Чтение онлайн

Я неторопливо пошел к поверженному мной исполину, чувствуя, как доспех скрипит в сочленениях. Земля под ногами была усеяна осколками камня, обломками оружия и залита синеватой кровью урукхаев. Легионеры и воины Кван И вокруг споро обирали трупы.

Призвав из браслета карту плазменного тесака, я почувствовал, что мой клинок разрушен, как минимум на четыре части. К которым и вело чувство направления.

Самый крупный осколок глубоко засел в изорванном, оплавленном взрывом чреве исполина. Металл вокруг раны еще дымился, а из перебитых металлических артерий сочилась маслянистая дымящаяся жидкость цвета запекшейся крови. Забравшись на остывающий, но все еще теплый корпус поверженного колосса, я с хриплым скрежетом в сочленениях доспеха наклонился и, практически лежа, запустил руку в зияющую пробоину.

Внутри царил хаос, мешанина из стальные обломков, спутанные пучки черных канатов. Когда пальцы наткнулись на искорёженное лезвие, я прикоснулся картой до обломка, пряча его в нее.

Силовой Тесак. (Поврежден)

Ранг: D.

Материал: неизвестный металл, кварц, кремний.

Длина: 2,5 локтя.

Вес: 7 фунтов.

Тип: артефакт Системы.

Оружие Системы: Позволяет владельцу поглощать 60% духовной и жизненной силы жертвы.

4 0% отходит Системе.

Прочность I: Это оружие сложно разрушить.

Плазменное лезвие: Требует ви, позволяет создавать на кромке лезвия низкотемпературную плазму.

Время восстановления: 15436 дня.

Мысленно хмыкнул. Похоже, до завершения ремонта доживут разве, что мои внуки, если они у меня вообще когда-нибудь будут. А сам стану настолько же стар, как сейчас Пелит.

Ведомый чутьём, я направился в сторону груды оплавленных камней и почерневшего металла. Где-то здесь должно было лежать то, что осталось от рукояти. И возможно, соединив рукоять с первым, самым крупным осколком, ждать восстановления придётся намного меньше. Да и Зевс скорее не откажет в столь незначительной для него помощи.

Повторно усмехнулся. Это для него незначительная милость, а я просто божественной репутацией или очками системы не отделаюсь. Оттолкнулся от мертвой плоти исполина и спрыгнул вниз. Чуть в стороне нашёл искореженный кусок металла, больше похожий на опустевшую куколку бабочки. С сомнением покрутил найденное в ладони. Форму рукояти можно было угадать лишь с немалым трудом.

Карта поглотила искореженную рукоять, и время ремонта снизилось лишь наполовину. Но зов, что вел меня к рукояти, теперь как будто расплылся и беспокойно заметался словно в лихорадке. Я обошел место, где должен был лежать очередной обломок, вглядываясь в каждую щель, под каждый оплавленный камень. Похоже, все остальные части клинка рассыпались буквально в пыль. И несмотря на то, что я их чувствовал, обнаружить еще один кусок меча так и не смог.

Когда проходил сквозь кровавое месиво, которое я сам же и оставил, и которое еще избегали даже легионеры, каждый шаг сопровождался хрустом из-под подошв тяжелых сапогов, раздавливающих то осколки костей, то сминающих скользкие кишки и куски плоти. Мимоходом, почти не глядя, я выдергивал из воздуха тускло мерцающие прямоугольники системных карт. Кроме того, удача улыбнулась наткнуться на пятерых чуть живых врагов, одарив еще не только картой, но и ОС. И количество накопленных ОС вновь приблизилось к повышению очередного уровня.

Доступно (325/360 ОС).

Нужно теперь быть гораздо внимательней, если хочу вложить — эти очки в улучшение навыков. А вот,что с добытыми картами? Пока не до них. Позже, когда выдастся хоть минута не между выстрелом и ударом клинка, нужно будет их хорошенько изучить.

А сейчас нужно, пожалуй, помочь легионерам и извлечь из самохода тело Лоотуна. Может, всё-таки Громовержец не откажет возродить Героя, пожертвовавшего собой ради общей победы.

С каждым шагом, что приближал меня к месту гибели второго исполина и остову мертвого самохода, на забрале с завидным упорством начали мигать две надписи:

Опасность: Ионизирующее излучение.

Опасность: Повышенный радиационный фон.

Про радиацию я помнил. Смотритель в своё время рассказывал о невидимых и неощутимых миазмах, которые прокрадываются в кости, в кровь, калечат семя и уродуют детей еще в утробе.

Через интерфейс манипулы я сообщил Пелиту:

«Птица мертва, но ядовита. Ее гибель оставила ту же заразу, какой был пронизан храм Отца тьмы в Убежище.»

И практически мгновенно пришёл ответ:

«Благодарю за весть, друг мой. Не тревожься. Когда ступим на Олимп, мой божественный Предок очистит плоть всех, кто дышит — этой отравой ныне.»

Наконец, с тенью на душе я добрался до места, где вел свой последний бой Лоотун. Взрыв, что убил исполина, отбросил самоход на бок и опалил все шесть колес. Остов почернел и оплавился. Из пробоин и трещин по-прежнему вздымались змеящиеся струйки пара и густого маслянистого дыма, а внутри, в самой глубине, все еще тлел багровый свет.

Активировал шаг сквозь пламя, и свет внутри самохода дрогнул, сжался в точку и погас. Я впился руками в раскаленный край бруствера, возле которого изломанной пикой торчал исполинский ствол. Нырнул внутрь и с оглушительным скрежетом оторвал какой-то железный лист, открыв проход.

Внутри царил хаос. Перекрученные пучки черных жил, лужи недавно горевшего, а сейчас застывшего, как черная смола, масла. И везде мелкая липкая взвесь пепла, оседающая на все.

И там, в самом конце лаза, придавленное обломками, лежало скрюченное тело Лоотуна. Волосы, кожа, одежда — все сгорело в горниле, обратившись в черно-бурый слой угля, обнажив почерневшие обугленные кости. От головы остался лишь жуткий оскаленный череп. Пустые глазницы смотрели в никуда.

Комок в горле сдавил дыхание. Мысленно потянулся к пространственному браслету, растягивая зев портала, и с тяжелым сердцем наблюдал, как тело скрывается внутри.

Выбравшись из пекла самохода, я огляделся. Взгляд метнулся по заваленной обожженными телами земле, выискивая силуэты Черепа и Смотрителя. Всё-таки они до самого конца расстреливали исполина и вряд ли надолго смогли пережить Лоотуна.

Но, к моему немалому удивлению, недалеко я обнаружил практически целого Смотрителя. Он всего лишь лишился своей клочковатой шевелюры.