Чтение онлайн

Когда императрица по внешним физическим признакам насмотрела в ком-либо из окружающей её дворни или штата «подходящего субъекта», она наводила чрез Потемкина и у своих дам подробные справки о его способностях и талантах. После этих предварительных справок — трудно верится — придворный врач получал приказание подробно освидетельствовать счастливого кандидата, и немедленно после этого медицинского экзамена рефлектант подвергался второму испытанию у придворной дамы, которая носила, в кругу придворных, специальное название «пробир-дамы» и которая уже испытывала последнего по известным специальностям…

Только тогда, когда все отзывы единогласно говорили в пользу кандидата, последний удостаивался быть приглашенным на следующий же вечер в «тесный кружок» императрицы. Первый кандидат, представленный Екатерине Потемкиным, был некто Зорич, который, по словам Массона, представлял из себя бежавшего из Константинопольской тюрьмы сербского преступника.

Ища спасения от преследований, Зорич обратился за помощью к Потемкину, которому он настолько понравился, что последний прикрыл его преступления гусарским мундиром и назначил своим личным адъютантом, а впоследствии представил его ко двору.

Ловкий серб скоро обратил на себя внимание Екатерины, она оставила его на испытание при своей главной квартире и произвела в флигель-адъютанты, а затем и в фавориты, после чего Зорич благополучно занял дворцовые поной возле императрицы, которые только что оставил Завадовский.

Только 11 месяцев сумел удержаться этот проходимец в милости у своей царственной любовницы, но несмотря на кратковременный срок, он позаботился о своем кармане, в который за 11 месяцев поступило около 1 миллиона рублей наличными деньгами, кроме того значительные и доходные поместья в Лифляндии и Польше и на 200 000 руб. драгоценных вещей также перешли в его собственность.

Не будь Зорич столь ограничен и недальновиден, он мог бы продержаться гораздо дольше, но он имел глупость пуститься в открытую борьбу с Потемкиным и потому скоро сломал сам себе шею и должен был отправиться в добровольную ссылку в свои польские имения, где он передался столь развратному и расточительному образу жизни, что в несколько лет промотал как капитал, так и все свои земли.

Потемкин немедленно озаботился приисканием «соответствующей силы» взамен столь неожиданно смененного сербского бродяги. Запас у него был весьма велик и потому он выставил императрице сразу трех кандидатов: лифляндца Бергмана, некоего Ронзова — незаконного сына графа Воронцова — и кирасирского капитана Корсакова.

Последний помимо того, что был молод и красив, пользовался еще той репутацией, что якобы никогда не имел дела с женщинами.

Такого любовника пресытившаяся чувственными удовольствиями Екатерина давно себе желала, и потому Корсаков был немедленно принят «на службу». Он очень скоро стал генерал-майором, камергером и т. д.

Потемкин нарочно рекомендовал Корсакова, ибо его ограниченность была выше всяких пределов. Рассказывают, что когда ему, став уже приятелем императрицы и переехав на жительство во дворец Васильчикова, захотелось устроить свою библиотеку по образцу дворцовой, то на вопрос книготорговца: какие сочинения должны войти в состав его библиотеки, он ответил, что в сочинениях понимает он мало толку и знает лишь, что большие тома следует ставить вниз, а малые наверх, пускай уже лучше книготорговец сам выберет книги, ибо ему лучше известно, какие книги находятся в библиотеке Екатерины.

Невинность и чистота нравов этого молодчика скоро оказались весьма проблематическими: он стал направо и налево заводить любовные связи с придворными дамами и дошел в своем донжуанстве до тех невозможных границ, что был однажды самой императрицей застигнут на месте преступления и притом в спальне императрицы, где последняя накрыла его с графиней Брюс.

Но и это еще не всё. Скоро, к великому удивлению всего Петербурга, оказалось, что столь хваленный Адонис на арене любви имел уже очень серьезные старые грехи и что, когда он был удален, не только он сам, но и Екатерина должны были подвергнуться весьма обременительному лечению, с которым матушка-царица провозилась целых полгода, и временно должно была воздерживаться всяких любовных удовольствий, и несмотря на всё это, до самой смерти, не могла отделаться от недуга, наследованного от невинного кирасира. Кроме дворца Васильчикова, Корсаков получил за 15 месячную службу полмиллиона наличными деньгами, 4000 крепостных душ и на 150 000 рублей бриллиантов. Отъехав от двора, он долго еще жил в Москве, где славился своими пороками.

Едва здоровье невской мессалины настолько поправилось, что она снова могла начать любимые «сеансы», как на смену Корсакова был представлен 22-х летний конногвардеец Александр Ланской, который сразу попал в необыкновенную милость у императрицы.

Несмотря на свои 53 года, она проявила к юному Ланскому самую трогательную нежность и пламенную любовь. Последний, с свою очередь, совершенно посвятил себя Екатерине. Ланской был с виду очень скромен, скрытен, расчётлив и не лез вперед.

При этом влияние его на ставшую уже выживать из ума Екатерину было столь велико, что Потемкин дрожал пред этим, по виду тихим и мягким человеком.

Но этот «много обещавший» отечеству юноша, к счастью русского народа, постоянно нуждался в различных разгорячительных и тому подобных средствах и после четырехлетнего, удивительно интимного сожительства с Екатериной скончался от злоупотребления половыми излишествами и спиртными напитками.

Ни с одним из своих фаворитов Екатерина не расставалась столь трогательно. Его смерть произвела на нее ужасное впечатление, она сама захворала с тоски, и пришлось ей пустить кровь. Чтобы не видели подданные её внутренней печали, она долгое время носила густую вуаль.

Ланского и Екатерину соединяла какая то патологическая тайна, и Ланского можно смело считать жертвой чрезвычайной похотливости этой женщины.

Около года не переставала грустить Екатерина. Тело Ланского было погребено в парке в Царском Селе, но какие то завистники и недоброжелатели царицы вырыли ночью покойника из могилы и, после различных надруганий над его трупом, бросили его перед дворцом Екатерины. Этот факт ужасно огорчил императрицу, она нарядила строгое следствие для разыскания виновных, а надруганные останки своего возлюбленного снова похоронила с большими торжествами и над могилою его воздвигла роскошный мавзолей.

Несмотря на свои 26 лет и ограниченное образование, Ланской умер генерал-лейтенантом и успел за четыре года своего фаворитства «скопить» не менее, как 7 000 000 рублей. Не заботясь совершенно о своих родственниках, он завещал всё свое состояние императрице, но последняя была на сей раз очень великодушна и велела разделить эти миллионы и другие его владения между его бедными родственниками.

Восемь месяцев спустя после кончины Ланского, Екатерина настолько забыла сердечную печаль, что Потемкин мог приступить к предложению новых кандидатов. На первом плане он выставил 22-х летнего унтер-офицера л.-гв. Семеновского полка, Ермолова, который не казался Потемкину опасным для себя соперником.

Но жестоко ошибся на сей раз опытный глаз Потемкина!

Ермолов, войдя в доверие императрицы, задумал указать ей на все несправедливости, обманы и растраты Потемкина, но Потемкин оказался ловчее своего соперника и поставил императрице альтернативу: «или я, или он», в ответ на что Ермолова послали в трехлетнюю командировку за границу.

Таким образом, молодой унтер-офицер, после 16 месячного сожительства с царицей, отплыл заграницу в чине генерал-майора, имея, кроме 450 000 рублей, которые он успел «скопить», значительную коллекцию драгоценных камней и 4000 крестьянских душ, приносивших ему довольно изрядный доходец.