Чтение онлайн

– Не только можно, но и нужно, - улыбнулся профессор - Но при одном условии...

Луков приготовился записывать: водрузил на переносицу очки в золоченой оправе, взял в руки "паркер", открыл записную книжку в сафьяновом переплете:

– Говорите, профессор!

– Вот вам условие: не отвечает взаимностью - не расстраивайтесь. Пойдете за угол - найдете другую!

Результат ожидания

Фильм "Застава Ильича" мучили хрущевскими поправками. Нужно было в очередной раз собрать исполнителей в сцене "Вечеринка" и что-то доснять.

Тарковский, Кончаловский, Гобзева и менее известные участники этой сцены вовремя явились в павильон по зову Марлена Хуциева. Не было только начинающего артиста. Без него кадр, который предстояло переснять, не монтировался с предыдущим. Все ждали, посылали гонцов, снова ждали. Наконец, через три часа, он соизволил явиться! Хуциев, скрывая бешенство, попросил спортсмена, снимавшегося здесь же:

– Ты можешь поднять опоздавшего?

– Могу.
– И спортсмен поднял.

– А повернуться с ним раза три?

– Могу.

Все участники съемки - человек пятьдесят - наблюдали за происходящим. Спортсмен повернулся вокруг собственной оси со щуплым исполнителем, вознесшимся над группой.

– Видите, - сказал Хуциев, - вот это дерьмо мы ждали три часа.

Творческое решение

За столиком ресторана Дома кино беседовали посетители: молодой грузинский режиссер Габескерия объяснял Андрею Тарковскому азы режиссуры после просмотра фильма "Зеркало". Тарковскому обучение не понравилось - оба вскочили, схватили друг друга за грудки, ощетинились. Рядом возникла метрдотель с ведром воды в руках. Бойцы напряглись - в это мгновение их окатил холодный душ. Еще секунда - и гнев творцов смел бы ревнительницу порядка, но... остатки воды она опрокинула себе на прическу и спокойно удалилась.

От посетителей жалоб не последовало.

Размер льготы

Поминки по моему приятелю проходили в фешенебельном ресторане, поскольку хозяин заведения был родственником покойного. В самый разгар тризны ресторатор, очевидно растрогавшись моей речью, подсел рядом и проговорил в ухо, чтобы преодолеть царивший за столом гам:

– Леня! Я дам тебе карточку на пятидесятипроцентную скидку! И ходи к нам постоянно!

– Можно попросить меню?
– отреагировал я.

– Ты сомневаешься в нашей кухне?
– обиделся хозяин.

– Нисколько... Мне нужно... Для общего кругозора.

– На поминках смотреть меню как-то неудобно, - упирался хозяин.

– Ничего, я положу его на свои колени.

Убеждения подействовали - меню принесли. В кожаной обложке. С золотым тиснением. Я изучил цены и заявил:

– Чтобы я сюда ходил, нужно две карточки!

Скромное желание

Классику нашего кино, заслуженному деятелю искусств России Леониду Захаровичу Траубергу гильдия кинорежиссеров России решила сделать подарок: на закате дней, в очередной раз, представила его к званию "Народный артист России". Трауберг, узнав об этом, сказал:

– Сергей Эйзенштейн умер заслуженным деятелем искусств, а режиссер Георгий Натансон - народный артист России. Я хочу умереть в звании Эйзенштейна, а не в звании Натансона.

Творческая помощь

Один из двух художественных руководителей студии им. Горького, режиссер Леонид Луков, сидел за огромным, тяжелым, на львиных лапах, столом и вызванивал очередного режиссера своего объединения, Сухобокова:

– Володя, срочно зайди!

Я, неоперившийся юнец, слушал приказ из угла кабинета хозяина.

Сухобоков, шевеля усами, возник незамедлительно. Он казался мне тогда глубоким стариком.

– Слушай, - проронил Луков, - я хочу тебе помочь, у тебя в сценарии "Ночной патруль" есть роль ресторанной певички.

Сухобоков согласно кивнул.

– Ее будет играть актриса О.
– И Луков назвал фамилию актрисы, недавно вернувшейся из заключения и давно - бывшей его любовницей.

– Но она стара для этой роли, я хотел помоложе, - робко возразил режиссер.

– Ты тоже стар для роли режиссера, - обрезал Луков, - я возьму помоложе, - худрук показал на меня.

Актриса снималась в фильме "Ночной патруль".

Ошибся жанром

Молодой и поэтому самоуверенный режиссер рассказывал своим коллегам, что он начал новый для нашей страны жанр - фильм ужасов.

После просмотра коллега в возрасте вынужден был отрезвить молодого режиссера:

– Ты снял совсем не фильм ужасов, ты снял просто ужасный фильм.

Краткость - сестра таланта

Режиссера Бориса Барнета пригласили вести во ВГИКе режиссерский курс. Барнет провел со студентами три занятия и перестал являться в институт. В ректорате забеспокоились и разыскали Бориса Васильевича.

– В чем дело?

– Ни в чем, - развел руками Барнет, - я уже рассказал все, что знал.

Экзамен на сообразительность

Знаменитый бас М. Рейзен выразительно и проникновенно пел песню о Сталине: "На просторах Родины чудесной, закаляясь в битвах и труде, мы сложили радостную песню о великом друге и вожде. Сталин - наша слава боевая..." и так далее - звучало ежедневно по радио.

Но в Большом театре, где служил бас, его в репертуаре не занимали. Лишь изредка он пел Сусанина в одноименном спектакле.

Начальник Главискусства Храпченко решил уволить Рейзена из штата Большого театра и перевести на разовые вызовы. Сказано - сделано. Бас обиделся и написал жалобу Сталину. Поскольку ее написал Рейзен - жалоба дошла.

Сталин вызвал к себе Храпченко. Тот дрожа вошел в кабинет вождя и увидел в кресле у стены Рейзена.

– Кто это?
– спросил Сталин показывая на певца.

– Это Рейзен, - почтительно ответил Храпченко.

– Неправильно, - оценил ответ вождь и снова задал вопрос: - Кто это?

– Это Марк Осипович Рейзен.

– Неправильно. Кто это?
– снова задал вопрос Сталин.

– Народный артист СССР Марк Осипович Рейзен.

– Неправильно. Кто это?

– Лауреат Сталинских премий, народный артист СССР Марк Осипович Рейзен.

– Неправильно. Кто это?

– Солист Большого театра, лауреат Сталинских премий, народный артист СССР Марк Осипович Рейзен.

– Теперь правильно, - удовлетворился ответом Сталин.
– А ты, говно, иди!

Примета времени