Экзамен на барона
Шрифт:
– А желтая краска?
– Найдем.
– Вам придется немного подождать, - обратился Юнн уже к нам.
И мы, Лживчики побери безумный Селинин ритуал, стали ждать.
Из ненаписанного дневника Селины Тахра
Они были удивительной парой - Юнн и Шана Лессар. Он - с темными жесткими волосами, улыбчивым лицом и озорным прищуром лиловых глаз, фигурой чем-то напоминающий моего Арта. Такой же крепко сбитый и основательный. Она - с глазами цвета осеннего заката, переливающимися то оранжевым, то красным и темно-русыми волосами, заплетенными в две косы до середины спины длиной. Прирожденные маги, понимающие друг друга без слов и творящие чудеса у нас на глазах. Парень и девушка, в чьих совместных магических пассах искрилась любовь, в чьих мимолетных взглядах друг на друга не угасала веселая, задорная нежность. Глядя на то, как хозяева "Ветра судьбы" колдуют над созданием нужного компонента ритуала, я невольно задумалась о нас с Артом. Что видят в нас те, кто смотрит со стороны? Наверное, кто-то мог бы подумать, что мы вовсе не любим друг друга. Мы не привыкли демонстрировать наши чувства на людях, мы и целовались-то всего пару раз - неловко, не умея поцелуем выразить друг другу все то, что было в сердце. Строгое воспитание не позволяло мне большего. Но при взгляде на такие влюбленные пары, как Шана и Юнн, я отчаянно жалела о том, что не могу так же. Не могу, забыв о скромности и воспитании, заявить о своей любви всему миру.
Чтобы получить желтую краску с примесью серебра, недостаточно просто смешать краску и мелкий серебряный порошок. Что необходимо для превращения двух компонентов в один, чета Лессар как раз показывала всем собравшимся. Даже лорд Торн перестал демонстративно смотреть в окно и теперь с плохо скрываемым интересом наблюдал за действиями Юнна и Шаны. Арт стоял рядом со мной, на всякий случай спрятав за спиной сжатые кулаки - от возможной порчи, мало ли что эти два колдуна натворят. Руэна и Авилэйна неподвижно застыли у стены с потускневшей от времени, но не потерявшей выразительности мозаикой. Насколько я могла различить, за спинами магички и Оберегающей скрывалось изображение леса и грустного эльфа, присевшего на поваленное дерево и со вселенской тоской в глазах взирающего на лежащий на коленях меч. О том, что длинноволосый парень в зеленом представитель мифической расы, можно было судить по заостренным ушам и длинным темным волосам, растрепавшимся на ветру.
Юнн вылил желтую краску из тонкого непрозрачного флакона в глиняную миску и стал помешивать против часовой стрелки длинной лопаткой из тусклого металла. Шана тем временем, отбросив за спину тяжелые косы, достала с верхней полки еще один флакон в форме капли и тонкой струйкой стала сыпать мельчайшую серебряную пыль в миску. Не обошлось и без заклинаний, Юнн и Шана будто бы завели диалог на магическом языке. Три оборота лопатки в миске - вопрос, сопровождаемый спиралеобразным пассом свободной рукой. Еще несколько крупинок серебра стекают в ярко-желтую сияющую массу - ответ, мимолетный росчерк тонким пальцем в дрожащем стеклистым маревом воздухе. Хлопок ладоней - сильной мужской и хрупкой женской - над зарождающимся магическим веществом. Короткий взгляд лиловых и медово-золотистых, с красноватыми искорками, глаз. Невидимая нить, протянувшаяся между двумя магами - крепким темноволосым Полуночным и его светловолосой спутницей. Взаимная, чуть ехидная улыбка, на мгновение сделавшая лица Юнна и Шаны удивительно похожими. И снова - вопрос, ответ, пассы, серебряная пыль и яично-желтое вещество в миске, сияющее все ярче.
– Отвернитесь, пожалуйста. Или закройте глаза.
Арт с готовностью закрывает глаза ладонями, лорд Торн отворачивается к окну. Авилэйна и Руэна отступают ко входной двери, как будто хотят выйти. Я отвожу взгляд от завораживающего марева над заветной миской и смотрю на грустного эльфа с древней мозаики. И мне чудится, что в тени деревьев изображенного на панно леса я вижу фигуру в синем. Высокая девушка смотрит на печального эльфа из-за цветущих кустов и улыбается. Ей ничего не стоит подойти и сесть рядом, на покрытое мхом бревно, и положить руку эльфу на плечо, заглядывая тому в глаза. А потом шепнуть в заостренное ухо, в пахнущие лесной свежестью темные волосы: "Все будет хорошо, я с тобой".
"Айот ниятэ ши та", - сплетаются в нижнем правом углу потускневшего панно древние довэйнские руны. "Я всегда с тобой".
Хотя чего только не померещится в этой наполненной магией и любовью комнате?
– Готово. Принимайте заказ.
Шана ловко перелила все еще сияющую краску в пузатый белый флакон, закупорила и осторожно опустила в мешок к остальным ингредиентам. Они с Юнном снова заговорщически переглянулись и хором объявили:
– Сто восемьдесят девять пелликов.
"Двадцать семь раз по семь, - отметила про себя я.
– Все так же верны традиции".
Леди Руэна выступила вперед, вытаскивая из сумки расшитый бисером кошелек лорда Эларэта. Что ж, все верно, из чьего кармана и платить за спасение несчастного мага, как не из его собственного? Лорд Торн ни за что не стал бы вкладывать серебро в столь сомнительное мероприятие. Я со словами благодарности приняла из рук улыбающегося Юнна мешок с ингредиентами и почти не удивилась, обнаружив, что он почти ничего не весит. Мне доводилось кое-что читать о файдатской магии и ее манипуляциях с весом. Интересно, в ком из этой удивительной пары течет файдатская кровь? Скорее всего, в Шане - сочетание черных бровей и светлых волос, насколько мне известно, встречается именно на Файдате.
Я уже предвкушала, как буду рассказывать Арту о самой южной земле Истанского королевства и необычной традиции местных жителей назначать цены кратными номеру правящей династии. И вдруг прямо на мозаике с грустным эльфом вспыхнула ядовито-зеленая спираль Воронки, откуда с душераздирающим воплем спиной вперед вылетела леди Аэлли. Она приземлилась прямо на стойку перед отшатнувшимися Юнном и Шаной, испустила еще один пронзительный вскрик и затихла, судорожно прижимая к объемистому животу потрепанную темно-зеленую сумку.
Из ненаписанного дневника Артаона Келса
Ясное дело, я заорал. Ну а вы не заорали бы, если б мимо вас ни с того ни с сего что-то брюхатое и визжащее пролетело? Даже сиятельство не удержался, вскочил, да и Селина моя резво назад отпрыгнула. Ведьмы наоборот, к стойке бросились.
– Аэлли! Аэлли, ты слышишь меня?! Воды, дайте воды!
Я-то думал, Шана эта суетиться начнет, за водой побежит, а муженек ее станет возмущаться, что в его лавке какие-то девчонки из стены вылетают. Это я ошибся. Они, конечно, отшатнулись сперва, когда брюхатая прямо им под нос плюхнулась. А потом Шана как-то эдак левой рукой в воздухе сделала, и прямо из ниоткуда на Аэлли водой плеснуло. Юнн и вовсе как ни в чем ни бывало к полкам отвернулся, стал какие-то колдовские штуки там переставлять. Брюхатая так и села прямо на стойке, мокрая, безумными глазами на нас таращится.
– Руэна? Авилэйна? Значит, я все-таки не промахнулась! Ну слава Вечности!
Сунула Оберегающей свою торбу и с оханьем со стойки слезла. Я на сиятельство посмотрел - тот явно не в восторге был от всех этих ведьминских выходок. Эх, нечасто я своего лорда дома с таким хмурым лицом видел. Вот времена были, когда мы с его сиятельством жили себе да поживали в поместье Марридов! Лорд приказывает, я выполняю, и никакие Малисой укушенные колдуньи не лезут командовать. Правда, тогда у меня еще и Селины не было. Все равно, скорей бы домой. Там бы уж я разобрался, как и сиятельству угодить, и невесту не обидеть. Да что ж поделаешь, коли лорд Торн из-за кузена полоумного так далеко от дома застрял. А мое место, понятно, около сиятельства, я от него ни на шаг! Уж если Арт служит, то по совести, хоть на край света за сиятельством пойдет, не сомневайтесь!
Аэлли тут же на пуфик рухнула, с которого лорд Торн давеча вскочил. Тот хоть и недоволен был, да возражать не стал - и правильно, не пристало благородному лорду на наглецов обижаться. Отошел он к той стене, где входная дверь. Там какая-то карта во всю стену висела, потрепанная да потертая, срам один. Вроде как того королевства, где мы сейчас торчали. Сиятельство от скуки ее рассматривать стал, а сам все на ведьм поглядывает - когда ж они наконец из этой лавки выйти соберутся, ведь купили все уже!
– Знаете, что учудил Тэхар?
– Аэлли хоть и хорохорилась, а видок у нее был тот еще.
– Он мне засаду устроил, скотина! Как почуял, что я за вещами вернусь. И ладно бы меня убить задумал, саму иногда подмывало его придушить - нервы-то не железные. Нет, Тэхарчик умнее придумал, решил у меня Даррэта отобрать. Да не убить, а именно отобрать. Он уж очень о своей королевской крови печется, наследник-то у него всего один, Эларэт. Мало ли что случится. А теперь и вовсе случилось, хоть Тэхару об этом и не известно.