Чтение онлайн

Графиня сдлала ему знакъ веромъ. Онъ бросился къ ней.

— Вы танцуете котильонъ?..

— Нтъ, графиня, — улыбнулся японецъ и безгубый ротъ его раздвинулся до ушей. — Моя дама не пріхала…

— Я васъ приглашаю… Мы съ вами танцуемъ. Сейчасъ… Только перчатку надну.

И она начала весело болтать съ японцемъ и медленно натягивать перчатку на правую руку, очевидно умышленно запаздывая около буфета. Прошло минуты три, и изъ гостиной появился графъ Загурскій и прямо подошелъ въ ней. Глаза его, веселые, будто говорили: «Ну, прошелъ гнвъ»?

Но Кора, будто не видя его, взяла виконта Фушигама подъ руку.

— Позвольте, графиня, — произнесъ Загурскій по-французски. Это котильонъ начинается.

— Я и иду въ залу съ моимъ кавалеромъ.

— Но… pardon, comtesse. Вы, стало быть, забыли, что…

— Ступайте, приглашайте вашу красавицу изъ степей Саванны, monsieur le comte!

— Послушай, ты длаешь глупости. Я дирижирую. Мн дама необходима! — воскликнулъ Загурскій по-русски.

— Графъ! — строго выговорила Кора. — Вспомните, что теперь здсь русскихъ человкъ десять.

— Сумасшедшая женщина! — добродушно и небрежно вымолвилъ Загурскій и, дернувъ плечами, отвернулся.

Онъ снова прошелъ въ гостиную въ недоумніи и, случайно встртивъ виконтессу, заявилъ ей, что у него нтъ дамы, что онъ забылъ пригласить.

— Хороши вы!.. А еще дирижеръ! Теперь невозможно найти. Вс приглашены.

Посл десяти минутъ поисковъ и справокъ оказалось, что дйствительно свободной дамы нтъ.

— Ба! Вотъ онъ, якорь спасенія! — воскликнулъ Загурскій.- Une id'ee lumineuse. Меня спасетъ милйшая баронесса.

И онъ быстро приблизился къ баронесс Вертгеймъ, разговаривавшей съ сыномъ и невсткой какъ-то странно тихо и строго, будто мораль читала имъ обоимъ.

Загурскій пригласилъ ее, прямо объясняя, въ чемъ дло.

— Вы шутите… Я уже три года котильона не танцовала. Кадриль еще пожалуй бы.

— Только еще чрезъ пятнадцать лтъ имете вы право перестать. Спасите! У меня дамы нтъ.

— Если васъ надо спасти — другое дло.

И она, видимо довольная, взяла его руку.

— Вамъ стыдно будетъ со мною. Если я не старуха, — сказала она, — то все-таки une femme sur le retour.

— Да… конечно… Vous retournez `a tourner les t^etes! — тихо отозвался Загурскій, улыбаясь и заглядывая ей въ глаза.

При первыхъ звукахъ ритурнеля котильона, англичанинъ Френчъ поднялся, подалъ руку Эми Скритицыной и они двинулись въ залу чрезъ всю анфиладу комнатъ. Во всхъ гостиныхъ точно также поднимались и двигались пары. Они попали въ цлую вереницу, но шли молча, не говоря ни слова. Англичанинъ казался еще пасмурне. Когда они достигли большой блой залы, со стнами подъ мраморъ, съ великолпными пятью люстрами, Френчъ провелъ свою даму въ противоположный отъ дверей уголъ. Это былъ самый глухой и уютный уголокъ залы, гд можно было смло надяться спокойно говорить, ибо выбирать будутъ меньше и рже.

Едва только Френчъ и Эми сли на стулья, какъ оживленно заговорили по-англійски.

— Когда же вы ршительно, категорически объяснитесь съ дядей? — спросилъ онъ.

— Не знаю. Но, право, мн сердце и разумъ говорятъ, что не надо спшить. Мн кажется, что надо пріучить его къ этой мысли, — задумчиво отозвалась она.

— Что же тогда вы ему сказали?

— Я сказала, что вы мн очень нравитесь, повидимому вы за мной ухаживаете, что отношенія наши не свтскія, а нсколько серьезне; что мы, постоянно видаясь, не болтаемъ о пустякахъ, а ведемъ серьезные разговоры.

И Эми улыбнулась; Френчъ тоже, но иронически.

— Ну, и что же? Онъ не спросилъ у васъ, что значатъ эти постоянныя бесды и мое ухаживанье за вами?

— Нтъ! Онъ вообще думаетъ, что вся молодежь, которая вращается въ нашемъ кружк, молодежь различныхъ національностей, не женихи для меня. Онъ по прежнему, какъ я вамъ уже говорила, все мечтаетъ о томъ же моемъ прежнемъ претендент.

— Но это нелпо! — воскликнулъ Френчъ. — Коль скоро вы два раза отказали человку, то это доказываетъ, что вы не можете быть его женой. Да, наконецъ, онъ вроятно давно и самъ отъ этой мысли отказался. Изъ-за самолюбія. Ему никогда и на умъ не придетъ сдлать третье предложеніе.

— Почему же? Это очень часто бываетъ.

— Въ Россіи! — прибавилъ Френчъ.

— Да, въ Россіи! Разв въ Англіи иначе?

— О, конечно нтъ… Отказъ въ рук — все-таки обида.

— Не знаю… У насъ часто бываютъ случаи, что человкъ длаетъ двушк три и четыре раза предложеніе и наконецъ она соглашается за него выйти замужъ.

— Тогда это un pis aller. Она соглашается съ отчаянія, что не нашла другого, но вы вдь не въ такомъ положеніи. Но не въ этомъ дло, miss Amy. Дло въ томъ, что вы мн общали, какъ прідетъ вашъ дядя изъ Россіи, прямо заявить ему ваше ршеніе выходить за меня… Вы этого не сдлали и, слдовательно, никогда не соберетесь сдлать… Такъ вдь? Никогда не ршитесь? Никогда ничего не будетъ?

Эми молчала и потупилась. Френчъ тяжело дышалъ отъ крайняго возбужденія.

«Пора! — мысленно повторялъ онъ. И, поднявъ голову, онъ прибавилъ про себя:- Какъ разъ! Сама судьба! Вотъ онъ»!

Въ эту минуту оказывался ихъ чередъ. Къ нимъ быстро подошелъ графъ Загурскій со словами:

— Voyons. Каждый разъ надо всмъ напоминать. Скажите, котильонъ для васъ — une danse ou bien une occasion pour comploter?

Графъ выговорилъ это добродушно, казалось, думая о чемъ-то другомъ, и уже двинулся дале, чтобы поднять еще дв пары, когда вдругъ за нимъ глухо раздалось:

— Imb'ecile!

Эми, вставшая со стула, ахнула и снова почти упала на стулъ. Загурскій обернулся, остолбенлъ и сталъ озираться. Онъ слышалъ слово ясно, но не понималъ, откуда оно донеслось, кто его сказалъ и кому. Но когда глаза его, бгавшіе по ближайшимъ лицамъ, остановились на лиц Френча, то онъ вспыхнулъ… Лицо англичанина доказывало, что слово было произнесено имъ, а взглядъ, упорный и злой, мрившій Загурскаго съ головы до пятъ; показалъ, въ кому слово относилось.

Загурскій усмхнулся и наклонилъ слегка голову, какъ бы говоря: «хорошо»! Френчъ точно также кивнулъ головой. Они почти незамтно раскланялись, какъ бы прощаясь посл чего-то, ими условленнаго. Френчъ протянулъ руку къ Эми, чтобы танцовать, но она не поднималась со стула и очевидно забыла, что ихъ чередъ.

— Это ужасно! Что вы сдлали! Это ужасно!

— Что длать, — вдругъ сорвалось съ языка. Я знаю, онъ — добрйшій малый и никакой задней мысли у него не было. Я ему не датъ договорить этой его всегдашней фразы: «comploter contre mon repos».

— Но какъ же вамъ не стыдно? Англичанину? Вы вдь хвастаетесь своимъ хладнокровіемъ и самообладаніемъ! Это ужасно! — воскликнула снова Эми и приложила платокъ въ лицу, которое все зарумянилось отъ волненія.

— Наша очередь! — произнесъ Френчъ.