Чтение онлайн

С реализацией программы перевооружения этот интерес растет. Как, например, у спонсора упомянутого «сухопутного МАКСа» банка ВТБ. Эта кредитная организация всегда активно поддерживала предприятия российского ОПК. Только в первый день работы форума ВТБ подписал два соглашения о стратегическом сотрудничестве: с концерном «Моринсис-Агат» (ведущее предприятие в российском кораблестроении по информационным системам) и НПП «Радар ммс» (лидер по производству радиоэлектронных систем и комплексов). «Кредитный портфель департамента по работе с клиентами государственного и оборонного секторов ВТБ только за первое полугодие 2014 года вырос на 23 процента, или на 146 миллиардов рублей. На ОПК приходится более 70 процентов всех кредитов департамента», — рассказывает член правления ВТБ Валерий Лукьяненко .

Вполне вероятно, спрос на кредиты со стороны предприятий ОПК будет только расти. Отрасль стоит перед глобальной модернизацией. Скорее всего, в ближайщие годы мы увидим рост интереса банков и предприятий ОПК к сотрудничеству. Конкуренция на этом рынке только начинается.

Генеральный директор ОАО «Казаньоргсинтез» Фарид Минигулов — о влиянии западных санкций на работу предприятия, решении сырьевой проблемы и ситуации на рынке полимеров

section class="box-today"

Сюжеты

Химическая промышленность:

Пристрастие к сырью

Перевод на местные рельсы

/section section class="tags"

Теги

Химическая промышленность

Русский бизнес

Интервью

/section

Крупнейший в России производитель полиэтилена ОАО «Казаньоргсинтез», объединяющий семь тесно связанных технологически заводов, всегда подчеркивал, что экспортирует свыше четверти объема производства химической продукции. Однако в этом году основным рынком сбыта для предприятия стал рынок внутренний. И дело не в западных санкциях. В декабре 2013 года из-за пожара был остановлен завод «Ставролен» в Буденновске (входит в состав группы «ЛУКойл-Нефтехим»), способный выпускать свыше 300 тыс. тонн полиэтиленов низкого давления (ПНД) в год. Образовавшийся дефицит полиэтилена на внутреннем рынке обернулся скачком цен, что позволило «Казаньоргсинтезу» увеличить поставки потребителям в России — с выгодой для себя. Неудивительно, что именно это направление сбыта генеральный директор компании Фарид Минигулов называет «премиальным».

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Из сложившейся ситуации «Казаньоргсинтез» планирует извлечь максимум. Во-первых, в компании рассчитывают не только на рост выручки (в последние годы она не сокращалась ни разу), но и на рост чистой прибыли — по итогам прошлого года она упала до 2,1 млрд рублей (что, впрочем, понятно: годом раньше, в 2012-м, на рынке была похожая на нынешнюю выгодная ситуация). Во-вторых, стоит задача снизить размер долговой нагрузки. В прошлом году компания погасила крупнейшему кредитору — Сбербанку — более 4 млрд рублей, сократив кредитный портфель с 19,5 млрд до 15,1 млрд. На этот год планы погашения скромнее, но, как подчеркивают в компании, все будет выплачиваться строго по графику.

Контрольный пакет акций предприятия, построенного 55 лет назад и занимающего территорию 420 га, с 2003 года принадлежит группе компаний ТАИФ (блокирующий пакет у правительства Республики Татарстан). Последние десять лет под крылом нового собственника «Казаньоргсинтез» активно обновляется и расширяется. Практически на 100% были модернизированы работавшие еще с советских времен производства полиэтилена низкого давления (что позволило увеличить выпуск со 197 тыс. до 510 тыс. тонн в год) и этилена (с 430 тыс. до 640 тыс. тонн в год). А также построено два новых завода — по выпуску бисфенола-А (мощностью 70 тыс. тонн продукции в год) и производимых из него поликарбонатов (мощность — 65 тыс. тонн в год). Примечательно, что поликарбонаты никто в России, кроме «Казаньоргсинтеза», не производит. Из готовой продукции — поликарбонатных гранул — делают автомобильные фары, оптические линзы, СD, фильтры для крови, а также листы для остекления зданий и теплиц, для производства высокопрочных многослойных стекол. Еще один вид продукции, который можно «пощупать руками», — это тоже гранулы, но из полиэтилена. Из них, в свою очередь, на предприятии делают, например, пластиковые трубы, применяемые в системах водоснабжения и канализации.

Но в целом завод в Казани, являясь промышленным гигантом, производит химические «полуфабрикаты». С 2013 года «Казаньоргсинтез» реализует программу по стабилизации и повышению надежности производства стоимостью 6 млрд рублей, рассчитанную на четыре года. По сути, ведется тонкая настройка процессов, запущенных в рамках первой и самой масштабной программы модернизации: технологий производства этилена, полиэтиленов высокого и низкого давления, а также поликарбонатов. Сейчас планируется строительство новой двухкамерной печи пиролиза (контракт заключен весной этого года с французской Technip), работающей на этановом сырье; создание новой установки получения водорода и модернизация установки обессоленной воды для производства этилена. В результате мощности должны вырасти на 50 тыс. тонн (в дополнение к 560 тыс. тонн этилена в год, которыми располагает компания).

Однако для дальнейшего роста производства необходимо решить сырьевую проблему. Исторически «Казаньоргсинтез» в части поставок углеводородного сырья технологически тесно связан с другими российскими заводами, которые сегодня, в отличие от времен плановой экономики, принадлежат разным собственникам. Так, основные объемы этана идут с Оренбургского ГПЗ (принадлежит «Газпрому»), пропана и бутана — с предприятий СИБУРа. О том, как будет решаться вопрос с дефицитом основных газов, а также о нынешнем положении дел на «Казаньоргсинтезе» мы беседуем с генеральным директором компании Фаридом Минигуловым.

«Наши партнеры в Европе все прекрасно понимают»

— Давайте начнем с санкций. Они уже отразились на деятельности предприятия?

— Пока нет, но мы готовимся. На данном этапе санкции больше касаются документального оформления. Наши контрагенты, прежде всего поставщики импортного оборудования и запчастей к нему, просто требуют дополнительных документов. Опять же — не они сами даже требуют, а такие требования к ним выдвигают государственные органы, в основном Германии и вообще стран ЕС. Им нужны документы, сертификаты, подтверждающие, что закупаемая нами продукция не двойного назначения, что ее нельзя использовать для производства военной техники. Но, к счастью, на сроках поставки и запчастей, и оборудования это пока не сказывается. Что касается, допустим, импортных компонентов, которые мы используем в химическом производстве — специальные масла, катализаторы и так далее, — то в этом сегменте пока никаких проблем не возникло.

— То есть вы спокойны? И ничего критичного, даже в самом худшем случае, не прогнозируете?

— Нет, ничего. Хотя определенные неудобства, естественно, мы уже испытываем. Особенно в части сложного, динамического оборудования — к нему запчасти нужны оригинальные, изготовленные самим производителем. Благодаря тому что мы провели масштабную модернизацию предприятия, такого оборудования у нас довольно много. Статическое оборудование — колонны, реакторы, теплообменники — в основном у нас российского производства. А вот динамическое оборудование — то, на которое часто требуются и запчасти, и компоненты, иногда даже замена, — в основном импортное. Это насосы, воздуходувки, вакуумные системы, экструдеры, компрессоры — специфическое, высокотехнологичное оборудование. Его в России не производят, оно закупалось в Европе, Америке, Японии, Южной Корее.

— Но речь не идет о том, что вам могут отказать в поставке какого-то сложного оборудования?

— Пока запланированные поставки идут без задержек. Но если санкции ужесточат, подобные риски могут возникнуть.

— И как вы к этой ситуации готовитесь?

— Изучаем предложения поставщиков из других стран. Есть, к примеру, Япония, там выпускают динамическое оборудование хорошего качества. Есть, в конце концов, Китай, который тоже уже вышел на приличный уровень производства. Есть Корея. Иными словами, варианты замены существуют.

— А внутри России производителей, способных работать на вас, нет?

— К сожалению, пока нет. То есть производители есть, но с оборудованием их производства зачастую возникают проблемы.

— Понятно. А по компонентам для химического производства — с этим в стране тоже беда?

— Мы сегодня закупаем у европейских поставщиков так называемое белое масло. Этот компонент используется при производстве полиэтилена высокого давления. Очень много требований к качеству — пищевые, медицинские допуски. Подобного производства в России пока нет. Есть похожее по технологии, но там недостаточная очистка. Правда, буквально на днях мы получили письмо от «Роснефти» с просьбой выдать им спецификации на «белое масло». Думаю, они серьезно изучают вопрос импортозамещения в этом сегменте. Так что при желании и в этом плане все можно обеспечить за счет внутреннего рынка.