярно посещал уже год…

Естественно, свекровь заметила, что молодой человек открыто ухаживает за ее невесткой. Но она была хитра и умна, и не стала высказывать свои мысли вслух. Она терпеливо ждала, когда это знакомство затянется и ее подозрения начнут оправдываться. Право же, было бы в высшей степени глупо вспугнуть влюбленных, лишь только потянувшихся друг к другу или еще мечтавших о близости. И старая маркиза довольствовалась тем, что приставила к невестке Катрин Эвек, жену графского судьи [43] Бартелеми Эвека.

Эта женщина имела весьма грубую внешность, но при этом обладала характером мягким и мирным. Она пользовалась полным доверием старой дамы, таким же, каким ее муж пользовался в глазах маркиза. Что же касается Глорианды, то к ней, как и ко всем немного легкомысленным людям, было легко подступиться. Молодая маркиза с радостью приняла Катрин Эвек и даже сделала ее своей доверенной особой. Правда, при этом исключались какие-то сердечные тайны, ибо, зная своего мужа и свекровь, она понимала, что свои увлечения надо скрывать.

В результате, несмотря на все усилия, жене судьи так и не удавалось узнать, были ли основания у подозрений благочестивой вдовы и существует ли между молодой маркизой и Жаном де Лессаком что-либо большее, чем просто кокетство. Вплоть до роковой ночи, когда, спрятавшись в галерее около дверей, она услышала слова страстной любви, без сомнения, обращенные к кому-то по имени Жан…

Этим вечером в замке принимали гостей. Было угощение и веселые игры. И Жан де Лессак блистал больше всех. Остался ли он, тайком спрятавшись, когда прочие гости разъехались? Или же Глорианда потворствовала ему и устроила их встречу? В любом случае мгновенно оповещенная свекровь поднялась к невестке под каким-то предлогом, но она, разумеется, никого не застала в ее личных покоях. Ветреница была захвачена с поличным, цель старой маркизы была достигнута, и ее сыну по приезде в замок было обо всем рассказано… К тому же ей удалось заполучить несколько любовных стихов, написанных Лессаком и украденных Катрин Эвек.

Если гнев маркиза и был ужасен, то он умел, как никто другой, управлять им. Даже не нахмурившись, он выслушал речь обеих женщин, своей матери и Катрин Эвек, но… не изменил своего отношения к жене. Ни одного упрека, ни криков, ни скандала… Старая маркиза была разочарована. Но через несколько дней Жана де Лессака нашли мертвым на одной из дорог, ведущих к его замку. Он был убит, без сомнения, какими-то разбойниками, скрывавшимися в глубоких пещерах Тарна. Плюс он был ограблен.

Если Глорианду и охватила печаль, то она держалась очень уверенно. И она спокойно встретила предложение мужа о паломничестве в Нотр-Дам-де-Сеньяк, чтобы отблагодарить Святую Деву за благополучное возвращение мужа.

На следующий день кортеж направился к знаменитой святыне. Но едва паломники удалились от замка на какое-то расстояние, слуги вдруг внесли носилки Глорианды в небольшой лесок и, несмотря на ее расспросы, продолжили углубляться в чащу. Молодая женщина начала беспокоиться. Что все это значит? Внезапно они вышли на поляну, где их ожидала дюжина вооруженных с ног до головы солдат. Среди них находились и Бартелеми Эвек, а также человек, одетый в черное, который оказался врачом.

Глорианда испугалась, но истинный ужас охватил ее в ту минуту, когда муж обратил к ней свое непроницаемое лицо судьи и обвинителя. Он заявил, что для нее путешествие окончено, ибо она изменяла ему в течение нескольких лет и прелюбодействовала еще до рождения их второго сына. А потом в своей ярости Северак дошел до того, что объявил: все ее дети – бастарды.

Любые попытки Глорианды защитить себя оказались тщетными. Она была приговорена. Но ее смерть должна была показаться естественной… Ее схватили солдаты, и хирург вскрыл ей вены. Земля тут же впитала большую часть крови. Но ей сохранили жизнь – ровно настолько, чтобы она смогла вернуться в замок, чтобы умереть уже там. Удовлетворенная свекровь смогла пройти за гробом той, которую она, по сути, убила.

Позднее началась война между Севераком и его собственным сыном. Дело в том, что один из солдат на смертном одре поведал Жану-Луи об участи его матери. И ночью (19 феврали 1660 года) молодой человек овладел городом и замком. Все, кто был причастен к смерти Глорианды, были заколоты. Дом Бартелеми Эвека был сожжен дотла, а он сам и его жена приговорены к смерти.

В бешенстве маркиз-отец добился от короля разрешения привлечь к урегулированию своего дела французских войск, которые должны были прогнать его сына из замка. Но молодой человек успел бежать, добраться до Парижа и там жениться. Лишь смерть Жана-Луи закончила кровавую вендетту отца и собственного сына. Отец отрекся от него, как отрекся и от двух его братьев. Все свои богатства этот ужасный сеньор оставил своей дочери от третьего брака (после Глорианды он женился на Мари-Элизабет де Симиан де Монша, а затем – на Катрин-Анриетте д'Аркур де Бёврон), в том числе и замок, роскошно декорированный флорентийцем Себастьяно Гаргиоло.

В этом замке старый маркиз де Северак умер в страшных мучениях и в жестокой агонии. Поговаривали, что его преследовала тень некоей женщины, одетой во все белое и с запястьями, по которым стекали ручейки крови… Тень, которая и поныне порой посещает руины Северака…

Три разрушенных средневековых крепости, покинутых хозяевами с XVI века, возвышаются над прекрасным городком Рибовилль, который затерялся среди холмов, дающих самые прекрасные вина благородной эльзасской земли. Сент-Ульрих, Верхний Рибопьер и Гирсберг – три замка, но одно владение, ибо два последних являются вассалами первого.

Главный по званию и по значению – Сент-Ульрих. Раньше он назывался просто Рибопьер. Величественное спокойное здание располагалось на гранитном отроге горы и на протяжении веков было олицетворением пышной и богатой жизни средневековых сеньоров.

Впервые Сент-Ульрих был упомянут в летописях в 1038 году, когда эльзасский сеньор по имени Рейнбо жил в доме, названном по имени хозяина Рейнбопьер, а позднее – Рибопьер по имени наследника. Первое здание было разрушено примерно через сто лет, и выросший со временем новый замок перешел епископам Базельским, потом – к прусским императорам, которых привлекало выгодное местоположение этой гордой крепости, возвышающейся на фоне прекрасного лесного пейзажа. Но епископы перекупили его опять. Одним из их новых хозяев стал шваб Эгенольф фон Урслинген, и он, в свою очередь, тоже взял имя де Рибопьер для себя и своих потомков.