Чтение онлайн

– - Где?
– с готовностью откликнулся я, и мои пальцы побежали по верхней строке, отыскивая эту самую А.

– - Вот, -- повторила она и ткнула пальцем в исколотый лист.

На какое-то мгновение моя ладонь случайно накрыла её руку. У неё была средняя кисть, слегка припухленькая, с длинными пальцами. В общем, ничего особенного, кисть как кисть, и пальцы как у всех, но вот только при прикосновении к этой руке меня словно током ударило, словно между нами проскочила электрическая искра. Быстрая и острая. Как статический разряд. Для меня это было ново, странно и удивительно. По- видимому, и девушка почувствовала нечто похожее, поскольку мы на мгновение замерли, а затем её рука медленно, словно нехотя, выскользнула из-под моей. Все это произошло в какие-то один - два удара сердца - Прикосновение, искра, ошеломление, и вот мы уже снова ведём разговор, как ни в чём ни бывало.

Я всё ж таки успел заметить, куда упирался её тонкий пальчик с длинным и острым ноготком, и был вынужден огорчить её. Это была запятая. Она удивилась. Пришлось объяснить, что запятая - тоже одна точка, только расположенная немного в другом месте.

– - Ой! Это так сложно!
– воскликнула моя собеседница.
– Трудно, наверное, было научится?

– Ничего сложного и трудного, -- ответил я.
– Дело привычки.

– - Я бы не смогла, -- возразила девушка.

– - Да, нет. Все не так сложно, как ты... вы...
– - я запнулся. Вроде мы были одного возраста. Даже, скорее, она была меня моложе на лет несколько. Но переходить на ты с практически незнакомым человеком только лишь на том основании, что тот заинтересовался шрифтом брайля!

– - Нормально, нормально, -- поддержала она меня, и я, окрылённый этой поддержкой, с горячностью неофита продолжил убеждать её, словно ей, в действительности, предстояло в ближайшем будущем постигнуть азы брайлевского письма.

– - У меня есть зрячие друзья, которые освоили эту нехитрую азбуку за один-два дня. Я им наколол свой алфавит, а они подписали каждую буковку, и затем запросто расшифровывали мои записки.

– - Ну да, ну да, -- протянула девушка, продолжая рассматривать точки в моей тетради.

– - А чем вы бумагу прокалываете?
– вдруг спохватилась она.

Для полной наглядности я достал из кармана грифель, небольшой фигурный пластмассовый брусок, треугольной вытянутой формы, с широкой стороны имеющий неглубокую выемку под фалангу указательного пальца, с узкой - полутора сантиметровое стальное жало. Я показал, как его правильно зажимать в ладони.

– - Можно посмотреть?
– спросила неугомонная собеседница.

Я разжал ладонь и снова ощутил прикосновение её пальцев. И опять, мне показалось, что её длинные ноготки царапнули не по коже на ладони, а по самому моему сердцу. В этот раз сбой моего сердца остался незамеченным. Это был всего лишь мой сбой. Мой и ничей больше.Моя же милая собеседница, казалось с головой ушла в изучение техник брайлевского письма.

– - Ну и как им прокалывают точки?
– с некоторым оттенком недоумения обратилась она ко мне.

Я вздохнул и вытащил из пакета прибор, специальное устройство, состоящее из двух металлических пластин, соединённых между собой по принципу подвижного шарнира. Пластины раскрывались и закрывались словно книжка, или тетрадка. Между ними и зажимался листок для письма. На верхней пластине было восемнадцать рядов отверстий, по двадцать четыре в каждом. Я объяснил, что отверстие и есть клетка, в которой прокалываются комбинации из шести точек. В каждой клетке по одной букве. А чтобы легче было прокалывать бумагу, на нижней пластине, напротив каждой клетки, размещены шесть маленьких углублений, как раз под острие грифеля.

Я нашёл в одном из конспектов чистый лист и заложил его в прибор. Попросив обратно грифель, я на мгновение задумался: чего бы мне такого написать, но тут неожиданно решился и спросил:

– - Как тебя зовут?

– - Надежда, -- ответила она.

– - Надежда, -- эхом повторил я.

– - А меня Н.
– в свою очередь представился я, выкалывая на листе её имя.

Грифель прокалывая плотную бумагу, издавал лёгкий треск, отчего моё письмо сопровождалось тихими хлопками, отдалённо напоминающими прифронтовую перестрелку в военных фильмах. Это обстоятельство её изрядно позабавило.

Походу, я показал ей, что та самая буква А находится в правом верхнем углу клетки. Она согласно хмыкнула, но затем изумлённо-- восторженно воскликнула:

– - А почему ты пишешь справа налево! Вы, что так пишете?!

Пришлось продолжить своё повествование о хитростях брайлевского письма.

– - Понимаешь, точки выкалываются на обратной, нижней, стороне листа. И поэтому, чтобы мне их прочитать надо перевернуть лист. И когда я его переверну, все написанное зеркально отобразится. То есть, когда я пишу, начало строки у меня -- справа, а когда -- переверну лист, начало строки оказывается слева. Так и получается, что пишем справа налево, а читаем, как и все, слева направо. Зеркальное отображение.

– - О! Так значит и буквы ты пишешь наоборот!
– продолжала изумляться девушка.

– - Ну да, -- подтвердил я, -- я же говорю, зеркальное отображение.

Я вытащил из прибора лист, лишний раз обращая её внимание с какой стороны начало строки при письме, и где оно оказывается после переворота листа.

– - Точно, точно!
– - оживилась моя собеседница.

– Значит, при письме буква А прокалывается в правом верхнем углу клетки, а при чтении она оказывается в левом верхнем,-- продолжала Надя размышлять вслух.

– - вот она!
– с торжеством кошки, поймавшей мышку, воскликнула она.

Убедиться, насколько верным был её выбор мне не удалось, поскольку распахнулась дверь, и в аудиторию ворвался своей стремительной походкой Игорь Александрович.

– - А! Должник!
– громко воскликнул он, подходя и пожимая мою руку.

– - значит, говорите, сдаваться прибыли, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс он. Было видно невооружённым глазом, что экзаменатор мой прибывает в отличнейшем расположении духа.

Надя лёгкой пташкой вспорхнула из-за стола, уступая Зав. Кафедрой законное его место.

– - Так побеседуем или билет тянуть будем?
– спросил тот проходя за стол, и с глухим стуком ставя свой портфель на его крышку.

Так беседовать мне не хотелось, поэтому я ответил, что лучше будем тянуть билет.

– - Ага, Лотерея предпочтительнее!
– ухмыльнулся Игорь Александрович и защёлкал застёжкой портфеля, после чего подсунул мне под руку

Толстую пачку экзаменационных билетов. Я привычным движением сдвинул её, словно колоду карт, и вытащил из середины прямоугольный листок плотной бумаги.

– - О! Игрок!
– с неподдельным изумлением воскликнул зав. Кафедрой.
– так сказать, ничто земное нам не чуждо.

Я смутился. Он взял у меня заветный листок и с невозмутимой интонацией диктора спортлото произнёс:

– - Билет номер семнадцать.

Затем обернувшись проговорил:

– - Надя, прочитайте молодому человеку вопросы, а я пока в деканат схожу .

– - Игорь Александрович!
– решительно запротестовала Надя.

И от этого явного, ничем не прикрытого нежелания, внутри меня все перевернулось. Свет, было затеплившийся в моей душе во время нашего разговора, померк. Было ощущение словно тебя окатили холодной водой. Мне казалось, что, когда мы так мирно и незатейливо беседовали, между нами успели сформироваться те доверительные отношения, которые в дальнейшем могли перерасти в дружеские. Оказывается нет.