Чтение онлайн

Противоположного мнения придерживается сотрудник МВФ Л.В. де Соуза (L.V. De Souza). В опубликованном в 2011 г. исследовании он на основе модели общего равновесия GTAP делает вывод о негативном воздействии создания ТС-3 на экономическое развитие входящих в него стран в силу преобладания эффектов отклонения торговли над эффектами его создания. Однако сам автор признает, что исследование носит предварительный характер и содержит много допущений [Ушкалова Д.И., Головнин Ю.М., 2011, с. 40].

Результаты функционирования ТС-3 в первые два с половиной года действительно выглядели вполне оптимистично. По данным ЕЭК, за первый полный год работы (2011) взаимная торговля между странами выросла по сравнению с 2010 г. на 32,1%, рост торговли с третьими странами составил 33% [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 1, 3]. В 2012 г. рост взаимной торговли был уже не таким значительным. Но и он более чем в два раза превысил темпы роста торговли с третьими странами (8,7% против 3,2%) [Об итогах внешней и взаимной торговли… 2012 года, 2013, с. 1].

В 2013 г. закрепить положительную динамику развития взаимной торговли в ТС-3 не удалось. По данным ЕЭК, за январь – октябрь 2013 г. объем взаимной торговли между членами ТС по сравнению с тем же периодом 2012 г. сократился на 6,3%, тогда как объем торговли с третьими странами снизился всего на 1%, т.е. объем взаимной торговли между государствами ТС-3 сократился сильнее, чем внешней торговли с третьими странами. Без учета топливно-энергетических товаров объем взаимной торговли государств – членов ТС-3 по сравнению с январем – октябрем 2012 г. увеличился на 1,1% [Об итогах внешней и взаимной торговли… январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 1, 2].

Главным фактором, негативно повлиявшим на показатели взаимной торговли в ТС-3 в 2013 г., стало резкое уменьшение продаж российских нефтепродуктов в Белоруссию (на 39,5% за январь – май 2013 г.). Это связано с закрытием Россией очередной лазейки для реэкспорта российской нефти и нефтепродуктов из Белоруссии в Европу – так называемой «растворительно-разбавительной схемы» (поставка в Белоруссию из России нефти и первичных нефтепродуктов, их переработка и экспорт под видом растворителей), лишавшей Россию доходов от экспортных пошлин [Самедова Е., Хмелев М., 2013].

В то же время ряд специалистов призывают не делать поспешных выводов из этих результатов, отмечая, что снижение объема товарооборота в 2013 г. не показательно. Оно объясняется не столько прекращением действия эффекта от объединения, сколько неблагоприятными внешними условиями. Ощутимого эффекта от ТС-3 следует ожидать в долгосрочной перспективе [Казанцева О., 2013; Преждевременные итоги.., 2013; Эволюция Таможенного союза, 2013].

В течение всего периода действия ТС-3 практически не менялась доля регионального товарооборота в совокупном объеме внешней торговли России, Белоруссии и Казахстана. Она не превышала средние значения (10–12%) за пять лет до вступления соглашения о создании ТС-3 в силу (2005–2009) и оставалась практически неизменной в 2012–2013 гг. Товарооборот же без учета топливно-энергетических товаров имел более ярко выраженную тенденцию к снижению [Пухов С., 2012, с. 17]. Эти данные свидетельствуют о том, что по уровню торговой интегрированности ТС-3 существенно уступает другим экономическим и торговым союзам.

Но если во внешнеторговом обороте России удельный вес ТС-3 в 2011 г. – январе – октябре 2013 г. составлял соответственно 7,5–7,6%, Казахстана – 18,2–18,5, то Белоруссии – 46,4–50,3% (рост более 6%) [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 3–4; Об итогах внешней и взаимной торговли… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 2]. Высокая степень ориентации Белоруссии на рынок ТС-3 во многом обусловлена необходимостью покупки нефти и газа в России и, соответственно, продажи продукции своей промышленности на российском рынке.

Особенность взаимной торговли стран – участниц ТС-3 состоит в том, что Казахстан и Белоруссия торгуют в первую очередь с Россией, и только потом – друг с другом. В январе – сентябре 2013 г. 95,2% экспортных поставок Белоруссии приходилось на Россию и лишь 4,8% – на Казахстан. Удельный вес российского экспорта в Казахстан составляет 98,9%, а Белоруссии – всего 1,1% [Об итогах внешней… за январь – сентябрь 2013 года, 2013]. Вместе с тем торговые связи Москвы с Минском являются более тесными, чем с Астаной. По итогам 10 месяцев 2013 г. Белоруссия обеспечивала 62,1% всей торговли России со странами ТС-3, тогда как Казахстан – 36,4% [Об итогах внешней… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 2].

Существенных изменений в товарной структуре взаимной торговли государств – членов ТС-3 после его создания не произошло. Наибольший удельный вес занимают минеральные продукты (более 30% объема взаимной торговли); машины, оборудование и транспортные средства – около 20%. Относительно велика доля поставок металлов и изделий из них (более 13% объема взаимной торговли), а также продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (более 12%). Наибольший объем металлов и изделий из них продает на общем рынке ТС-3 Россия, по группе продовольственных товаров лидирует Белоруссия. При этом, по оценке ЕЭК, товарная структура взаимной торговли более эффективна, чем товарная структура внешней торговли с третьими странами [Евразийская экономическая интеграция.., 2013, с. 17].

Не претерпела значимых изменений и структура торговли с третьими странами. Основным торговым партнером ТС-3 является Евросоюз. На его долю приходится 55,5–58,0% совокупного экспорта и 44–44,3% совокупного импорта (2011 г. и 10 месяцев 2013 г. соответственно) [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 2; Об итогах внешней и взаимной торговли… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 6]. Эти данные говорят о том, что, несмотря на некоторые дискриминационные меры в отношении российских, казахстанских и белорусских товаров, страны Евросоюза по-прежнему остаются основными покупателями товаров ТС-3.

Рост взаимной торговли стран – участниц ТС-3 объясняется частично послекризисным восстановлением экономики, частично – снижением нетарифных барьеров, и, возможно, но в наименьшей степени, образованием ТС-3 [Влияние тарифов внешней.., 2013].

Так, согласно анализу ЕБРР, изменения объемов импорта в 2009–2010 гг. были во многом обусловлены послекризисным оживлением внешней торговли: 10%-ное сокращение в 2009 г. уже на следующий год сменилось увеличением примерно на 3% во всех трех государствах – членах ТС-3. Одновременно влиял процесс насыщения рынка: чем большим был объем закупок данного вида продукции у того или иного внешнего партнера до создания ТС-3, тем медленнее увеличивался импорт этой продукции впоследствии [Доклад о переходном процессе.., 2012, с. 82].

Что касается влияния введения ЕТТ, то теоретически в ТС-3, где за его основу брались более высокие таможенные пошлины России 9 , высока вероятность преобладания эффектов отклонения торговли [Ушкалова Д.И., Головнин М.Ю., 2011, с. 38].

В Казахстане значительные изменения внешнеторговых потоков наблюдались только при повышении пошлин, т.е. положительная связь между изменениями тарифных ставок и объемов импорта из стран ТС-3 обусловлена эффектом отклонения торговли. Так, количество российских товаров, поставляемых в Казахстан, могло увеличиться вследствие удорожания китайского импорта с введением членами ТС-3 более высокого единого тарифа на внешнеторговые операции.

Изменения тарифов оказали существенное негативное воздействие на общий объем импорта Белоруссии (из всех стран мира). Однако, в отличие от Казахстана, позитивное влияние на импорт из стран ТС-3 было слабым и не достигло статистически значимого уровня. Возможно, это объясняется тем, что в Белоруссии тарифные ставки изменились не столь значительно, поскольку их структура уже была близка к российской. Вместе с тем новые тарифы оказывали небольшой, но статистически значимый отрицательный эффект на размеры торговли с Европейским союзом [Доклад о переходном процессе.., 2012, с. 83].