Чтение онлайн

– Имя!
– Штирлиц прикрикнул, чувствуя, что теряет ритм и натиск.

И Баум сдался:

– Сенатор Оссорио... Бывший сенатор, так вернее...

– Кто его должен ко мне подвести?

– Не знаю. Но - подведут. Ждите. У него есть материалы, которыми интересуется Центр. Это связано с работой комиссии сената по расследованию антиаргентинской деятельности. Люди Перона не смогли их получить, документы исчезли. Вы, как считают в Мюнхене, ищете именно эти материалы...

– Значит, после того, как я их получу, вы должны убрать меня?

– Не знаю.

– Кто возьмет билеты?
– спросил Штирлиц.

– Вы.

Из соседнего городка Штирлиц заказал три телефонных разговора: один с ФБР (в Кордове он не зря спросил у Джона Эра номер коммутатора), второй с Краймером, а третий номер был вымышленным.

Когда ответил низкий голос: <Федеральное бюро расследований, доброе утро, слушаю вас>, - Штирлиц попросил соединить его с мистером Макферсоном (от Роумэна знал, что этот человек, руководитель подразделения по наблюдению за европейскими эмигрантами, умер семь месяцев назад); бас пророкотал, что мистер Макферсон больше не работает в управлении: <Очень сожалею, может быть, соединить с кем-то еще из его группы?> Штирлиц поблагодарил, сказав, что он перезвонит в другой раз. Краймеру он сказал, что необходима ссуда, пара тысяч долларов, все остальное он берет на себя; <и, пожалуйста, отправьте то, о чем я вас просил; время; теперь я готов к встрече>; третьего разговора не стал дожидаться, вышел из кабины и попросил Баума:

– Выкупите у барышни в бюро заказов бланк с номерами, не надо, чтобы здесь оставались те номера, я напишу ей другие...

И Баум сделал это; Штирлиц порвал бланк, бросил в урну и вышел из почты; на улице Баум схватился за живот: <Сейчас я вернусь, это на нервной почве>. Идет подбирать обрывки бланка, понял Штирлиц, очень хорошо, пусть, как раз в это время я и отправлю письмо Роумэну...

ГАРАНТИРОВАННАЯ СВОБОДА ЛИЧНОСТИ (сорок седьмой) __________________________________________________________________________

1

<Л>'.
– Мистер Краймер, я пригласил вас для того, чтобы задать ряд вопросов, связанных с вашей поездкой в Аргентину.

_______________

' <Л>– псевдоним сотрудника ЦРГ Липшица.

К р а й м е р.
– Во-первых, представьтесь, во-вторых, объясните, отчего я вызван в Центральную разведывательную группу, в-третьих, будет ли наше собеседование носить такой характер, что я должен пригласить сюда своего адвоката?

<Л>.
– Меня зовут Джозеф О'Брайен, я консультирую ЦРГ по вопросам Латинской Америки, где в равной мере опасны как бывшие нацисты, так и коминтерновские представители, готовящие путчи против законно избранных правительств. Это ответ на ваш первый вопрос. Соединенные Штаты не могут не проявлять оправданного беспокойства о своих южных соседях, - так было, есть, так будет. Поэтому ЦРГ внимательно наблюдает за происходящими в том регионе процессами. Это ответ на ваш второй вопрос. Полагаю, что приглашение вашего адвоката нецелесообразно, ибо против вас не выдвигают никаких обвинений, а хотят поговорить как с патриотом этой страны...

К р а й м е р.
– <Хотят>? В разговоре примет участие еще кто-нибудь?

<Л>.
– Как человек, получивший филологическое образование да еще работающий в рекламе, то есть постоянно соприкасающийся со словом, вы очень тщательно следите за фразой. А я говорю с вами совершенно открыто, не придавая, видимо, отдельным словам должного значения... Приношу извинение... Говорить с вами буду я. Один.

К р а й м е р.
– Это если я соглашусь разговаривать с вами один на один.

<Л>.
– Да, конечно, это ваше право, мистер Краймер. Вы можете пригласить адвоката... А можете и вовсе отказаться от собеседования, это право вам гарантирует конституция этой страны.

К р а й м е р.
– Все будет зависеть от того, как пойдет разговор... Я, знаете ли, читаю наши газеты, там печатают допросы, проводимые Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности...

<Л>.
– Вы находите в них какие-то нарушения конституции?

К р а й м е р.
– А вы - нет?

<Л>.
– Бог с ней, с этой комиссией... Меня интересует другое... Во время поездки по Аргентине, финансировавшейся фирмой <Кук и сыновья>, не приходилось ли вам встречаться с немцами или русскими? Случайно - в самолете, поезде, автобусе, отеле?

К р а й м е р.
– С немцами и австрийцами встречался... Кстати, австрийцы вас тоже интересуют? Я им не верю, как и немцам... Один язык, похожая природа, и не имели партизанских соединений...

<Л>.
– Да, австрийцы тоже меня интересуют, особенно те, которые были связаны с наци...

К р а й м е р.
– Таких в Барилоче полно.

<Л>.
– Барилоче? Что это? Город? Район?

К р а й м е р.
– Неужели не знаете?! Одно из чудес света! Прекрасные лыжные катания - с июня по октябрь... Это на границе с Чили, там невероятно красиво... В Барилоче много австрийцев... И немцев тоже...

<Л>.
– Фамилии не помните?

К р а й м е р.
– Нет... Они для меня все <фрицы>.

<Л>.
– Странно, мы, американцы, называем немцев <Гансами>... Только русские называют их <фрицами>.

К р а й м е р.
– Так это я у русских и научился! Наши полки встретились на Эльбе... Первыми...

<Л>.
– Хорошо отпраздновали встречу?

К р а й м е р.
– О! Первый и последний раз в жизни я позволил себе пить три дня подряд...

<Л>.
– С кем?

К р а й м е р.
– С русскими, с кем же еще?!

<Л>.
– Фамилии не помните?

К р а й м е р.
– Все фамилии зафиксированы вашими службами, мистер О'Брайен. Как и наши - русскими. Я воевал начиная с Африки, с сорок второго года, не надо говорить со мной, как с мальчишкой. Если же вас интересуют фамилии немцев и австрийцев в Барилоче, отправьте туда ваших людей, деньги вам на это отпущены... Я бы, на вашем месте, отправил.

<Л>.
– У вас есть подозрения против кого-нибудь?

К р а й м е р.
– Я же вам говорил: не верю ни одному <фрицу>.

<Л>.
– Увы, должен согласиться с вами... Я ведь тоже во время войны был в Европе... Ненависть к немцам трудно вытравить, вы совершенно правы... Скажите, в той фирме, что вас принимала, были немцы?

К р а й м е р.
– Да, был там один Ганс...

<Л>.
– Это надо понимать - <фриц>? Немец?

К р а й м е р.
– Нет, именно Ганс. Из Вены... Но нами занимался американец, Мэксим Брунн, прекрасный инструктор горнолыжного спорта.

<Л>.
– Он вам ничего не рассказывал о тамошних немцах с нацистским прошлым?

К р а й м е р.
– Нас с ним интересовали совершенно иные вопросы, Барилоче - поле для бизнеса.

<Л>.
– Какого?

К р а й м е р.
– Нашего, мистер О'Брайен, нашего с Брунном, проблема не имеет отношения к собеседованию, бизнес есть бизнес.

<Л>.
– Да, да, конечно, это свято... Но мистер Брунн там живет, значит, он много знает... Возможно, поделился чем-то с земляком?

К р а й м е р.
– Мы не земляки. Он из Нью-Йорка, а я южанин, из Нью-Орлеана...