Чтение онлайн

— Забегался, небось устал? — участливо спросил Мирцелий.

— И не говори — вздохнув, пожаловался Морозов — нет бы встать дружно в сторонке, у меня и так патронов почти не осталось. Да и прохладно у вас здесь, а я легко оделся.

— Сейчас согреешься кивнул Мирцелий. С его рук сорвался огонь.

— Ну такое себе — зевнув, ответил Стратег, принимая урон на барьер.

— Без неё ты ничтожество — прошипел архимаг.

— Как будто ты в одну каску того дракона запускал — ухмыльнулся Морозов.

Мирцелий грязно выругался, поддав силы в пламя. Барьер покрылся молниями, затем неожиданно по нему прошлись зеленые волны, еще больше укрепляя сферу. Архимаг скривился, увидев за спиной ухмыляющегося Морозова две призрачные фигуры.

— Слабоват огонёк, можешь сильнее? — скрестил руки на груди Стратег.

— Не вопрос, — сплюнув, ответил Мирцелий. Затем достал огромный кристалл и сжал в руке. Пламя потемнело, вокруг пары дуэлянтов начала запекаться земля.

— Вижу, тебе уже не смешно? — усмехнувшись, спросил архимаг, видя, как Стратег прикрыл глаза.

Смех резко прекратился, когда за спиной Морозова появилась третья проекция, на над его головой вспыхнула огромная огненная призма.

— Пора прощаться, дедуля — глаза Морозова сменили цвет на огненные.

Мирцелий затравленно посмотрел вокруг, сотни Морозова отступали, окутываясь барьерами в три ряда.

— Сдохни уже! — закричал архимаг, используя последние силы.

— Я и есть ядерный взрыв…

Округ озарила нестерпимая вспышка света.

Я стоял на капитанском мостике своего флагмана, «Гнев Империи», и сквозь бронестекло смотрел на столицу Лирии. Город, раскинувшийся в долине, сейчас напоминал осаждённую крепость из старых сказок, только вместо сказочных рыцарей его осаждала моя армия, а вместо драконов в небе висели крейсеры. Картинка, достойная гобелена в тронном зале какого-нибудь пафосного хмыря. Только вот от этой картинки тошнило.

Я поднёс к глазам тяжёлый артефактный бинокль, который усиливал не только зрение, но и позволял пробивать стандартные магические помехи. Выкрутил резкость на максимум, то, что я увидел, не удивило, но вызвало раздражение, как от занозы под ногтем.

Высокие, массивные стены, построенные на века. На них, как гирлянды на новогодней ёлке, были развешаны горожане. Их привязали к зубцам, выставили на парапеты. Некоторые плакали, другие стояли с каменными лицами, третьи, кажется, молились.

— Дешёвый трюк, — пробормотал я себе под нос. — Классика жанра от любого диктатора-недоучки, загнавшего себя в угол.

Астарий играл на публику, превращая своих подданных в оружие, причём оружие психологического действия. Он делал из нас чудовищ в глазах собственного народа. Хочешь взять город? Вперёд, убей сначала своих будущих подданных. Каждый снаряд, упавший на стену, превращал бы меня из освободителя в мясника. Хороший понт дороже денег, как говорится. Только в данном случае ценой понта были сотни жизней.

За моей спиной послышались торопливые шаги. Дверь на мостик с шипением открылась, и влетел маркиз Удо. Его обычное лицо было бледным, камзол помят, а в глазах видна паника в терминальной стадии. Он подбежал ко мне, чуть не споткнувшись по ходу.

— Ваше Императорское Величество! — выдохнул маркиз, хватая ртом воздух. — Вы…вы видели? Там… там же люди! Дети!

Я медленно опустил бинокль, даже не повернув головы.

— Видел, маркиз, у меня хорошее зрение и техника.

— Но… мы же не будем… Вы же не отдадите приказ стрелять?! Ради всего святого, это же наши люди! Лирианцы!

Я наконец повернулся к нему, долго смотрел на него, изучающе, как энтомолог на особо редкого жука. Моё спокойствие, кажется, пугало его больше, чем если бы начал орать.

— Успокойтесь, маркиз, — сказал я ровным голосом. — Истерика, крайне плохой советчик на войне. Вы думаете, я собираюсь тратить дорогие осадные плетения и снаряды главного калибра на безоружных гражданских? Какая в этом тактическая выгода? Ну, убьём мы пару сотен человек на стенах. И что? Астарий выгонит новую партию. А мои артиллеристы получат выговор за перерасход боекомплекта и стрельбу по не приоритетным целям. Не говоря уже о том, что заголовки в ваших будущих газетах «Король Удо, пришедший к власти по трупам детей» вам не сильно помогут в управлении страной. Так что нет, маркиз, стрелять по стенам мы не будем.

Удо облегчённо выдохнул, его плечи обмякли. Он уже готов был снова начать сыпать благодарностями, но я не дал ему и рта открыть.

— Мы не будем стрелять по стенам, —повторил я, делая шаг к нему. — Но давайте представим другой сценарий. Я отдаю приказ на общий штурм. Мои парни лезут на эти стены. Они видят перед собой не вражеского солдата, а плачущую женщину или ребёнка. Что они делают? Колеблются… Всего на долю секунды, этой секунды достаточно, чтобы выстрел, выпущенный из бойницы за спиной этой женщины, нашёл щель в броне. Итог: я теряю обученного, дорогостоящего солдата. Вы теряете ещё одного своего гражданина. Астарий, сидя в своём тёплом дворце, смеётся, глядя на этот цирк с конями. Это, маркиз, называется тактической ловушкой. И я не собираюсь в неё лезть, как идиот. Штурмовать стены в лоб, значит играть по его правилам.

Удо молчал, раздавленный этой холодной, безжалостной логикой.

— Но… что же тогда делать? — прошептал он.

Я отвернулся от него и снова посмотрел на город и стену отчаяния, выстроенную безумцем.

— Ждать, маркиз. Война, это не только грохот пушек, иногда самая важная битва происходит в тишине. Астарий думает, что поставил нас в безвыходное положение. Ждёт, что мы либо умоемся кровью, либо отступим, потеряв лицо.

Я переключился на закрытый канал связи.

— Звезда, приём.

— На связи, — тут же отозвалась супруга. Её голос был ровным, но я чувствовал под этим спокойствием сжатую пружину.

— Как обстановка?

— Тихо, как в склепе, разведка подтверждает, вся канализация под столицей превращена в филиал ада. Кишит его неудачными экспериментами, плюс патрули. Но лазейки есть, мы уже наметили маршрут, ждём только твоего приказа.

— Хорошо, — кивнул я. — Готовьтесь к выходу. Конец связи.

Я повернулся к Удо, который так и стоял, растерянно глядя то на меня, то на город.

— Не волнуйтесь, маркиз. Мы не будем выжигать вашу столицу артиллерией. А теперь идите и успокойте своих людей.

Он молча кивнул и, поклонившись, вышел, оставив меня одного. Я снова поднял бинокль, лица на стенах уже не казались мне просто преградой. Они были таймером, отсчитывающим время до того момента, как безумие Астария пожрёт их всех. И я не собирался давать ему этого времени.

Идея с ультиматумом была чистой воды формальностью, протокол, который положено соблюсти перед тем, как начать вырезать заразу калёным железом. «Последнее китайское предупреждение», все знали, что за ним последует, но ритуал нужно было исполнить. Это было нужно не мне и уж точно не Астарию. Сейчас этот формализм был нужен Удо и тем остаткам лирианской аристократии, что примкнули к нему. Иллюзия того, что они перепробовали все «цивилизованные» методы, прежде чем дать добро на кровавую баню.